Ведьма, мы-же-на-ты! - Надежда Николаевна Мамаева

внушительного паладина были все же разными. Но хотя бы раненый супруг не приветствовал лицом брусчатку. Это был плюс. Минус в том, что Рангер не упал только пока…

Понимая, что долго я так не продержусь, зыркнула на толпу, которая судачила все активнее. Увидела и мать, которая принесла мне свою дочь как-то ночью, и мужика – ему я лечила прострел, да много кого узнала… Эти в основном не болтали, но и не рвались помогать – видимо, боялись, что соседи осудят.

– Зубоскалите? – гаркнула я всем разом. – А ну, быстро помогли! Иначе в следующий раз уже я вам помогать не стану, хоть умирать будете у меня на пороге!

Жители городка переглянулись. Думаю, что, если бы я пообещала им проклятия, порчу, мор или еще что-то привычное для ведьмы, их бы так не проняло. Ибо пока чего-то не случалось с человеком ни разу – в то и верится с трудом. Такое и не очень-то страшно. А вот болели все. И приходили ко мне уже многие. Так что…

Пусть не моментально, но рядом с паладином с одной стороны возникла плечистая фигура кузнеца, приходившего ко мне как-то за эликсиром от чахотки. С другой меня сменил какой-то паренек пощуплее, но хваткий и сильный. Так что побледневшего Рангера взяли в клещи. Теперь пепельный не смог бы упасть, даже если бы очень сильно этого захотел.

Я же засунула два пальца в рот и свистнула громко и пронзительно, так чтобы метелка точно услышала. Она, летевшая за мной и муженьком позади всю дорогу от трактира, отставая шагов на двести, сейчас спряталась в кустах рябины. Охряные листья на той еще не успели опасть и отлично укрывали мою летунью.

Моя напарница мигом рванула на зов из своего укрытия, так что только прутья над головами горожан просвистели.

Толпа слаженно охнула. А метла, описав лихой круг, приземлилась ровно передо мной и застыла в двух локтях от брусчатки, словно приглашая: «Садись, хозяйка».

Вот только водрузили на нее паладина. Зато торжественно. Едва ли не всей толпой. И если мужики-добровольцы помогали, то кумушки норовили утолить свое жгучее любопытство, буквально заваливая вопросами о пепельном: кто таков, откуда. Как здесь оказался?

– Это мой муж, – рявкнула я, думая, что этой фразой отвечу разом на все.

Ха! Наивная! После этих слов интерес сплетниц лишь возрос. И одна из них – одышливая тучная тетка в белом переднике и чепце с пышными рюшами – тут же поинтересовалась:

– А как вообще в трактире у тебя, госпожа ведьма, завелся?

Причем интонация была такой, как будто это был не муж, а таракан.

Рядом с ней загалдели: «Да, да, как?» – будто ждали, что ведьма поделится секретом разведения халявных красивых и сильных мужей в неволе.

Я поняла, что еще немного в подобном духе – и костер инквизиции покажется мне милой забавой по сравнению с расспросами местных кумушек. Поэтому, убедившись, что пепельный с метлы не сверзится, поддерживаемый с двух сторон помощниками, я двинулась в обратный путь к трактиру. Толпа, что сначала дружно нас сопровождала, начала медленно редеть, растекаться ручейками по улицам и подворотням.

Когда мы подошли к подножию холма, группа поддержки оказалась совсем небольшой – дюжина человек, не больше. Вудлендцы переминались, оглядывались, словно не понимали, что, собственно, вообще здесь делают. Под моим мрачным взором кто-то вспомнил, что палисадник не прополот, кто-то – что дети не кормлены, кто-то внезапно озаботился стиркой. В общем, разбежались.

Хотели удрать и те двое, что поддерживали Рангера, сидевшего на метле, но тут уже улизнуть им не дала я. Так что дуэт помощничков не только сопроводил-таки нас до самого порога, но и помог сгрузить паладина на кровать.

Правда, к этому моменту кузнец и тощий малый, оказавшийся трубочистом, настолько осмелели, что бояться перестали вовсе.

Обычно люди даже порог дома темного мага переступить боялись, а после пульсаром вылетали. А тут то ли я неправильная ведьма, то ли горожане мне попались неправильные… И любопытные настолько, что я уже подумывала: не вымести ли их метлой… Так глазели эти помощнички по углам, дивились развешанным пучкам трав над стойкой в зале, на высунувшуюся из-за угла Маук, которая следила за всем происходившим с поистине лисьим интересом… А главное, эти двое вовсю пялились на мой тыквенный склад и впечатлялись.

– Это же сколько народу у вас побывало? – начал было кузнец и осекся. Видимо, припомнил, что седмицу назад сам прикатил ко мне рыжую бахчовину.

– Я по головам не считала, – хмуро выдохнула я и про себя подумала, что по тыквам хоть сейчас могла бы…

Кузнец открыл было рот для еще одного вопроса, но я опередила его:

– А сейчас спасибо за помощь, но время уже позднее, вас дома ждут… Сделайте так, чтоб дождались!

– Так еще даже колокол трех раз после полудня не ударил, – недоуменно протянул трубочист.

– Нам пора, – перебил его более сметливый плечистый напарник, помог пареньку уйти, едва ли не подхватив за шкирку, и сам отчалил.

Я, стоя на пороге, едва этой парочке платочком вслед не помахала и ухмыльнулась. Даже не сомневалась: к вечеру сплетни обо мне обрастут такими подробностями и приукрасятся такими деталями, что, услышь я их, узнала бы о себе много нового и интересного.

Вздохнула и поспешила к супругу. И едва зашла к пепельному в комнату, как из-за косяка тут же выглянула Маук, поинтересовавшись:

– А что это с ним?

– Силы не рассчитал, – ответила я, критически глядя на бессознательное мужское тело магическим зрением. Я видела: раны, слава тьме, не открылись. А это значило, что все обошлось. Можно было лишь сменить повязки, а заодно и вытащить еще немного проклятия. Тем более что, пока Рангер без сознания, он даже боли не почувствует. Задумано – сделано.

Я переоделась, вымыла руки, перебинтовала раны и взялась за злословие.

Маук благоразумно куда-то исчезла, не мешая мне под руку и не нарываясь тем на ведьмин гнев.

Вот только оказалось, что вытягивать корни проклятия очень болезненно. Не приходя в себя, паладин зашипел и выгнулся дугой, но я продолжила накручивать темную нить на ось, пока не почувствовала: еще немного – и волокно оборвется. Лишь когда закончила, ощутила на себе пристальный взгляд рыжей, что свербел у меня меж лопаток. Не знаю, в какой момент она вновь появилась. Но явно уже после того, как я начала тянуть из пепельного темные жилы, а из себя – силы.

Иначе бы заметила ее. А тут оборотница выждала время и сунула-таки свой нос:

– А вы его закончили мучить… –