С чистого листа. Ведьма общей практики - Елена Филимонова

— Вот же *****! — в сердцах воскликнула она. Подошла ко мне и заглянула в лицо. — Но ты все равно не бойся, придумаем что-нибудь.

— Меня посадят в тюрьму?

— Матерь с тобой, дорогуша! — Бригетта махнула рукой. — Ты ж его не покалечила. — Она приподняла бровь. — Не покалечила же?

— Нос вроде на месте остался, — мрачно усмехнулась я.

Поверить не могу — нахожусь тут чуть больше суток, а уже под суд попала. После прогулки по городку и разговора с мастером Хотафом я почти забыла об угрозах Клифтона. И уж точно не думала, что его месть настигнет меня так скоро.

— Завтра с тобой пойду, — решительно сказала Бригетта. — И Билла захватим. Будет свидетелем.

— Билл его толкнул, — напомнила я. — Не надо парнишку подставлять.

— А это уж мне самому решать, леди Эгелина, — в дверях стоял Билл.

И откуда только взялся?

— Хочешь, чтобы и тебя засудили?

— Я Клифтона не боюсь, — заявил он.

— И напрасно.

Парень упрямо мотнул головой.

— Не отговорите вы меня, леди. Сказал, пойду. Значит, пойду.

Я вздохнула. Ну, вот. И сама вляпалась, и парня под монастырь подвела. Кстати, интересно, а адвокат мне полагается?

— Кто? — переспросила Бригетта, когда я задала ей этот вопрос.

— Ну… защитник на суде. Человек, который будет представлять мои интересы.

— Стряпчий что ли? — нахмурилась она.

Я уже собралась уточнить значение этого слова, когда вспомнила, что в давние времена так называли юристов.

— Да, стряпчий.

— Есть у нас в Дивной Долине парочка таких, — подтвердила Бригетта. — Вот только берут очень дорого. Три зимы назад судилась я за землю, на которой эта таверна стоит, и стряпчего нанимала. Так он, разбойник, за час аж десять серебряных брал. Чуть по миру меня не пустил, но землю отстоял.

Понятно. Адвокат отменяется. Таких денег у меня пока не было.

* * *

Ночью мне снилось, как судья с лицом заведующей нашей поликлиники, приговаривает меня к смертной казни.

— Виновна. Сжечь! — и ударяет молоточком по трибуне.

— Сжечь! Сжечь! — радостно подхватывают зрители и присяжные.

Барт Клифтон, вальяжно развалившись на скамье в первом ряду, ухмыляется и говорит, что может отменить приговор, если я соглашусь стать его наложницей.

Солдаты в униформе хватают меня под руки, заключают в наручники и ведут к выходу.

Сбоку раздается оглушительный звон, и в зал через разбитое окно запрыгивает Томас.

Присяжные охают. Судья истерично долбит молоточком.

— Прекратить! Прекратить! Тишина в зале суда!

Все исчезло: судья, охрана, присяжные… Томас. Но стук продолжался. Я открыла глаза.

— Эгелина! — крикнули за дверью.

Бригетта.

— Встаю!

Еще не рассвело, и в комнате было темно.

Несколько минут я лежала в кровати, натянув одеяло до подбородка. Какая-то часть меня отчаянно желала удрать из Дивной Долины куда глаза глядят. При одной только мысли о зале суда желудок скручивался в узел.

За всю свою жизнь я ни разу не имела проблем с законом. Даже штрафов за нарушение ПДД не было. А тут… обвиняемая на скамье подсудимых. И что, интересно, Барт настрочил в своем иске?

Моя мама всегда говорила: «Если хочешь прогнать страх — разозлись». Да, теоретически я могла податься в бега и залечь на дно, а потом сделать «липовые» документы, назвавшись вымышленным именем, но… не дождутся.

Мне понравилась Дивная Долина, понравились Билл и Бригетта, я смогла найти здесь работу. И что теперь? Отказаться от новых возможностей и потешить эго похотливого слизняка? Ну, уж нет. Не дождется.

Я никого не убила, не покалечила, ничего не украла — лишь дала отпор наглецу, причем меньший, чем он заслуживал.

Мамина мудрость помогла. Спускаясь вниз, к завтраку я была исполнена решимости отстаивать собственную правоту.

* * *

Здание суда находилось на ратуше, той самой, куда первый раз привел меня Томас.

Возле входной двери, на стене висела афиша с расписанием слушаний. Очевидно, за неимением кинотеатра, публичные суды заменяли местным блокбастеры.

«Заседание по делу исы Эгелины, обвиняемой в нападении с применением насилия», прочитала вслух. Отлично. Теперь в глазах общественности я — особо опасная преступница.

— Вы знаете, что за человек этот… — я развернула уведомление и посмотрела имя, — Саймон Олген?

Бригетта покачала головой.

— Нет. Он здесь недавно.

Я свернула листок и убрала обратно в сумку. Будем надеяться, что судья не закадычный друг Барта Клифтона.

В обитом деревянными панелями фойе сидела за стойкой средних лет женщина. По обеим сторонам от нее несли дежурство двое мужчин в униформе.

— Вот тут записываться надо, — подсказала Бригетта и легонько толкнула меня в спину.

Я подошла к стойке, назвала имя. Женщина открыла гроссбух, сверилась и кивнула.

— Проходите. Дальше по коридору.

В зале было светло и чисто. В другой ситуации я бы даже назвала это место уютным: большие окна, нежная расцветка стен, новенькие деревянные скамьи по обеим сторонам от прохода. У противоположной стены, на возвышении стояла трибуна судьи. А перед ней два стола: скорее всего, для истца и ответчика.

Людей пока было немного: караул у входа, и несколько человек на скамьях. Я от души надеялась, что сегодня зрителей соберется немного.

Открылась боковая дверь за трибуной.

— Иса Эгелина? — уточнил пожилой мужчина в судейском парике.

Я кивнула.

— Проходите, садитесь, — он указал на стол по правую руку от меня.

Уже через несколько минут я поняла, что не ошиблась в сравнениях — желающие узреть поединок магички-нелегалки и местного богача едва помещались на скамьях.

Барт Клифтон явился последним. Опираясь на трость, вошел в зал. Нос украшала бинтовая повязка. Вот же мерзавец! Можно подумать, я от него кусок откусила.

Нужный эффект был достигнут: зрители, перешептываясь, смотрели на Барта и сочувственно кивали. Я же удостоилась шквального огня подозрительных взглядов, но, слава Богу, без откровенной враждебности. Хотя кто-то с последних рядов поинтересовался, будут ли надевать на меня наручники.

— Не думаю, что в этом есть острая необходимость, — ответил судья Олгрен.

Он сел за трибуну и ударил молоточком.

— Всем встать! Суд идет.

Итак, началось.

* * *

Если бы в этом мире существовал кинематограф, Барт стал бы королем драмы. Роль законопослушного гражданина, пострадавшего от ненормальной девицы, он отыграл на одиннадцать баллов из десяти.

Со слов Клифтона я напала на него вероломно и без предупреждения, угрожала тяжелыми увечьями, а сбегая с места преступления, пыталась украсть бронзовый подсвечник.

— Ваша Честь, — он приложил к груди и страдальчески вздохнул, — я пытался успокоить ису Эгелину и, каюсь, грешен, толкнул ее, но сделал это исключительно в целях самообороны. Я и предположить не мог, что моя невинная шутка вызовет такую… хм… бурную реакцию.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Стиснув зубы,