Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена! - Анна Кривенко

Я встала чуть свет, решив, что свежий воздух и смена обстановки помогут унять неспокойные мысли. Атмосфера в поместье в последние дни стала невыносимо напряжённой. Понятно, почему: Себастьян ходил злой, как черт. Кажется, ему не хватало женского внимания, а никто из доступных служанок не мог сравниться с красоткой Фидой.

Меня угнетала эта вязкая паутина. Отчаянно хотелось свободы — вдохнуть чистого, холодного воздуха, услышать пение птиц, а не испуганные шёпотки за спиной.

Небо серело, обещая ясный день, когда я, накинув на плечи свой черный монастырский плащ, направилась к близлежащей деревне. Анна сказала, что она называется Раздолье…

Дорога пролегала через небольшой лесок, где влажный аромат хвои смешивался с прохладным дыханием утреннего ветра. Я наслаждалась каждым шагом, пока на горизонте не появились крыши деревенских домов.

Раздолье встретило меня криком петуха и негромким бряцаньем ведра у колодца. Несмотря на то, что ночью выпал небольшой снег, погода обещала быть теплой.

Все было замечательно, настроение неуклонно ползло вверх, как вдруг мой взгляд задержался на женщине, сидящей у крыльца одного из домов. Её плечи содрогались, а руки сжимали простой тканный сверток. Честно говоря, эта картина вызвала в моем сердце глубокий отклик.

Наверное, молодая крестьянка выглядела слишком несчастной и беззащитной, так что я просто не смогла пройти мимо.

Подойдя ближе, обратила внимание на её одежду: грубая, но чистая ткань юбки, изрядно потёртый передник. Женщина подняла на меня покрасневшие от слёз глаза и тут же скользнула взглядом по моему плащу, явно прикидывая, кто я такая.

— Простите, сударыня, — пробормотала она, поспешно вытирая лицо краем платка и вставая на ноги. — Я вас не заметила…

— Ничего страшного, — ответила я, подходя ближе. — Вы плакали. Что случилось?

Женщина вздохнула, бросила на меня взгляд, полный смущения, и нерешительно развернула передо мной тот самый сверток, до этого лежавший у нее на коленях.

— Это я сшила, — сказала она, проводя пальцами по тонким швам. — Надеялась продать в деревне… Деньги нужны, сами понимаете. Да вот, никто не берёт… Кажется… — она всхлипнула, — это соперница моя Глашка, дочь кузнеца, настроила всех жителей против меня. Вот они и не хотят покупать. А я ведь всю осень шила, все отложенные гроши на это потратила!

Слезы снова покатились из глаз крестьянки.

Она была молодой, но блеклой и изможденной. Было заметно, что женщина тяжело работает и живет бедно.

Я взяла одно из платьев и внимательно осмотрела. Работа была удивительно аккуратной: каждый шов ровный, каждый стежок точеный. На мгновение я даже забылась, любуясь мастерством. Но фасон… Слишком простой. Такие платья подошли бы для повседневной носки, но даже деревенские женщины искали что-то более модное, чтобы похвастаться перед соседками.

— Это действительно очень хорошо сшито, — честно сказала я. — У тебя золотые руки! Не хватает немного украшений — самых простых кружев хотя бы…

Женщина, которую я всё ещё не знала по имени, вздохнула.

— Где ж я возьму кружево, сударыня? Это не для меня…

Я задумалась.

— Как вас зовут? — наконец спросила я.

— Агата, сударыня, — ответила она. — Простая я женщина, из здешних.

— Агата, вы талантливы, — сказала я твёрдо. — Ваши швы можно ставить в пример многим мастерицам. Дайте-ка мне одно из ваших платьев. Я попробую кое-что придумать. Верну вам завтра в это же время, договорились?

Её лицо озарилось робкой надеждой. Я аккуратно сложила платье и положила в корзину.

В этот момент внимание привлекла ещё одна женщина — старуха с большим лукошком трав. Она сидела неподалёку, на краю деревянной лавки.

— Эй, сударыня! Купите травы! Недорого отдам! — позвала она меня.

Я подошла ближе. Запах сухих трав щекотал ноздри. Старуха, заметив мой интерес, тут же зашептала, что её зовут Маргита и что травы эти — настоящие целители. От головной боли, от бессонницы, от недугов, о которых даже говорить неловко.

— Но кто ж нынче их покупает? — закончила старуха невесело. — Люди к докторам ходят, а на простую знахарку плюют. Вот, и сижу тут…

Я покачала головой, одновременно осматривая её товары. Среди трав я заметила душицу, шалфей, зверобой — всё, что когда-то помогало мне в монастыре, когда мы варили настои.

— Давайте, я возьму вот эти, — сказала я, показывая на три небольших пучка. Достала из кармана пару метких медных монеток и протянула травнице. — Расскажите, какие из них с чем лучше смешивать…

Да у меня были свои рецепты, но чужие знания никогда не помешают.

Глаза Маргиты вспыхнули интересом. Она кивнула и принялась охотно объяснять, как и что варить. Особенно сильно она начала расхваливать средства для омоложения кожи. Я удивилась. Я занималась по жизни в основном созданием лекарств, а вот об «эликсирах молодости» не задумывалась. Внимательно слушала, вспоминая давние уроки сестры Августы. В голове постепенно возникал план.

В том самом «справочнике интриг» не раз упоминалось о том, что лицо нужно украшать косметикой, чтобы сделать его максимально привлекательным. Выходит, я могу заняться этим напрямую?

Отличные новости! Мне нужно стремиться покорять одну сферу жизни аристократов за другой.

Когда я вернулась домой с платьем Агаты и травами Маргиты, на душе стало легче. Передо мной новая и прекрасная цель, и чуйка подсказывает: дело Агаты может стать началом чего-то особенного…

* * *

Анна ворвалась в мою комнату без стука, глаза её блестели от возмущения и возбуждения одновременно.

— Миледи, это неслыханно! Ваш муж снова привёл любовницу! Но на сей раз это знатная дама.

Я медленно подняла глаза от книги, которую держала в руках. В сердце вспыхнули злость и отвращение. Хотя наш брак с Себастьяном был фиктивным и о любви не шло и речи, его открытые измены являлись пощёчинами, унижаюшими меня и заставляющими чувствовать себя ничтожной.

— Знатная дама? — повторила я, стараясь говорить спокойно, хотя гнев рос, как на дрожжах. — И кто же это?

Анна подошла ближе, словно собираясь выдать самую страшную тайну.

— Леди Жанна де Флер. Говорят, она редкой красоты, но… — служанка понизила голос, — лицо своё прячет за веером, чтобы никто не видел её черт…Думает, быть неузнанной, но… вряд ли у нее это получится.

Я скривилась с презрением, а служанка продолжила:

— Думаю, она или замужем, или слишком влиятельна, — высказала Анна буквально напрашивающиеся объяснения.

Я отложила книгу и встала, стараясь подавить нахлынувшие эмоции. Гнев, отвращение, стыд. Всё