Пышка для чудовища (СИ) - Нема Полина

— Как?! — рявкает он.

Вот я говорила, что у него нимб над головой? Так вот — его уже нет.

Он зол. Очень зол, а мне надо что-то придумать.

— Постойте. Но ведь адская белка не могла стать причиной взрыва, — я смотрю на Бэллу, которая утвердительно кивает. — Вы сами говорили, что проблемы с печкой. Вдруг там ваша пресловутая система безопасности не сработала.

— Мало ли, что я говорил, но это вы засунули туда белку!

— Адская белка! — раздаётся истошный крик.

Ох, вот дают. Они так боятся, потому что с животными не умеют общаться. Моя Бэлла просто прелесть и очень послушная белочка.

— Вызывайте экзорцистов! — вторят другие.

— Господа, — Эцик разворачивается к горожанам. — Прошу отставить панику и мирно разойтись по домам. Я сам решу этот вопрос.

Его голос звучит мягко и успокаивающе. Люди кивают и расходятся, будто тут ничего не произошло.

— А вы, — его голос не предвещает ничего хорошего, когда он поворачивается ко мне. — Вы должны были отпустить адскую белку в ад. Из-за нее сломалась печка!

Бэлла возмущённо фыркает, а потом спрыгивает на пол и стремительно несётся к печке. Запрыгнув внутрь, возится там, я слышу, как она недовольно стрекочет. Вскоре белка возвращается с закоптившейся металлической штуковиной. Что-то мне подсказывает, что она и явилась причиной взрыва.

Ох, белки понимают человеческую речь? Ладно.

— Ваша печка все равно бы взорвалась. И пострадала бы Кристина или другие посетители вашей булочной.

В его глазах появляется вселенская грусть. Он тяжело дышит, все еще держа Кристину и неотрывно смотря на булочную.

— Да ладно. До вечера все проветрится, — говорю я. —  И вообще, зря разогнали людей. Можно было устроить распродажу за полцены на улице.

— На улице нельзя продавать булочки, — отзывается Кристина, слегка приоткрыв глаза.

— Это дело всей моей жизни, — лицо Эцика вновь становится трагической маской. — Я вам помог, а вы разрушили мое дело.

Надо соображать быстрее. Я ж не могу его бросить.

— Тогда…— я обвожу взглядом булочную и сарай.

Эцик наконец-то переводит на меня взгляд. Какие же у него обалденно красивые голубые глаза. Ой, не о том я задумываюсь.

— А там места много? В том помещении, которое вы выделили нам на ночлег? — спрашиваю именно так, чтоб не оказалось, что он передумал.

— Что вы еще хотите? Сжечь сарай? Есть хоть что-нибудь, что вы не хотите разрушить? — скептически спрашивает Эцик.

Там много хлама. Его можно перебрать, вдруг найдется что ценное. А еще там много места.

— Нет, я хочу помочь. Вот смотрите. Печь хоть и сломана, но это все еще печь. Бэлла пока может жарить и подогревать булочки. Все-таки она адская белка. Нот будет помогать. Он может рубить дрова. Кристина будет делать булочки. Вы — хозяин, а я… — замолкаю.

Что-то как-то неловко стало.

— А я в том сарае открою фитнес-зал.  Мы даже работать будем за еду, — тыкаю пальцем в построение. — Мне правда очень неловко. Вы можете меня сдать полиции или городской страже, но я предлагаю вам открыть новое дело. Поверьте, оно принесет прибыль. Разрушенное старое — это новое начинание!

Я умалчиваю, что всё это – всего лишь возможный вариант развития событий. Главное – говорить убедительно. Хотя я и бизнес – два разных полюса. Но почему б и не попробовать? Тем более мне не по себе от того, что ко мне отнеслись хорошо, а моя белка косвенно разрушила чужую собственность. Но главное — Бэлла живая и вновь огненная.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

На меня скептически смотрят все. Даже Кристина, которая внезапно просыпается, но делает вид, что в руках сильного мужчины куда лучше.

Только Бэлла одобрительно фырчит.

 — Фитнес-зал? Булочки на адской белке? — ужасается Эцик.

— Ну, я просто помощь предлагаю.

Эцик прикрывает глаза и качает головой.

— Ну, или я могу вернуться на отбор, — я пожимаю плечами.

— Вы же такая…— Эцик окидывает мою фигуру скептическим взглядом.

