Второй шанс для «старушки» - Гришутка Мишутка

будет даже лучше, не почувствую агонии от предстоящих терзаний моего тела.

Закрываю глаза. Боже, пусть это произойдет быстро.

Время тянется бесконечно. Я чувствую вожака рядом, его дыхание обдает теплом руку. Я дергаюсь от страха. В ладошку тычется мокрый нос. Потом этот здоровяк лижет мне кисть.

Мой мозг решает вернуться и попробовать поработать. Клеточки серого вещества в бешеном темпе носятся, чтобы придумать выход.

Я открываю глаза. Серый никуда не ушел. Стоит рядом. Те, что были у леса, попятились назад. Но не ушли. На мордах остается оскал.

Серый подталкивает меня в противоположную сторону. И я, немного придя в себя, начинаю тихонько отступать. Он не с ними, он за меня. Это придает уверенности, и я пячусь. Стая у леса замечает мой маневр и все же решает напасть. Они кидаются на нас все вместе, и мне кажется, что сердце просто останавливается.

Я подскочила на кровати в холодном поту, сорочка промокла насквозь. Сердце билось так, что уши закладывало. Руки дрожали, а ноги будто онемели. Не успела я опомниться, как руку, где был укус, лизнули. Я даже взвизгнула от страха, отдернув ладонь.

Сон не хотел, видимо, меня отпускать. Хорошо хоть, наступил рассвет, и в окно пробивались утренние лучи. На постели рядом лежал щенок и, прижимая уши, виновато глядел на меня. Повиливая хвостом, он подполз вперед, прижимаясь к кровати всем тельцем.

Фух. Ну и сны у меня!

— А ты как тут оказался? Ты же спал на подстилке. Или что, лапка прошла уже, можешь прыгать? — спросила я этого подлизу.

Но как только я попыталась его погладить, он тут же снова вывернулся, подставляя под ладошку пасть. Хотя хвостом все равно махал как метлой.

Все еще не доверяет. Ну да ладно. Попривыкнет, и тогда поглажу. Прогонять щенка я не стала. Раз ночью не покусал, значит, и сейчас не съест.

Сердце все еще бухало, но чувствовала я себя намного спокойнее. И хотя так рано подниматься было лень, уснуть уже едва ли получится. Пришлось вставать и топать на кухню.

13. Дорога помощь вовремя

Пара дней прошла в относительном спокойствии. Щенок уже не рычал и встречал меня у двери, радуясь каждому приходу. Зорки открыли глазки и уже пробовали молоденькую зелень. Мы решили соорудить для них клетку в саду. Пришлось из старой заборной решетки смастерить пол и прикопать его, а то эти хитрюги могли сделать подкоп и удрать.

Всю дальнюю часть сада пришлось переделывать. На это потребовалась посторонняя помощь. Вдвоем мы бы не справились, но и посвящать кого-то в секрет о наших зверьках было опасно.

Помощь пришла откуда не ждали. Прилетел Николас с новой порцией книг.

Посоветовавшись с Машей, я решила немного приврать.

— Ник, ты не мог бы сходить со мной на рынок в городе? Мне надо купить разные инструменты, а может, и материалы. Хочу построить пару клеток, попробуем птицу сами разводить. Это и дешевле, и всегда под рукой.

Ник купился или сделал вид, что купился. По нему не всегда было понятно, когда он строгий, как обязывает должность, а когда мальчишка еще, рано повзрослевший. И он полетел со мной в город. Нес меня в когтях, потому что седла не имелось, а сидеть без него я бы не смогла. Но мне и в лапах дракона было неплохо, к тому же щит вокруг надо было делать меньше, чтобы ветром не снесло или не продуло. Хорошо хоть, полетели, а то добираться пару часов по разъезженной дороге о-очень неудобно, и попа со спиной потом спасибо бы не сказали.

Мария, предвкушая скорую прибыль с зорков, решила выделить один золотой на материалы. Ник, увидев монету, лишь улыбнулся.

Пройдясь по рынку до нужных лавок, я заказала сетку, похожую на нашу рабицу, но не так сплетенную. Плетение походило на советские железные кровати, только клеточки были крупнее. Так как сетка могла пригодиться не только в нашем с Машей деле, я купила ее побольше. Ник отказался тащить это все на себе. Пришлось за один серебряный заказать телегу.

Помимо сетки, взяла пару железных листов для отделки домика зорков, чтобы не продувало, да и крышу не из черепицы же им делать.

— Лилия, почему ты это не заказала у деревенского кузнеца?

— А откуда мне знать, что в деревне есть кузня? Да и где ему взять столько железа для всего этого?

— На это он сам бы тебе ответил. Кстати, тут есть их лавка. Можем зайти посмотреть, что там имеется.

На том и порешили.

Почти в конце рынка действительно стояла небольшая лавка. Снаружи на стенах висело множество изделий из разного металла, больше, конечно, для телег и обработки земли. Около лавки сидел паренек.

— Чего господа изволят? — подскочил он, увидев нас.

— Это сын кузнеца. По стопам отца не пошел, травму в детстве получил, хромой он, — шепнул Ник мне на ухо.

— О, не беспокойтесь, мы сначала посмотрим, а потом вас позовем. Отдыхайте, — ответила я парню, чтобы лишний раз не тревожить.

Он, немного помрачнев, сел на место. Людей тут было меньше, чем там, где мы ходили раньше, видимо, и выручка не ахти у него. Надо будет хоть что-то купить, порадовать паренька.

В самой лавке было намного красивее, и изделия хранились уже более тонкой работы, нежели на улице. Тут было все, от подвесок под камни разных форм до посудных шкафов. Посуда, кстати, тоже имелась.

Мне тут же приглянулось многое: глубокие блюда с выбитым по бокам узором, подносы с ручками, кувшины, ложки, вилки, ножи, которых так не хватало в трактире.

Ник стоял в сторонке, тихо посмеиваясь, наблюдая, как я бегаю от одного стеллажа к другому, хватаю все и рассматриваю. «Наверное, выгляжу как ребенок», — подумала я, взглянув на него.

— Молодой человек, будьте так любезны, помогите мне, — окликнула я парня с улицы.

А тому, видимо, только это и надо было. Он подскочил с лавки и, опираясь на костыль, припадая на левую ногу, пошел прямиком ко мне.

— Чего леди желает?

— Ой, бросьте, не называйте меня «леди», — махнула я рукой. Паренек немного опешил, повернулся к Нику, потом ко мне, склонил голову и пролепетал:

— Как я могу к вам обращаться?

— Ко мне можно просто Лилия. Подскажите, любезный, в какую цену эти подносы и эти блюда? — Я указала на те, что больше всех понравились.

— Блюда по двенадцать медяшек за штуку, а подносы по десять медяшек.

— Отлично, мне, пожалуй, по пять штук тех и других.

— Простите, леди