Пышка для чудовища (СИ) - Нема Полина

Печка! Точно! Вот огонь, который может спасти Бэллу.

Рядом с булочной стоит какой-то сарай с покосившейся дверью, совершенно выбивающийся из ряда благополучных домов.

— После пережитого стресса я просто обязан вас накормить, — вставляет Эцик, показывая на входную дверь.

Я уверенно шагаю внутрь булочной, дверь которой предусмотрительно придерживает Эцик. И тут же следует за мной. Нот заходит последним, едва запихивая чемодан и клетку.

Булочная небольшая, в приятных ярко-желтых тонах. Здесь стоит такой аромат выпечки, что у меня невольно собираются слюнки. Я уже готова вновь бросить диету, на которую села пять минут назад. Я же обещала себе, что больше ничего мучного и сладкого, и вообще никакой другой еды.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Хотя у меня даже денег нет. Но об этом потом. За прилавком стоит миловидная стройная девушка лет двадцати.

— Добро пожаловать в булочную Анварио, — приветливо отзывается она, обводя нашу троицу взглядом.

— Добрый день, Кристина, — уверенно говорит Эцик.

Он наваливается на прилавок.

Огромная печь  то вспыхивает пламенем, то гаснет. Сквозь стеклянную створку видны несколько булочек.

Ага, то есть надо попросить девушку положить туда белочку. К булочкам. Кто в здравом уме это сделает? Но, по сути, здравый рассудок покинул меня еще вчера, когда я попала сюда. И особенно, когда я довела короля до белого каления.

— Сегодня прекрасный день.

— Ой, и не говорите, — кокетливо отзывается она, накручивая темную прядь волос на палец.

Я закатываю глаза. Бэлла нервно фырчит в моих руках.

— Ой, а что это у вас? С животными в булочную нельзя, — выдает Кристина, рассматривая мои руки.

Но Эцик слишком большой и закрывает меня.

— Ничего страшного. Просто адская белка, которая скоро пропадет.

Кристина ойкает.

— Но животные...

Мы же просто время теряем. До сих пор не могу поверить, что я в другом мире собираюсь сжечь адскую белку в булочной. Если бы мне кто-нибудь об этом сказал неделю назад, то я бы покрутила пальцем у виска и сильно посмеялась бы над шутником. Но нет. Я это сделаю. Раз мне не позволили сжечь карету на улице города. Только надо как-то вытащить Кристину и Эцика из булочной.

— Кристина, ну какие животные? Это мои знакомые. Тут как всегда, эти дурацкие нападения на девушек с отбора. Вот, еле отбил девушку от наемников. Городская стража отвратительно справляется со своими обязанностями

Еле? Да он их отделал так, что шаолиньские монахи отдыхают.

— Маргарет, — отзываюсь я.

Бэлла вновь хрипит.

— Вот Маргарет, — продолжает Эцик. — Кристина, набери нам булочек вкусных. За счет заведения.

Какой интересный мужчина. И булочная своя, и разбойников одной левой укладывает. Еще бы помог белочку спасти – и цены бы ему не было.

— Да, конечно. Для гостей нашего хозяина ничего не жалко.

— Благодарю, — отзываюсь я в полнейшем нетерпении, а сдоба так и манит.

Но я же обещала себе. Я должна выбросить утягивающее белье, должна перестать пользоваться фотошопом в соцсетях, чтобы убирать лишние выпуклости, хотя для меня они выглядят красивыми. Я должна это сделать сама — взять и похудеть.

— Хорошо, — Кристина достает несколько булочек и выкладывает их на тарелочку.

Все мысли о диете улетают в урну. Как же булочки вкусно пахнут и выглядят! Только сегодня и только сейчас съем. А потом больше не буду. Честно-честно.

— Понимаю. Это ужас какой-то, — отвечает Крситина. — У нас тоже недавно пряталась одна участница, пока ее не забрали домой. Королю просто плевать на бедных девушек.

— Ох, боюсь, что король больше занят государственными делами, а не тем, что девушки ведут борьбу за него.

— Я бы не пошла на отбор ни за какие коврижки. Даже если бы мое имя высветилось в списке.

— Да, это очень опасно, — продолжает Эцик.

Маргарет, приятного аппетита. И вам, молодой человек. Мы вскоре вернемся.

— Благодарю, — мягко отвечаю я. — Пахнут восхитительно! Думаю, и на вкус не хуже будут.

Мы направляемся с Нотом за небольшой столик.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

 Белочку уже трясет. Она хрипит, а языки пламени едва лижут ее тело.  Она становится заметно легче.

