Скальпель против волшебства - Мария Волконская

дружиной. Не кажется ли вам странным, что капитан городской стражи самолично копает корнеплоды у подножия гор?

– Ну, учитывая нападение каралисков, это выглядит как мера предосторожности, чтобы не рисковать жителями, – резонно предположила Селестия.

– Вы неплохо осведомлены, госпожа экономка. Раскроете свои источники?

– Вот еще, – хмыкнула женщина. – Но вам следует знать, что я наняла еще двух служанок из местных. А под горячим ягодным вином… вечером на кухне, празднуя их новую работу… все становятся чуточки разговорчивее, – самодовольно ухмыльнулась дама. – Что планируете надеть на праздник?

– О чем это вы? – Тарис встал и потянулся. – Я устал и планирую проваляться весь вечер с книгой. Может быть, обследую восточное крыло. Греттус намекнул, что там куча странных предметов, возможно древних артефактов.

Бэлкинга в дрожь бросало при мысли, что придется снова бриться и укладывать волосы.

– Что вы, господин! – всплеснула руками экономка. – Это же ваш первый праздник в качестве хозяина этих земель. Люди ждут вас! Пропустить вечер Грозовых камней я вам никак не позволю, даже не надейтесь.

– Перестань, Селестия, я уже взрослый и могу отправляться спать во сколько захочу.

– Ну, как знаете. – Женщина собрала чашки и направилась с подносом в кухню, на ходу добавив: – Магистрат наверняка справится у местных, пришлись ли вы ко двору, и сведения эти непременно дойдут и до короля, и до мерзавца Гаривара. Уверена, они только обрадуются, узнав, что вы заперлись в замке, как принцесса, а на улицу и носа не кажете. А так, могли бы сегодня толкнуть воодушевляющую речь…

Селестия скрылась за дверью, а Лорд вздохнул, в очередной раз убедившись, что спорить с экономкой можно. Но почти всегда бесполезно.

– Селестия! – прогремел он. – Подготовь мне ванну и парадный костюм! Красный! Нет, синий бархатный! С серебряными галунами! – Бэлкинг глянул на прыснувшего в ладошку Греттуса. – Что ты хихикаешь? Вам тоже придется постричь ногти и приодеться, юноша.

7

Глава 7

Главную площадь было не узнать. Запахи мяса на углях и поджаренного хлеба, веселая музыка и подпевающие ей нестройные голоса, взрывы хохота и визга малышни, носящейся вокруг столов.

Тарис даже не подозревал, что в Греймуре живет столько народа. Горожане, все в лучших костюмах, кланялись проходившему Лорду, а наиболее смелые даже подходили к Греттусу пожать руку. Мужчины неловко подтягивали выше шерстяные гетры и оправляли рубахи, выбивающиеся из-под домотканых жилеток. Женщины стыдливо расправляли складки расшитых народными узорами юбок.

«Наверное, я погорячился с костюмом, хорошо еще не напялил красный».

Бэлкинг обвел глазами толпу и, не найдя старосты, решил укрыться в таверне.

Здесь также толпился народ, большинство столов заняли влюбленные парочки и компании молодежи, наконец сбежавших от пристального надзора родителей.

Подскочившая трактирщица обещала организовать лучший стол прямо в центре, но Тарис попросил о маленьком, в самом углу. Ивель громогласно согнала милующихся подростков (юноша спешно вытащил руку из-под стола, а девушка принялась одергивать верхнюю юбку). Она выхватила висящее в воздухе полотенце и протерла стол, обещав организовать бутылку шанделя, припрятанную для особых гостей:

– Прямо из столицы заказывали. Настоящий, на морозных ягодах, – уверяли арисса Каэлин.

– Благодарю, но мне обычного эля, – любезно распорядился Лорд. – Греттус, будешь пиво?

Ивель грузно потопала к стойке, полотенце покорно последовало за ней. Тарис оглядел заполненную людьми и запахами таверну и шумно выдохнул, решив, что пришел слишком рано.

«Долго я здесь не вынесу. Нужно было взять с собой Селестию. Посмотрел бы я, как она управится с ужином, вытирая рот рукавом сорочки».

Миловидная девушка с двумя черными косами и кружевном чепце поставила на стол поднос и, подняв на лорда глаза, улыбнулась.

«Хм, даже все передние зубы на месте. Что ж, может, вечер пройдет вполне сносно», – он улыбнулся в ответ и принялся за эль.

Через час, выпив всего два бокала пива, Греттус принялся рассказывать нескладные стихи и петь песенки, отстукивая ритм каблуками. Лорд вжался в стену, кляня себя на чем свет стоит, что, вообще, разрешил этому прохиндею пить. Однако местных это ничуть не смущало. Они хлопали в ладоши, подпевая помощнику Лорда, а девушки расставили вокруг их стола лавки и стулья, хихикая и краснея после каждой его фразы:

– Звезды светят и без нашей просьбы, но ты, – юноша нежно поднял подбородок одной девчонки, – можешь заставить их завидовать твоему свету. Даже ветер не дует громче, чем звучит твой нежный голос в моей голове, – он поцеловал раскрытую ладонь другой. – Моя душа, словно старый ботинок, но тебе всегда будет уютно и спокойно в ней, – распалившись, он упал на одной колено перед третьей.

«Вот проходимец. Как комплименты отвешивать, так у него складно получается!» – надулся Тарис.

Вдруг раздался взрыв хохота и улюлюканье.

– Что, что случилось? – прокричала Ивель.

Толстячок в короткой кожаной жилетке стукнул пустой кружкой от пива о барную стойку и довольно отер от пены усы.

– Он проглотил воздушника. – И окружающие снова загоготали.

Мужичок несколько раз подпрыгнул, и уже разочарованно развел руками, как вдруг начал медленно подниматься в воздух. Сначала он еще касался пола носками начищенных ботинок, а потом, оттолкнувшись, взмыл вверх на несколько метров, почти уперевшись в потолочную балку головой.

Мужики подначивали толстяка, крича:

– Покрутись, Брикхарт! Давай! Как сделаешь сальто, так у тебя и будет подниматься тесто в пекарне!

Мужчина крутанулся в воздухе и плавно опустился на пол прямо на спину, не успев распрямить ноги и принять вертикальное положение. Едва он поднялся, живот его раздулся, пуговицы на жилетке предательски затрещали. Пекарь зычно рыгнул и смущенно прикрыл обеими ладонями рот.

– Вот уж нет, господин пекарь! Тут уже и так дышать нечем! – Ивель снова выхватила одно из парящих над головой полотенец и ринулась к арису Брикхарту, утирающему от смеха слезы. – У меня приличное заведение! Сдувайтесь из всех отверстий, каких пожелаете, но на улице!

Таверна снова наполнилась смехом, а Тарис покосился на кружку Греттуса, на дне которой булькали безобидные, в общем-то, прозрачные голыши. Камушки медленно испускали пузырьки газа, поддерживающие пивную пену.

– Не вздумайте, юноша, – предостерег Бэлкинг помощника, уже выискивающего ложку.

И тут лорд увидел Маргариту. В простом сиреневом платье, облегающем, на вкус Бэлкинга, слишком уж стройную фигуру, с высоко заколотыми волосами она вплыла в зал и улыбнулась Каэлинам. Севин помахал ей