Алмазная искра для драконов - Людмила Вовченко

след остался.

— Внутри рода?

— Внутри тебя. Внутри твоего дыхания. Твоя искра уже не первая. Но может быть… последней.

* * *

В этот момент снаружи — затрещал воздух. Фамильяры закричали.

В саду, где цвели синие розы, вспыхнул портал.

Из него вышел человек.

Высокий. В длинной манте цвета перламутра.

На лбу — татуировка круга с точкой. Символ исчезнувшего рода Агра-Сай.

Он поклонился.

— Я пришёл. Не как враг. А как… твой второй муж.

— Что? — одновременно произнесли Саэль и Елена.

Незнакомец выпрямился.

— Я — Иларис. Сын рода теней и света. Я был рождён… чтобы быть твоим. Моя душа — отклик искре. Моя кровь — память погибших. И я — часть тебя, ещё до встречи.

Фамильяры замерли.

Кристалл рода — задрожал.

И в сердце Елены что-то отозвалось.

Глава 23

Глава 23

Он стоял перед ней — высокий, сереброволосый, с глазами цвета спелой фиалки и тенью боли в уголках губ.

Иларис.

Гость.

Претендент.

Или… угроза?

Елена чувствовала: внутри неё что-то откликнулось, как будто его присутствие касалось её самой сути.

— Я пришёл не из любопытства, — говорил он спокойно. — Я был призван, хотя никто не звал меня вслух. Искра твоего рода засветилась в Сети миров, и я — единственный, кто выжил из Агра-Сай — почувствовал зов.

— Тебя нельзя просто взять, — сказала она, — даже если ты слышал зов. Мой род не игрушка, и сердце — тем более.

— Я не прошу сердца. Я… предлагаю слияние памяти. Моей и твоей.

Это было неслыханно.

Такое делают только при родовом признании. А здесь — незнакомец, явившийся из портала.

Каэль нахмурился.

— Что, чёрт возьми, ты предлагаешь?

— Проверку. Без тела. Только искра. Если она отвергнет меня — я исчезну сам.

— Мы согласны, — неожиданно сказала Елена.

Мужчины переглянулись.

— Один вопрос, — добавила она, приближаясь к Иларису. — Почему ты не пришёл раньше?

— Потому что раньше ты не была готова меня услышать.

Он протянул руку, не касаясь.

Она — повторила.

Между их пальцами вспыхнула голубая нить.

Фамильяры начали кружиться, воздух наполнился звонкими волнами, и…

всё исчезло.

* * *

Она оказалась в другом месте.

Сад из кристаллов и песка.

Деревья — пламенеют, но не сгорают. Вода — плывёт вверх.

И он — сидит рядом, такой же, но с другими глазами: в них отражается боль веков.

— Это мой внутренний мир, — шепчет он. — Ты — первая, кого я пустил.

— И зачем?

— Чтобы показать, что я не лгу. И не боюсь. Смотри.

Он касается кристалла на ладони — и мир вокруг меняется.

Она видит сцену: ребёнка-дракона, вырывающегося из рук матери, и голос:

«Ты выживешь, Иларис. А потом… ты найдёшь ту, кто горит, как звезда. Ты станешь её зеркалом. Её стражем. Или её гибелью.»

— Это… было пророчество?

— Нет. Это была наказ судьбы. И я не хочу стать гибелью. Только — зеркалом.

Он приближается. Руки его не касаются кожи — но душа её дрожит.

— И что ты чувствуешь сейчас? — спросила она.

— Я чувствую, что… я уже в твоей искре. Не как пламя. Как отражение, что умеет ждать.

* * *

Она открыла глаза.

Он стоял на том же месте.

Но кристалл на её груди светился мягко.

А его — начал пульсировать в унисон.

— Связь возможна, — прошептала Елена. — Но я не тороплюсь.

— Я тоже, — склонил голову Иларис.

* * *

В это мгновение двери распахнулись.

На пороге появилась драконица.

Высокая, в алом платье, с украшением в виде золотого пера в волосах.

Лицо красивое. Слишком идеальное. Слишком уверенное.

— Ах, вот она — искра нашего времени, — протянула она ядовито. — И собрание её обожателей. Очаровательно.

Елена напряглась.

— Кто ты?

— Хальмира, дочь рода Вейн. Вдова одного из последних пробуждённых супругов. И… — она усмехнулась, — возможно, твоя соперница.

— Соперница?

— Я тоже слышала зов. Но решила подождать. Теперь, когда ты утверждаешь мужчин одного за другим — мне интересно, сколько ты выдержишь.

Каэль сжал кулаки.

— Ты хочешь бросить вызов?

— Нет. Я пришла предложить свою кандидатуру… в твою пятёрку. Гаремники ведь ещё не утверждены?

Все замерли.

Даже Иларис.

А Елена сказала тихо:

— Ты правда думаешь, что я возьму в гарем ту, кто пришла с ядом на языке?

Хальмира рассмеялась.

— Тогда… я войду другим путём. Возможно, через твоих мужчин. Некоторые уже скучают по вниманию. Особенно те, кто ещё не был у твоего ложа.

Она бросила взгляд на Саэля.

И ушла, оставив аромат восточных пряностей и ощущение надвигающейся грозы.

* * *

— Не вздумай играть с ней, — прошептала Елена Саэлю.

Он посмотрел на неё странно.

— А если я сыграю, чтобы спасти тебя?

— Тогда ты сам себе враг. Потому что с такими, как она, даже игра — отрава.

Глава 24

Глава 24

Саэль всегда держался особняком.

Тихий, выверенный, как лезвие кинжала.

Он не спорил. Он смотрел.

И этим смущал сильнее любых слов.

Но сегодня — он был не тот.

* * *

После ухода Хальмиры день в гнезде пошёл наперекосяк.

Фамильяры вздрагивали, будто чувствовали что-то чужое.

Цветы в оранжерее начали вянуть — магия искажается.

Елена приказала собрать мужчин.

Но Саэля не было.

— Он ушёл в Предел Оракула, — сказал один из стражей. — Один.

— Без предупреждения? — Каэль поджал губы. — Значит, он что-то знал.

— Или что-то скрывает, — бросил Иларис.

— Хватит, — перебила Елена. — Я сама его найду.

* * *

Предел Оракула был на самой вершине гнезда — старинная башня с прозрачной крышей.

Внутри — озеро зеркал.

В центре — стоял он.

Раздевшийся до пояса.

Свет от преломлений отражался на его коже, словно золотая чешуя.

Елена застыла в проёме.

— Ты знал, что я приду? — спросила.

— Нет, — сказал он, не оборачиваясь. — Но хотел.

— Почему ты ушёл?

— Потому что… я слабее, чем ты думаешь.

Он обернулся.

Глаза его были мутными, зрачки — дрожали.

— Саэль…

Он подошёл к ней.

Близко.

Слишком близко.

— Я всю жизнь был стражем. Боевым. Молчаливым.

Меня учили быть первым в битве,