Ведьма, мы-же-на-ты! - Надежда Николаевна Мамаева

class="p1">Сила поднялась волной и заклубилась черным туманом на кончиках пальцев. Она не просила – требовала прибить, проклясть или хотя бы огреть пульсаром одного наглого паладина.

Вот только, с учетом характера муженька, сдается: для того, чтобы пристукнуть пепельного, мне придется встать в очередь. Интуиция подсказывала: бесил он наверняка многих. Врагов, демонов, нечисть, начальство. А вот сейчас – жену…

Рангер же, не подозревая о том, какая угроза над ним нависла, продолжил:

– Если не ребенок – то что? – требовательно спросил он.

– А какая тебе разница, если тебе все равно нужен развод! – огрызнулась я.

– Да, нужен! И желательно не на деньги, не породистого жеребца на племя и не браги в корчаге! – выпалил этот паразит, перечислив разом все лазейки. Словно уже не раз имел дело с темными. Или это он со мной так быстро поднаторел?

От последней мысли негодования только добавилось. И в этот момент я отлично поняла мамино состояние ярости, в котором она, как истинная черная ведьма, устраивала погромы. И битьем посуды те не ограничивались.

Даже папа, при всем его бесстрашии, ловкости, силе и в целом неубиваемости, в эти моменты стремился найти безопасное убежище.

Мое тело окутала тьма, она начала расползаться вокруг, разрушая, поглощая… все. И меня саму тоже. Потому как уже не я контролировала силу, а она меня… Беря энергию из неприкосновенного запаса – ауры.

Я уже знала, что завтра буду лежать пластом и восстанавливаться после этого срыва куда дольше, чем после простого истощения, но уже ничего не могла с собой поделать.

Энергия лилась по каналам, а я стояла, сжав зубы, и думала лишь о том, как пережить срыв. Вот сейчас волна схлынет, дар успокоится, и я упаду в обморок на этот симпатичный каменный пол. Главное, чтоб не с размаху.

Так погрузилась в себя, в это безумие взбесившейся тьмы, что даже не поняла, в какой момент Ран схватил меня, обняв ладонями лицо, как драгоценную чашу, и поцеловал.

Напористо. Зло. Сминая любой намек на сопротивление.

Так что мы обе: и я, и моя тьма – растерялись… А затем и вовсе пропали, растворились, напрочь лишившись возможности соображать.

Последнее, что я смогла отметить краем сознания, – это как сила втягивается обратно. А после были лишь мужские губы, шершавые от меча ладони, и дерзкий язык.

Последний ворвался в мой рот, завоевывая, дразня, ошеломляя. И я перестала не то что думать. Забыла, как дышать.

И лишь мои руки знали, что нужно делать: обвили сильную шею пепельного, скользнули выше на затылок, зарылись пальцами в светлые жесткие волосы, оттягивая их, заставляя Рана быть еще ближе.

Я поддалась. Сдалась. Покорилась этому мигу и мужу в нем.

Не хотелось думать. Сопротивляться. Изворачиваться. Хотелось просто раствориться и… Рангера. А ему, судя по тому, как вжалось в одну ведьму тренированное тело, меня.

Сильные руки пепельного скользнули на мою талию, чуть надавив на поясницу, заставляя податливо прогнуться. Я прижалась к мужской груди и не выдержала. Простонала прямо в целовавшие меня губы:

– Ра-а-ан. – Звук собственного голоса отрезвил. А очнувшийся мозг окатил коротким, но колким, как ледяное крошево, воспоминанием: супруг же… – …нен!

Выдохнув последний звук, я попыталась упереться в пепельного. Отодвинуться. Но куда там! Проще было дворец императора с холма сдвинуть, чем одного паладина с места.

Супруг лишь недоуменно посмотрел на меня затуманенным взором: что такого? Ну ранен. Ну бывает… Зачем нужно из-за такой мелочи останавливаться? И намерился было продолжить, как я, тяжело дыша, произнесла:

– Нет, Ран…

Вышло хрипло и совсем неженственно, но пепельный, глотая ртом воздух, потребовал:

– Скажи еще раз… мое имя.

– Ран… Рангер… Рангер Дэйрис, – отозвалась я, чувствуя, как напряженное тело пепельного отзывается на звуки моего голоса. И этот отклик… он будоражил.

– Изи-и-и-и, – простонал в ответ муж мое имя. Словно я для него была изощренной пыткой, демонски сложным решением.

А я ощутила, как низ живота прошило острым удовольствием. Таким, от которого захотелось ласковой кошкой прильнуть к пепельному уже ближе, потереться бедром и еще раз убедиться: наши желания совершенно точно взаимны.

– Иногда лучше молчать и действовать, – фыркнула я на это.

– Мы в храме… – напомнил мне мои же слова муженек.

Твою ж… исповедальню! Ну не сволочь ли мой супруг?! Взять и напомнить… Все испортил! И я решила повесить вину за свершившийся разврат на пепельного. А что? Он первый начал. Поцеловал…

– У тебя нет ничего святого! – выпалила, делая вид, что к безобразию под сводами храма никакого отношения не имею. И не нужно статуям богов смотреть на одну темную с таким ехидным выражением мраморных лиц!

– Откуда? Я же женат на ведьме! К тому же мне нужно было спасать ситуацию, пока ты здесь все не разнесла…

– Обычно люди, когда спасают ситуацию, в первую очередь спасают в ней себя, – просветила я муженька в основах этикета при общении с ведьмами. – Ты мог укрыться за алтарем…

– Рядом с патером? – невинно уточнил паладин, чем опять меня не взбесил. Едва не взбесил. Вот ведь гад глазастый! – Я уже понял, что вы спелись…

А вот этими словами почти довел!

Но этот несгораемый и неубиваемый паладин, похоже, не просто презирал смерть – он над ней издевался! Потому как Рангер произнес:

– Ну раз боги слишком высоко от нас и не хотят слушать, может, бургомистр будет поближе и повнимательнее. Идем в ратушу.

И после этих слов пепельный чуть отодвинул меня с прохода и зашагал к дверям.

Глава 8

Мне ничего не оставалось, как подхватить свою черную остроконечную шляпу, что упала на пол во время поцелуя, и зыркнуть на патера, который на карачках опасливо высунулся из-за алтаря. Видимо, чтобы разведать обстановку.

Я рогулиной из указательного и среднего пальцев сначала ткнула в сторону своих глаз, потом указала ими на преподобного в жесте «Я за тобой слежу». Патер сглотнул, поняв, что разговор еще не закончен, и поспешил обратно в укрытие.

А я же чеканным шагом вышла из храма, где толпа все так же жаждала эффектной ведьминой смерти. Карающего небесного огня или чтобы я рассыпалась в прах. В общем, кончины. Вот только я назло всем здравствовала. Кончиться решил паладин. Точнее, его силы.

Пепельный опасно зашатался на последней ступени, вызвав тем волну пересудов и шепотков. А я стрелой слетела с лестницы и подхватила начавшего крениться Рана.

Уже привычно – сказался опыт семейной жизни – поднырнула под руку мужу, пытаясь удержать его на ногах. Не сказать чтобы это было легко: весовые категории щуплой ведьмы и