Пышка для чудовища (СИ) - Нема Полина

 Произошло это тогда, когда Эцик был изгнан из замка.

А еще узнала, что бывший король, отец Кеафиниса,  так внезапно умер. Вот насчет этого Эцик случайно проговорился и тут же умолк, но я уже додумала сама. Видимо, этот отец Кеафиниса, который так сильно сошел с ума, что подсунул ребенку три сущности, испортил психику и так далее. Бр-р, аж страшно, до чего могут дойти родители, чтобы защитить своего ребенка.

Дверь в зал открывается. На пороге появляется знакомая фигура.

Я хмурюсь. А этот трус что тут забыл?

— Госпожа Мендер? — он проходит ко мне.

Я сижу на скамье, наблюдая сбоку за происходящим в зале.

— Добрый день, — откликаюсь я, не сводя взгляда с тренера.

У новенькой неплохо получается. К слову, это одна из девушек с отбора.

— Да, слушаю.

— Меня сюда прислали министры, — бывший дворецкий слегка покашливает.

— Зачем? — хмурюсь я.

После исчезновения короля, которое видела парочка министров — было решено, что королевством временно будет править совет министров. Они выберут путь и форму правления и так далее. Эцик, как ангел, тоже стал входить в этот круг. Его избрали новым министром экзорцизма. Правда, в этом совете были и те, кто хотел свергнуть Кеафиниса, но это уже полнейшие мелочи на данный момент. Свергнуть хотели, но кто править будет — так и не решили. Ощущение, что для них это было неким спортивным интересом: направить в королевский замок тех, кто сможет убить короля. Но самое интересное, что они прислушиваются к Эцику как к лидеру. Я просто была на паре собраний. Еще бы: как на них не быть, если они устраиваются у тебя дома на кухне?

— Новое правительство не может попасть в замок. И я не могу их пустить.

— А я какое имею к этому отношение? — приподнимаю бровь.

Дворецкий протягивает мне лист. В нем список участниц отбора, но он сложил его так, что я вижу только последние имена. И свое на привычном шестьсот шестьдесят шестом. Оно горит ярко-фиолетовым свечением.

— И что это значит?

— Вы победительница отбора. И так как у нас нет короля в королевстве — замок и големы ваши. Можете заводить своего демона для защиты, — последнюю фразу он мне шепчет на ухо.

Я ошеломленно смотрю на него.

— Ничего не понимаю. Король же всех выгнал в последний день… — я замолкаю.

Всех, кто жил в замке. А я там ни дня не прожила. Я даже в своих покоях не была и понятия не имею, где они находятся.

Вот же хитрый жук. И я тоже еще та удачливая. Меня накрывает волной веселья. Я искренне смеюсь. Ну надо же! Клиенты косо посматривают на меня, пока я продолжаю смеяться. А что? Я —  королева. Радуюсь!

— Так что, вы вернетесь в замок? — уточняет дворецкий.

— А у меня есть выбор?

— Боюсь, что нет.

Я тяжело выдыхаю. Я ей не особо и хочу быть.

***

Домой я несусь на всех парах. Точнее, карета туда несется. Рядом со мной сидит дворецкий, успокаивая меня. Еще бы – такая новость внезапная! А как же мой бизнес? Я же только в гору пошла!

Влетаю в дом, едва не снося какую-то хламиду на входе. Опять мешки с ремонта не убрали.

В поле зрения тут же попадает Эцик, вышедший мне навстречу.

Краем глаза замечаю министров за столом.

Любимый распахивает объятья и улыбается мне.

— Я — король.

 — Я — королева, — влетаю в него.  — Что?

Мои глаза округляются.

— Ну, совет министров посовещался и решил, что династии Гласунье не хватает еще приставки Анварио и Мендер. Ведь так, господа? — он жестко смотрит на министров.

— Да, не хватает.

— Даже спорить не будем.

