Кот в мастерской - Алёна Кручко

вопрос, посерьезнее волшебного кота, но Айза ответа не знала и, вообще-то, уже обещала спросить у какого-то то ли своего, то ли Реева дедушки, но, наверное, так и не спросила. А напоминать ей при Пите Рита не хотела — сама не знала, почему, но не хотела!

Так, споря, они дошли до дома, и Барс радостно запрыгнул Рите на ручки.

— Ты у меня неизвестный науке фамильяр, понял?

Барс дернул ухом и подставил башку под поглаживания. Если судить по безмятежно-довольному котячьему виду, то о его «неизвестности науке» должна была переживать эта самая наука, но никак не он, великий и пушистый, которого сейчас гладят и почесывают в три пары рук, а он с королевским достоинством позволяет это делать.

— На рабочем месте порядок? — шутливо спросил Пит. Кот утвердительно мрявкнул, спрыгнул с рук Риты и, распушив хвост, деловито потрусил к дому.

— Ясно, время ужинать, — рассмеялась Айза. — Ну, пойдемте.

Рите нравилось, что за ужином в доме собирается вся семья. Это было как-то очень знакомо и правильно, и разговоры о работе, о том, как у кого прошел день — тоже. Пожалуй, именно в это время Рита действительно ощущала себя здесь почти как дома. Расслаблялась, легко втягивалась в разговор, с интересом слушала чужие новости и с удовольствием рассказывала свои.

В этот раз Ольг, отец Пита и Айзы, был хмур и озабочен. Тесса, подавая ужин, посматривала на него молча — ждала, но, наконец, не выдержала.

— Дорогой, что-то случилось?

— Прости, — встрепенулся он, — задумался.

— О чем? — со слегка искусственной, как показалось Рите, улыбкой спросила Тесса. Окинула внимательным взглядом накрытый стол и села рядом с мужем. — Ешь, милый, плов сегодня особенно удался.

Плов Тесса и впрямь готовила изумительно, причем знала кучу разных его вариантов. Диетический с курицей и острый с бараниной, на свиных ребрышках, с рыбой, с грибами, овощной, сладкий с изюмом и яблоками… Сегодняшний благоухал пряными травами, в ярко-желтом рисе темнели ягоды барбариса. Рита в очередной раз подумала, что от шедевров Тессы точно никто из ее семьи не станет ходить по кафешкам. Пит ведь так и не сводил ее еще раз в «Сытого пирата», хотя попробовать тамошний плов тоже хотелось…

Какое-то время за столом царила тишина. И лишь когда тарелки опустели, а Айза принесла чай, Ольг все-таки сказал:

— Мы опять остались без приемщицы.

К удивлению Риты, Тесса рассмеялась. Всплеснула руками:

— О боги, снова?!

— Да. Наша незаменимая, деловитая, неприступная Сайданэ за какие-то пять минут влюбила в себя столичного красавчика на премиальном Форс-Лагале, — иронично ответил Ольг. — Как в кино.

— Папе с самого начала не везет с приемщицами, — объяснила недоумевающей Рите Айза. — Они моментально выскакивают замуж. Кажется, ни одна не продержалась больше года, а ведь мастерской уже двадцать пять лет.

— Полтора, — фыркнул Ольг. — Рекорд был — полтора года, и кто бы мог подумать, что тетка Алида, в свои шестьдесят два и с бородавкой на носу, тоже «найдет свое счастье»! После нее пошел слух, что место моей приемщицы проклято или заговорено, — сказал Рите. — Яслав, конечно, ничего магического не нашел.

— Но все равно это что-то вроде местной приметы: каждая новая приемщица в папиной мастерской должна выйти замуж.

— Замужних брать не пробовали? — иронично спросила Рита.

— Не пробовал и не буду, — ответил Ольг. — Еще мне ревнивых мужей в комплект к нервным клиентам не хватало!

— Я-ясно, — протянула Рита. — Значит, работа нервная, зато богатый выбор женихов, так что желающие все равно находятся?

— Сегодня развернул пятерых. И еще три сами ушли, когда выслушали рабочие обязанности и осмотрелись.

— Парни ржут, а папе не до смеха, — ухмыльнулся Пит. — Ты бы видела, какие фифы приходят, накрашенные, с голыми коленками, босоножки на шпильке, таким только позировать красиво на фоне модных тачек. Скажем, заказ такая красотка примет, клиенту поулыбается, тут все в порядке. Деньги посчитать и чеки выписать тоже руки не отвалятся. А остальное?

— А что остальное? — заинтересовалась Рита.

— Уборка, — ехидно ответил Пит. — Но это же пальчики запачкаются, вот где кошмар и ужас!

— А возьмите меня, — что толкнуло Риту это сказать, она не ответила бы при всем желании. Само вылетело! Без участия мозгов.

Но, стоило вокруг сгуститься удивленной тишине, как мозги все-таки включились — и им идея очень даже понравилась. Потому что, во-первых, какая-никакая работа, а значит, зарплата. Во-вторых, много общения, а значит, быстрая адаптация. И наконец, в-третьих, ни цифры и бумажки, ни бензин и железки ее точно не пугали. Даже интересно было посмотреть, как здесь машины ремонтируют. И на сами машины, конечно, тоже. Ну и от уборки руки, чай, не отвалятся. Автомастерская — место, конечно, не сильно приятное в плане наведения чистоты, но там и требования наверняка не запредельные. А для нее, пока аттестата нет, и это за счастье.

— Замуж я не рвусь, а в общество вписываться надо, — объяснила Рита. — Как-то, знаете, спокойнее начинать такой глобальный суперквест, когда начальство в курсе твоей нестандартной ситуации. В конце концов, посмотрите там на меня пару дней, не справлюсь, значит, нет так нет, вернемся к тому, с чего начали.

— А давай, — Ольг хлопнул по столу ладонью и усмехнулся. — Посмотрим. Не понравится, откатим назад, и все дела.

— С ума сошли, — покачала головой Тесса. — Оба. Хотя пусть девочка посмотрит. А ты, — сказала Рите, — главное, не давай его оболтусам себе на шею сесть. А то они любят, как новенькая придет, характер ее проверять. То им кофе свари, то воды принеси, то нос почесать надо, а руки грязные.

— Шваброй поперек хребта, — мрачно сказала Рита. — Отлично помогает, когда чешется, где не надо.

— Швабру подам, только прикажи, — пообещал Пит. Кажется, он с трудом сдерживал смех.

Глава 8. У кого здесь нос чешется?

— Знакомьтесь, это Рита, наша новая приемщица, — представил ее Ольг.

Мастерская впечатляла. Честно говоря, само слово «мастерская» почему-то рисовало в воображении что-то тесное и откровенно кустарное, вроде гаража Пита, разве что размерами чуть побольше. И теперь Рита с удивлением смотрела на просторное помещение с кафельным полом, высоким потолком и широкими окнами, в котором стояли три