Брачный контракт по-драконьи - София Руд

Глава 18

Родная душа

Во все глаза смотрю на разгневанную девушку, прилетевшую ко мне в одном лишь белом банном халате. Ее милое личико практически не узнать без тонны макияжа. Хотя неузнаваема она не только поэтому.

— Что ты сделала с моими волосами⁈ — кричит Лизи, пока я разглядываю все еще мокрые кудри каштанового цвета. — Они были розовыми, а теперь коричневые!

— Ну, тебе очень идет, — киваю я, ибо спросонья мозг соображает, увы, не так быстро, как бы мне хотелось.

— Это ведь ты подсыпала красящую пудру в мой шампунь? — гневается девушка.

И,честно сказать, ее гнев я разделяю. Мне бы тоже не понравился такой сюрприз с моими волосами.

— Шампунь велела приготовить я, но кто мог подумать, что ты сама его возьмешь из моей ванной комнаты без спроса, — отвечаю я Лизи.

И тут-то она понимает, что винить меня не в чем.

— Так ты это для себя? — уже спокойнее спрашивает она.

— Для тебя. Просто сначала хотела обсудить с тобой необходимость такого решения.

— Какая еще необходимость? Верни мои нежные розовые волосы!

Кислотно-розовые — правильно было назвать тот цвет.

— Ты серьезно хочешь предстать перед дядей с такой прической? — уточняю я у девушки.

Она теряется, ибо и сама знает, что идея так себе. Однако же отважилась появиться в таком виде в доме Соулов.

— Это мое самовыражение! Дядя… поймет! — первую фразу девушка выпаливает с эмоцией, а вот вторую произносит уже не уверенно.

— Я поддерживаю идею самовыражаться, однако всему должно быть свое время, не думаешь?

— В смысле?

— Самовыражение, как ты выразилась, на ровном месте не возникает. Если человек поступает вопреки устоям, значит хочет чего-то добиться. И ты, маленькая леди, не исключение. Вопрос чего ты этим хочешь добиться?

— Ничего! Я просто хочу быть такой.

— Хочешь косых взглядов или хочешь показать, что ты достаточно самостоятельная, чтобы справишься с этим?

— Именно! Я хочу признания себя как взрослой! Я готова идти в лобовую атаку!

— А нужна ли тебе эта опасная дорожка?

— Чего? — не понимает девочка.

— Ну, посуди сама. Мы с тобой живем вовсе не в простом обществе. Представь, если я сейчас появлюсь перед тобой, мадам Соул, да и другими представителями элиты с такой прической, как ко мне отнесутся?

— Как… к ненормальной? — Лизи ведет бровью.

И я киваю, а она начинает догадываться, что и ее ждет та же участь.

— Но я хочу…

— А если я сначала добьюсь всеобщего уважения, построю нерушимую репутацию и потом перекрашу волосы в розовый, что будет?

— Ну, эти старые скучные карги тоже сначала решат, что ты чокнулась, начнут давить, наверное.

— Давить они не смогут, у меня уже будет репутация. Они будут обсуждать меня за спиной, пытаться укусить незаметно, но я не поведусь на провокацию. И что тогда?

— Тогда… тогда ты бы стала законодателем моды. Я бы тоже, посмотрев на твой пример, тоже перекрасила волосы! — сообщает Лизи. — Да что там, там бы все эти кумушки перекрасились, чтобы подражать кумиру! — хохочет довольно Лизи.

И на секунду я заслушиваюсь этим смехом.

— Теперь поняла про время и место? — спрашиваю я. — Ты можешь идти наперекор правилам сейчас, но будь готова в таком случае набивать болезненные шишки. А можешь выбрать путь короче, использовать правила на благо себе и потом уже устанавливать свои правила. Какой путь тебе удобнее?

— Поняла, в розовый я не крашусь. А Максу так нравилось, — вздыхает Лизи.

— Выбирать только тебе. Если помоешь голову в течение часа обычным шампунем, эффект красящего порошка пройдет, — объясняю я Лизи.

Но, кажется, она уже приняла решение, от которого ей немного грустно, зато в больших акварельных глазах сверкают искорки надежды.

Смотреть на нее настоящую, без тонны той штукатурки очень приятно. Даже тепло разливается на душе. И зачем она так себя портила?

Ответ находится быстро, когда я замечаю на ее щеке неглубокий, но длинный шрам размером с мизинец.

— Не смотри! — вспыхивает Лизи и тут же стыдливо прикрывает левую щеку волосами.

Она даже содрогается и глядит на меня так, будто я ее выгоню вон или назову уродиной.

Тепло на душе сменяется горечью.

— Меня тебе не нужно стесняться. Да и вообще никого не надо стесняться. Ты красивая. Такая, какая есть, — говорю я ей, ибо сердце запрещает мне молчать в этот самый момент.

И, видимо, не зря. В акварельных глазах Лизи блестит влага.

— Правда? Ты мне не врешь?

— Зачем мне тебе врать?

— Девчонки в академии лгали, чтобы подлизаться, а потом высмеивали меня за спиной, пока я их не поймала! — заявляет Лизи.

А затем боль вырывается из нее новыми и новыми словами.

Пока я слушаю ее, сердце сжимается в тисках. Бедная, юная девочка, она не знала толком родительской любви, а дядя, которого она уважала и обожала, как отца, был вынужден отдать ее бабушке из-за секретных миссий.

Все ее бунтарство, яркий макияж — это лишь странные попытки найти себя. А точнее — просто быть любимой. И обманщик Макс понял это раньше остальных.

Кстати, о нем.

— Пора уже собираться! Мне нужно накраситься! — Лизи подскакивает, сообразив, что слишком много времени провела со мной за разговорами в постели.

— Погоди. Можно я тебе с этим помогу?

— Ты?

— Я училась на зельевара. Косметические снадобья мы тоже готовили.

— Дядя приводил мне лучших из лучших, и никто не помог, — вздыхает Лизи.

А я в этот момент думаю, что, раз не помогли, значит непростая у девушки рана. Либо была нанесена особым артефактом, либо с редким ядом, либо же без душевной травмы не обошлось. А может быть, и все вместе.

— Время есть, давай попробуем. Излечить ее я не смогу, но аккуратно спрячу, и отвлекающий раскрас не пригодится, — предлагаю я девочке.

И надежда, смешанная с недоверием в ее глазах, вынуждает сердце вновь сжаться.

— Правда? Ты это сделаешь для меня, Диана?

— Да, — киваю я.

И следующую пару часов не позволяю Лизи смотреться в зеркало. Даже про свой внешний вид забываю, пока размалываю порошочки, за которыми бегает не только Лема, но уже и амбал-дворецкий.

— Ну, готово? — с дрожью в голосе шепчет Лизи.

— Еще чуть-чуть! — заверяю я, затем ей разрешаю взглянуть в зеркало.

— Ах! — Это слово становится настоящим комплиментом.

Но я тут же прошу Лизи не плакать. Времени сделать краску водостойкой не было, потому нужно быть осторожнее.

— Госпожа. Приглашенный гость прибыл к завтраку, — сообщает в этот же миг Лема.

А я понимаю, что теперь точно не могу отдать эту несчастную девочку тому, кто не