— Маленькая моя, потерпи, — вновь глажу ее.

— Кристина, у тебя есть ключи от подсобного помещения? Мне нужно там глянуть кое-что, — Эцик не сводит взгляда с меня и Нота.

— Да, конечно, Господин Эцимиэль. К слову, там скоро крыша упадет. Я вам еще тогда это говорила.

—  Я слишком закрутился с другими делами, не терпящими отлагательств. Пойдем посмотрим на подсобку.

Кристина выходит из-за прилавка. Эцик очень мягко берет ее за руку. А я чуть ли не икаю от восхищения, как эта девушка смотрится в его руках. Так бережно и нежно он ее ведет.

Они проходят рядом со мной, а я вдыхаю приятный свежий мужской запах. Он пахнет моим домашним одеялом. Которое  я стираю  ментоловым порошком.

Дожидаюсь, пока они пройдут мимо окна. Я тут же поднимаюсь и устремляюсь к прилавку. И не страшно им оставлять пустую булочную на незнакомых людей? Да ладно, я же их не грабить собралась, а спасать белочку.

— Вы же говорили, что мы не будем заниматься грабежом, — шепчет Нот, глядя на меня.

— Так мы им и не будем заниматься, — отзываюсь, пролезая под прилавочной доской.

— А это тогда что?

— Спасение беличьей жизни, — фыркаю я. — Постой там, пожалуйста, посмотри, не возвращаются ли Кристина и Эцими… короче, Эль тот.

 Нот становится рядом с дверью. Поглядывает настороженно на улицу.

Касаюсь обжигающе-горячей ручки печной заслонки и тут же отдергиваю руку. Слишком горячо. Бэлла сопит, тяжело вздыхая. Нахожу какую-то тряпку на полу. Хватаю ее и открываю заслонку. Странно тут все устроено. Пламя извергается из боковых панелек и обжаривает положенное тесто. Собственно, я особо в устройствах печей не разбираюсь, но раз так надо, то пожалуйста.

На секунду меня останавливает  то, что я собираюсь засунуть белку в печку. Тут же вспоминаю, что белка-то адская, а значит, с ней ничего не случится, и вообще – ей необходимо пламя. В замке ее и вовсе кормили угольками. Кладу подрагивающее тельце к огню. Заслонка захлопывается с противным звуком. Бросаю последний взгляд на Бэллу, свернувшуюся в клубочек. Пламя сбоку вспыхивает, задевая ее.

Все получится, все обязательно получится.

Мы с Нотом возвращаемся за столик.

— Слушай, Нот, — начинаю я и закусываю губу. — Я все понимаю, у тебя тяжелые обстоятельства, а у меня только белка, чемодан и клетка. Больше я тебе ничего не могу предложить. Даже крыши над головой нет. Понимаешь, даже заплатить тебе нечем, а ты мне помог. Даже несмотря на то, что ты был с теми товарищами.

Я умалчиваю, что они хотели сделать с бедной Везли.

— Я бы все равно не смог, — Нот упирается взглядом в свою тарелку. — Мне и так некуда идти.

— И я не смогу тебе помочь, — я посматриваю на печку.

 Интересно, она бдзенькнет с готовой белкой?

— А, ладно. Любой бы на вашем месте казнил, а вы добрая, — подбадривает меня Нот, поджимая губы.

Я недоуменно смотрю на него. Что он тут себе удумал? А потом понимаю — он пессимист и ждет самого плохого. Я же оптимист. И ему придется мириться с моей жизнерадостностью.

— Слушай, Нот. У меня сейчас огромная ж...дырка. Ждырка огромная, жизненная дырка, в общем. Я действительно сейчас ничем не смогу помочь.

— Зато я вам помогу, насколько смогу, — улыбается он.

Все же он симпатичный молодой парень. Плохо, что ему на пути попалась я.

— Тем более с вами можно прожить дольше, чем с наемниками. А может, вы в свой отеческий дом вернетесь и возьмете меня с собой?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я густо краснею.

Эцик возвращается один. Мило улыбаюсь ему, приступая к булочке.

— Очень вкусно, — говорю я, мысленно прощаясь с фигурой.

Вспомнив о белке, нервно вздрагиваю. Надо же будет еще как-то вытащить ее оттуда, если, конечно, она не исчезнет. Сердце щемит. Не хочу, чтоб она уходила. Мне вообще всех жалко, особенно, когда такое творится. Вопрос только в другом — нужна ли кому-то моя помощь?