Мери Линдсей - Расколотые души

— Помогите мне, — голос был громким и детским.

— Потеряйся упырь! — Я толкнула журнальный столик ногой прежде чем побежать вверх по лестнице. — Ты можешь отвалить от меня. Я не собираюсь играть с тобой, так что иди и приставай к кому-то еще. Я устала от этого. Уходи! Я не Роза. Ты ошиблась девочка.

Хлопнув дверью моей комнаты, я почувствовала себя хорошо, очень хорошо, и хотела, сделала это снова.

— Убирайся из моей жизни!

Призрачные явления были ужасающими. Но только не с Олденом. Он заставлял чувствовать меня, словно все нормально и контролируемо. Но увидев Розу, я поняла, что никогда не смогу конкурировать с ней.

Я села в кресло и взяла лягушку оригами, которую держал Олден. Его запах мяты и кожи все еще витал по комнате, заставляя мой пульс ускориться. Вся эта система реинкарнации была слишком запутана, но, по крайней мере, объясняла мою тягу к нему. Тем не менее, я была перегружена информацией. Я превратилась из сумасшедшей девочки в охотника за приведениями. Я положила лягушку обратно. Олден не мог ожидать, что я так быстро вольюсь в подобные странности.

Я открыла ящик стола и достала квадратный лист бумаги, специально купленный мамой в интернет магазине. Это был угольно черный лист идеально подходящий для оригами. Я сложила бумагу в шестнадцать одинаковых квадратов. Специально или по случайности, но я жалела, что моя жизнь была не настолько идеальной. Загибая углы по диагонали, я закрыла глаза, позволяя рукам самим подбирать правильную форму.

Я не разговаривала с Заком после ухода с Олденом из Кемаха прошлой ночью. Я знала его характер и считала достаточно ревнивым. Без сомнений он был в ярости на меня. Я перевернула бумагу и сделала длинные складки от углов к центру. Стресс медленно перетекал из кончиков пальцев в бумагу. Когда мой пульс замедлился, а дыхание восстановилось, зазвонил мобильный. На экране появилось имя Олдена, тем самым заставляя мое сердце забиться быстрее. Он наверно записал свой номер в мой телефон и скинул себе вызов, что бы узнать мой номер.

Мои пальцы скользнули по бумаге. Я смяла его еще несколько раз, создавая ровный перегиб, пока звонил телефон. Я не хотела с ним разговаривать, переадресовывая его сообщение на голосовую почту. Изображение на экране потемнело, и я глубоко вздохнула, восстанавливая дыхание и позволяя пальцам скользить по бумаге. Мне нужно было очистить мысли от призрачного парня и призрачной работы. У меня была только одно постоянство в жизни, и возможно я все разрушила прошлой ночью. Ради собственного здравого мышления я надеялась, что это не так. Я положила оригами и взяла телефон. Звонок Заку был настолько страшен, как и обмен, душами и наверно не менее болезненный. Я подумала, что он не захочет отвечать, но он ответил, как только я собиралась повесить трубку. Он ничего не говорил, но я слышала музыку на заднем плане. Я понятия не имела, с чего начать.

— Привет, Зак.

— Привет. — Это звучало, словно он находился в клубе, но было слишком рано и все клубы были закрыты. Я прижала телефон плечом и взяла бумагу, заминая уголки к центру.

— Я действительно сожалею о прошлой ночи, Зак. Я должна все объяснить.

— Что объяснить? Все и так очевидно в происходящем. — Звуки бас гитары вибрировали сквозь трубку.

— Это не то, о чем ты думаешь, Зак. — Он ничего не ответил. — Олден просто старый друг, который знает о папе и голосах.

Тем не менее, ничего кроме, бас-аккордов я в ответ не услышала.

— Можем ли мы встретиться и поговорить об этом?

— Я не могу. Я репетирую в кафе Последний концерт сегодня вечером.

— Может позже? — Кто-то на заднем фоне крикнул его имя.

— К сожалению Линзи, я должен идти. Пока. — Связь оборвалась, так же как и мое сердце.

Когда я взглянула на бумагу, это была вертушка. Я никогда не делала такой формы прежде. Многие люди обучались оригами, но для меня оно открылась само, мои руки просто знали что делать. Я выровняла складки, образуя клин. Мне нужно поговорить с Заком лицом к лицу. Это может помирить нас, если он просто выслушает меня.

Мой телефон звякнул, напоминая о сообщении на голосовой почте. Я включила его, ожидая, что это будут извинения от Олдена. Но вместо этого он говорил сердитым тоном, чтобы я не рассказывала о Говорящих, призраках и Совете Заку или еще кому-либо. Но как я могла сделать это. Ведь все было гораздо безумнее, чем шизофрения.

Я решила пойти в кафе Последний концерт. Мне нужна была нормальная жизнь. Мне нужен Зак. Перевернув бумагу, я загнула края, так же как и настроение, жесткость бумаги смягчилась. Я закрыла глаза и отпустила смятые края. Видения мерцали. Воспоминания Олдена о буре вновь вспыхнули в моей голове. Когда дело дошло до поцелуя я дернулась, открыв глаза и посмотрела на черную бумагу, лежавшую у меня на ладони.

Глава 11

Я еще долго простояла на тротуаре, после того, как такси уехало. Кафе «Последний концерт» было построено в конце сороковых годов, современный стеклянный и хромовый город Хьюстон разросся вокруг, оставляя его, нетронутой капсулой времени, прямо в начале автомагистрали между штатами. У входа не было никаких знаков, нужно было постучать два раза по красной арочные двери, чтобы тебя впустили внутрь.

Я коснулась кончиками пальцев перекладины между двумя дверями пытаясь избавиться от удушливого кома в горле. Местные музыканты были заняты по будням, и Зак иногда играл здесь, чтобы заработать немного денег. Музыка была для Зака тем же что и для меня оригами. Если я собиралась достучаться до Зака то это наверно было самое подходящее время и место.

Сделав глубокий вдох, я дважды постучала, и подождала, пока парень открыл дверь. При нормальной погоде группа играла во внутреннем дворике, где я и нашла Зака. Он играл, на своей ярко красной гитаре, в то время как басист и барабанщик ему аккомпанировании. Он не заметил меня, когда я села за деревянный столик возле сцены.

Закрыв глаза, он повторял, песни семидесятых годов, растягивая связки, и создавай свои собственные дополнения. Папе понравилось бы услышать исполнение Зака, более того ему бы понравилось играть с Заком.

Официантка была одета в яркую мексиканскую блузку и юбку, она принесла корзину чипсов и немного сальсы. Мой желудок словно завязан в узел, из-за чего я не могла, есть, так что вместо моего обычного заказа энчиладас с курицей, я заказала крабов фаршированные халапеньо — любимое Зака.

Зак взглянул на меня в конце песни. Его лицо было не проницаемо. Я сложила руки вместе под столом и затаила дыхание, ожидая его реакции. Мое сердце подпрыгнуло, когда он кивнул в мою сторону. Он наклонился к микрофону.