Кот в мастерской - Алёна Кручко

Она вышла в ярком, с алыми цветами на нежно-кремовом фоне, «пляжном» сарафанчике: хотела немного позагорать. Расклешенная юбочка до середины бедра, узкие лямки, открытая до лопаток спина. С ее короткой стрижкой эффект получался… хороший эффект, Пит смотрел с явным удовольствием. Но на улицах Рита не встречала настолько открытых нарядов. Хотя она не так много гуляла по городу, чтобы обобщать и делать выводы.

— Выглядишь, — Айза задумалась на пару секунд, — как модная столичная штучка, которая приехала к морю, чтобы загорать и крутить романы.

— Это хорошо или плохо?

— Скорее хорошо, — улыбнулась Айза. — С твоей фигуркой можешь себе позволить. Одна так не ходи, если не ищешь внезапных знакомств, а сейчас вполне можно, ведь с нами будет Пит.

Тот как раз вышел во двор: в светло-серых наглаженных брюках, белой рубашке с коротким рукавом, только галстука не хватает! Зато растоптанные кеды сменил на приличные светлые туфли. «Наверное, решил соответствовать предполагаемой столичной штучке, в прошлый раз он совсем не выглядел таким элегантным, — решила Рита. — Но почему бы и нет? Особенно приятно будет, если снова столкнемся с Зельдой».

Не столкнулись. Но огорчаться Рита не стала, а если совсем честно, даже обрадовалась: зачем такие неприятные встречи, когда всё прекрасно? Они шли втроем, но как-то так получилось, что Айза молчала, явно что-то обдумывая, а Пит развлекал Риту, вспоминая, как он сам учился в школе — и почему-то именно учебы в его рассказах было гораздо меньше, чем всяких проделок и приключений. Рита смеялась, а Пит как-то незаметно, будто случайно, положил руку ей на талию, да там и оставил.

Нет, она заметила, конечно! И даже чуть не спросила сходу, насколько это считается приличным, но вовремя сдержалась. Лучше потом у Айзы спросит, а Пита отпугивать незачем! Всегда успеет, если понадобится, все-таки отпугнуть легче, чем потом приманить обратно. И вообще, может она себе позволить маленькие скромные радости и приятности? Ничего такого, всего-то пройтись рядом с симпатичным во всех отношениях парнем, зная, что и сама по местным меркам выглядит сейчас на все сто.

Фильм оказался историко-приключенческий, Пит шепнул, что экранизация очень известной книги. Пираты, королевские гвардейцы, прекрасные дамы и злобные некроманты, сюжет закручен, любовь красивая, снято хорошо, хотя и без привычных голливудских спецэффектов — в общем, из кинозала Рита вышла под впечатлением и с острым желанием почитать первоисточник. Но с исполнением этого желания решила все-таки погодить: аттестат срочнее! Забота Пита и его семьи начинала ее тяготить. Вернее, не сама забота, а два вытекающих из нее следствия. Первое — внимание Пита. Очень больно и обидно будет узнать, что все эти прогулки, разговоры, кино — только ради ее адаптации. Только из чувства долга или, может быть, жалости, как будто других чувств она недостойна. Нет уж! Если делать шаг к отношениям — а так-то она, может, и не против, — то не раньше, чем она разберется со своей жизнью здесь, станет самостоятельной и независимой.

А второе — напрягало, что у нее нет ничего своего, кроме кота и той одежды, в которой она сюда попала. Да, ее обеспечили всем необходимым, но ведь это совсем не то, что пойти и купить что-то, чего тебе хочется! Просто потому что хочется! Рита не понимала, как можно жить вообще без денег, хотя бы без какой-то мелочи в кармане, чтобы газировки купить или мороженого. У Пита каждый раз просить? Да она себя уважать перестанет!

Нет, работа нужна срочно и еще срочнее! И не какая-нибудь совсем уж копеечная.

От всех этих мыслей у Риты даже слегка испортилось настроение, и она, чтобы отвлечься, спросила:

— Айза, а ты почему такая мрачная? Тебе кино не понравилось?

— Я замужем за некромантом, — хмыкнула она. — Конечно, мне не нравится выбор злодеев. Нет, фильм хороший, но, как бы сказать? Прямолинейный, наверное. Я думаю, что в жизни эта история оказалась бы намного сложнее и запутаннее.

— Не слушай ее, — вмешался Пит, — она обожает книгу, а в фильме ее здорово подсократили.

— Вот именно! И как раз поэтому он получился таким… в лоб! — похоже, Айза всерьез завелась. — Вот хоть королевский маг. Он злодей просто потому что злодей! Как же, ведь не просто маг, а страшный черный некромант! А в книге?

— Стоп-стоп-стоп! — замахала руками Рита. — Айза, не надо! Не рассказывай. Ты мне убьешь весь эффект неожиданности!

— Хочешь почитать? — обрадовалась она.

— После экзаменов — обязательно. Слушай, кстати о некромантах… Мне бы с кем-нибудь посоветоваться по магическим вопросам.

— Что-то случилось? — насторожилась Айза.

— Только вопросы, честно. Я так много всего не понимаю, что у меня мозги сворачиваются. Вот объясни мне, например, почему Яслав сказал о Барсе, что он фамильяр?

— Потому что твой кот — одна сплошная загадка. — Айза улыбнулась: Барс ей нравился, причем взаимно. — Никто тебе не скажет, откуда в нем взялась магия, но она в нем есть, это же очевидно.

— И? Я это все понимаю, но фамильяры здесь при чем?

— Фамильяр — это волшебное животное, которое признаёт кого-то своим хозяином, заботится о хозяине, защищает и поддерживает с ним связь. Определение из учебника. Так понятнее?

— Но я ведь не маг?

— И что?

— Налицо явный кризис недопонимания терминов, — хохотнул Пит. — Рита, уточни, по-твоему, фамильяр — это кто?

— Волшебное животное, связанное с хозяином-магом.

— Откуда ты это взяла? — изумилась Айза. — Про хозяина мага?

— Не знаю, просто в голове такое вот сидит. Наверное, в наших книгах обычно так.

— Врут ваши книги. Ты же говорила, что в твоем мире магии нет, так откуда взяться правильным сведениям?

— Ну-у, — протянула Рита, — они логичные. Фамильяр ведь должен откуда-то магию брать?

— Из мира? — подсказал Пит. — Нет-нет, я вообще не специалист, но ведь логично?

Айза пихнула Пита в бок кулачком:

— Ты, братец, вообще не маг, вот и не умничай. Хотя, если с этой точки зрения посмотреть, то связка фамильяра только с магом очень даже логична для мира без магии.

— Не считая того, что в мире без магии магов нет? Это называется «критическая ошибка», — Пит, конечно же, и не думал замолкать. Кажется, обсуждение Барса доставляло ему истинное удовольствие, а вот Рита загрустила: у нее был еще