Ох, какое общее согласие. И да, нам уже пора бы свадьбу сыграть. А то со всеми этими заботами и ремонтами мы так и не поженились. А тут такой повод.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

— Да, ты станешь моей королевой, — усмехается любимый и целует меня в щеку.

— Нет, это ты станешь моим королем, — показываю ему язык и лист с именами участниц отбора.

М-да, негоже королеве себя так вести, но да ладно.

— А может, отбор? — кто-то из министров предлагает.

— Нет, — мы с Эциком синхронно отвечаем.

***

— Смотри, какие маленькие, — я сюсюкаю над красивыми малышами.

— Ну да, красивые, — соглашается Эцик. — А ты уверена, что лучше их тут оставить?

Я закатываю глаза.

— Конечно! А где еще?

— Ну, не в наших покоях.

— Мне так спокойней будет.

— У нас полно места, можно будет им отдельное место выделить.

— Вот ты вечно выдумываешь отмазки, как бы избавиться от них.

— У меня от них голова болит, да и они меня недолюбливают.

— Зато уважают.

— Галя.

— Эцик.

— Давай в соседние покои.

— В детскую!

— Ну, нет.

Бэлла фырчит на наш вечный спор, куда мы денем адских бельчат. Я предлагаю в детскую. Детям нравятся адские белки, да и те их оберегают. У нас двойня — мальчик и девочка. Милые дети, так похожие на папу. Тот момент, когда мама рядом постояла.

Мы взрослые и здоровые. Молодые. Ну, Эцик у меня точно вечно молодым будет, а я...

— Галь, что такое? — любимый обнимает меня.

— Ну, тебе много лет, — я поглаживаю его по рукам.

— Да, и я еще ого-го, — шепчет он мне на ухо, теребя пояс платья.

Мы после родов начали худеть, хотя у меня гормональный фон скачет то туда, то сюда. То мне есть хочется, то не хочется. То я толстею, то худею. Ох, я поняла одну вещь. Лучше жить в комфортном для себя теле и вести здоровый образ жизни. Даже лишняя пышнота не приговор, если заботишься о себе и здоровье.

— Зато я постарею, — выдыхаю печально.

— Кто сказал? — Эцик разворачивает меня к себе.

— Биология, — вздыхаю я.

— Галя, — Эцик тяжело вздыхает. — Ты не постареешь, пока я буду жив. Хочешь, могу немного омолодить?

— О, нет, — усмехаюсь я. —  Меня мой возраст устраивает.

Эцик помог брату Нота. Самого парня мы оставили в замке. Он и сам рад. Все же он из бедной семьи выбрался в свет, и такой скачок по карьерной лестнице: из простого наемника — пока что в дворецкие. Может, со временем станет начальником стражи. Правда, там одни големы, но мы не давим на Нота. Кем захочет, тем и станет. По крайней мере, хоть определился и хочет сделать предложение Кристине. Катерине мы отдали зал. В связи с тем, что я королева, то дел у меня стало еще больше. Тут еще приучиться надо, что делать. Наладить работу чиновников, разобраться с демонскими контрактами. Потихоньку убирать их из жизни людей. Все же люди должны добиваться всего сами.

Порой я замечаю грусть на лице любимого, когда он вспоминает про Кеафиниса и Абдиэля. Все же первый его освободил, а со вторым они были столько времени вместе.

— С ними все будет в порядке, — говорит Эцик, глядя на малышей бельчат. — Ад — не приговор. Там жить можно.

— А ты откуда знаешь?

— О, я был там. Весьма милое место, если не обращать внимание на серные озера. И зажимать нос. Живым людям там делать нечего.

— Я и не собиралась в ад, — говорю я. — У нас еще дети маленькие. Вот вырастут немного.

— Я с тобой согласен. Все же их там трое. Они разберутся.

— И каждый найдет свое счастье.

— Обязательно.

Меня крепко целуют, а я прижимаюсь к любимому. Верю — у короля, демона и дракона все будет хорошо. И не такое уж он и чудовище.