Мне становится не  по себе.

— Какая? — прищуриваюсь я.

— С формами. Очень красивыми формами, — вгоняет меня в краску мужчина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Слушайте, если я крупногабаритная, это еще не значит, что я не могу быть участницей. Тем более, я не вылетела с отбора, а меня временно устранили. Так что я еще могу вернуться.

Если я правильно поняла слова короля насчет похудения. И еще раз. В том списке до сих пор я числюсь под своим настоящим именем. Так что все нормально.

— Побороться как раз можете, а вот... — он вновь скептически смотрит на меня.

— Что за дискриминация по комплекции? — возмущаюсь я.

Мужчина закатывает глаза.

— Я же вам говорил, что король не любит таких. Хотя у вас очень привлекательные формы.  Тем более, вы упомянули, что вас выгнали. Так что вас просто туда не пустят. Да и не нужно туда вам идти в вашем положении.

С одной стороны приятно, с другой обидно. Кристина наконец выпутывается из мужских объятий, отряхивает платье и посылает мне доброжелательную улыбку. Они так похожи с Эциком. Но нет времени сопоставлять их.

— Это в каком? — прищуриваюсь, не сводя взгляда с булочника.

— В положении полного безденежья. Понимаете, отбор – это немного сложнее, чем просто времяпрепровождение в замке. Участницы травят друг друга, не гнушаются убийством, предательством и так далее.

Я задумываюсь. А ведь Маргарет по дороге сюда хотели убить. Среди тех наемников был Нот. Ее ограбили, а людей убили. И возможно, это было подстроено кем-то из участниц отбора. Оно мне надо – без капельки знаний про этот мир лезть в это змеиное логово? Нет.

— Ладно, я вас поняла.

Мы входим в булочную. Дым уже рассеялся.

— Вы знаете, все же она сломалась не из-за адской белки, — Эцик осматривает дымящуюся печь.

Несколько булочек чернеют на ее полках, а верхние лишь слегка подрумянились. В принципе, они еще съедобны.

— Придется с ней провозиться  целый день, чтобы починить. Еще как назло деталей нужных нет.

Эцик очень расстроен. Понимаю, целый день без выручки.

— Мы можем присмотреть за булочной, пока вы сходите и купите нужное.

— Ох, нет. Не надо. Вы уже присмотрели, — он смотрит на Бэллу. — У меня дома что-то есть. Кристина, прибери булочную. Я скоро вернусь.

Да что он так? Мы же с хорошими намерениями: помочь хотим.

***

Мы убираем булочную. При этом на меня так странно смотрят, будто видят человека, ходящего по воде. Хмм, а вдруг тут кто-то действительно может ходить по воде? Раз драконы и маги есть.

Бэллу я на всякий случай сажаю в клетку, где она скручивается в клубочек и засыпает.

— Целый день без выручки, — печально отзывается Эцик, ковыряясь в печи.

— Я ж говорю, можно было продать за полцены. Приходила же старушка и просила хлеб.

— Но мы не можем продавать закопченный и некачественный товар людям. Они будут плеваться, — доносится приглушенный голос Эцика из печи. — Кстати, что вы там говорили про фитнес, или как там правильно?

Он почти полностью туда влез, лишь ноги свисают.

— Мы будем делать деньги на таких как я, — отвечаю ему. — Заодно и здоровье у населения поправлять. Продумаем программы похудения и всякое такое.

Что-то  бумкается о металлическую перегородку. Эцик выравнивается, потирая лоб. Он снял свою робу, в которой встретил нас. Теперь на нем клетчатая грязная рубашка и темно-коричневые штаны с огромными карманами. Из них торчат всякие инструменты и железки.

— Рядом с булочной?  К нам люди приходят, чтобы отведать вкусноты или купить хлеба. Многие едят буханку всю неделю.

— Вы не понимаете? У вас самые вкусные булочки, которые я когда-либо ела. Только представьте, сколько женщин будет приходить в фитнес-зал, а затем уходить отсюда. Ваша булочная будет соблазном: купить, съесть, а потом прийти в спортзал, чтоб согнать наетые килограммы, — загорается во мне идея.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А на самом деле это я так вспоминаю тот фитнес-зал, в который ходила в своем мире. Там пока до него дойдешь, нужно преодолеть череду препятствий в виде Макдональдса, кондитерской, супермаркета и магазина “все по пять рублей”.