Плененная тьмой - Роза Александрия

с этим мне приходится справляться в одиночку. Моментами мне хочется поджечь себя, лишь бы ощутить хоть каплю тепла. Я падаю куском льда в пропасть забвения, снова и снова разлетаясь на тысячу мелких осколков.

Наконец-то мое тело начинает оттаивать. Я не знаю, сколько времени прошло, но я наконец-то могу открыть глаза и не потерять сознание в ту же секунду. Возле меня никого нет. Приподнимаюсь и откидываю три толстых одеяла. Готова поклясться, что мое тело обуглилось, но, осмотрев себя, вижу, что кожа выглядит розовой и сияющей, какой никогда раньше не была. Подавляю вдох и слышу едва ощутимое потрескивание воздуха. Устремляю взгляд в направлении звука, и в тот же миг на том месте появляется Геката.

— К чему был прошлый визит через дверь, если ты можешь появиться из ниоткуда? — хриплю я и устало падаю обратно на кровать.

— Повелитель позволил мне материализоваться прямо сюда, пока я буду за тобой ухаживать, — спокойно выдает девушка и подходит ко мне. — Как ты себя чувствуешь? Тебе легче? — интересуется Геката и присаживается на кровать рядом со мной.

— Что со мной случилось? — задаю я встречный вопрос, на который знаю ответ. Это все он! Их чертов повелитель! Он чуть не убил меня, а я и рада! Готова была сама падать ему в ноги, лишь бы он забрал все.

— Соединение с темной энергией… — говорит Геката. А видя мое непонимание, добавляет: — Можешь называть это алхимией, если тебе будет проще воспринимать в таком виде. Потому как человеческими словами тебе никто не сможет достоверно объяснить весь процесс взаимообмена света и тьмы.

— Так будет всегда? — спрашиваю, точно зная, что девушка поймет, что я имею в виду.

Но она лишь смеется, будто я сказала что-то смешное, и говорит:

— Нет, глупышка! Так бывает только в первый раз. По крайней мере, тебе больше не будет холодно. Теперь ты часть этого мира.

Геката начинает петь о прекрасном подземном царстве, но меня все больше бросает в дрожь. Я не хочу быть частью этого мира! Я хочу домой! Моя жизнь там! Возле мамы и друзей!

— Что будет дальше? — интересуюсь я, пряча дрожащие руки под одеяло.

— Тебе будет все так же хорошо после каждого кормления. Ты будешь все так же терять сознание, но раз за разом забытье будет длиться все дольше и дольше, пока однажды ты не превратишься в тень.

Жестокие слова, сказанные радостным голосом, еще раз подтверждают, что я должна бежать. И как можно скорее. Аид не станет медлить. Однажды он не остановится, когда я попрошу его выпить меня до дна, и для меня все будет кончено. Я должна вернуться к маме. Без меня она не сможет.

— Когда следующее кормление? — спрашиваю я.

Геката усмехается:

— Не терпится снова оказаться в руках повелителя? Понимаю… Но лучше называй это алхимией, так будет приятнее и тебе, и нам.

Да уж, главное, чтобы было приятно. Я не хочу разубеждать ее в догадках и вымученно улыбаюсь в ответ.

— Как придешь в себя. А пока набирайся сил. Думаю, через несколько дней хозяин пошлет за тобой.

— Мужчины тоже целуют других мужчин, чтобы испить их жизнь? — выдаю вопрос, глядя в упор на Гекату. И откуда у меня только взялась смелость?

— Нет, только мужская и женская энергии могут сливаться во взаимный энергообмен. Ты же не думала, что только ты отдаешь? Аид поделился с тобой тьмой, восполняя твой утерянный свет. Просто люди не могут выносить этого долго. Ваше тело разрушается, полностью превращаясь в тень.

— Я почувствовала его тьму. Но что насчет тех парней, которых отправили за мной?

— А что с ними? — удивилась Геката.

— Они забрали жизненные силы как минимум у двоих мужчин и девушки, — рассказываю я, чувствуя, что нащупала что-то важное.

Геката улыбается, но в глазах проблескивает настороженность.

— Хозяин не разрешает нам питаться на земле. Особенно если это люди того же пола. Это неминуемо приведет к смерти. Смею предположить, что те мужчины не выжили.

— Так и есть, но я хотела спросить…

— На сегодня достаточно вопросов! — перебивает меня она и спешно уходит, снова воспользовавшись дверью.

Надо же, она чем-то озадачена? Или те двое действительно сделали что-то непростительное? Значит, Аид не врал и они и правда не убивают? Это мои похитители решили просто развлечься?

После ее ухода на тумбочке появляется горячий обед, но я не спешу к нему притрагиваться. Хочется заморить себя голодом. Хочется не видеть никогда Аида и Гекату. Но я не могу себе этого позволить. Мне нужны силы, а значит, я должна есть. И как только я почувствую, что пришла в себя, — смогу сбежать отсюда.

Я хватаю поднос, заботливо оставленный Гекатой, и набрасываюсь на пищу. Еще никогда еда не была для меня настолько вкусной. Как будто я голодала несколько дней, а то и недель, что, возможно, было недалеко от правды. Мое внутреннее ощущение времени говорит, что я права. Пока желудок принимает пищу, голова непрестанно думает обо всем, что произошло. Меня удивляет изменчивость Гекаты. В прошлый ее визит она показалась мне серьезной и не склонной к легкому общению. В ее словах были насмешка, ирония, но никак не озорство. Сейчас я увидела совсем другую девушку. Если б я не знала, что это точно она, то подумала бы, что передо мной другое божество. Чуть позже я пойму, почему она такая разная, а пока я могу думать только об одном: как сбежать из этого проклятого мира.

В голове кружатся странные мысли: я еще ни разу не слышала о том, чтобы кто-то вернулся из царства мертвых в мир живых. Хотя, может, если сюда попадают по доброй воле, то и сбегать нет смысла? Или же выхода из этого замка в принципе не существует? Но я все же решаю попробовать! Хуже уже точно не будет! Если меня не съест какое-нибудь чудище, живущее в этих стенах, то наверняка убьет сам Аид.

Глава 9

В этом месте совершенно нет солнца. Тот рассеянный свет, который падает с неба, превращает утро в розовые сумерки, но как такового рассвета не наступает. Ночное небо над замком меняет тысячу оттенков красного, закутывая меня в уныние, словно в шаль. Только над Елисейскими полями царит вечное утро. Яркие лучи солнца пронизывают сочную зелень, оседая где-то там, внизу. Так невероятно далеко и так близко.

Пока я набираюсь сил, мой план с побегом откладывается. Я бесконечно гляжу из окна, как зачарованный ребенок. Иногда ловлю себя