Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена! - Анна Кривенко

— Где они сейчас? — холодно спросила я.

Глаза Анны заговорщически сверкнули.

— Я могу показать вам одно место. Мы, служанки, знаем такие уголки, откуда видно всё, а нас никто не видит… — она хихикнула.

Я не смогла удержать улыбку. Кажется, ко мне сейчас проявили огромное доверие…

— Показывай, — коротко бросила я.

Анна засияла и жестом позвала меня за собой. Мы спустились на первый этаж, прошли через тёмный коридор к маленькой двери, которую я прежде не замечала. Служанка открыла её, и за ней оказалась узкая, короткая лестница. Поднявшись, мы оказались в скрытой галерее. Там, в каменной стене, было небольшое отверстие, едва заметное снаружи.

— Здесь, миледи. Только тихо, — прошептала Анна.

Я подошла ближе и заглянула. Гостиная предстала передо мной как на ладони. Себастьян, вальяжно развалившись в кресле, о чём-то разговаривал с аристократкой. Так как в гостиной не находились слуги, незнакомка отложила веер и перестала им обмахиваться. Она оказалась необычайно красивой. Светлые волосы, идеально уложенные волосок к волоску, спадали локонами на плечи. Её платье из переливающегося шёлка сидело как влитое.

Она смеялась — открыто и соблазнительно — на все, что он говорил, а на лице мужа сияли азарт и предвкушение. Вот похотливое животное!

Себастьян наклонялся к леди Жанне ближе, чем это было пристойно, и она, кажется, не возражала. Безупречная белая кожа, тонкие черты… Она была похожа на фарфоровую куклу, холодную и совершенную.

— Видите? — прошептала Анна приглушенно. — Хозяин, извините, своими слюнями уже весь стол залил…

Я едва не прыснула со смеху и посмотрела на верную служанку с укором. Та беззвучно захихикала, а у меня улучшилось настроение.

Что ж, послушаем, о чем же они так увлеченно говорят…

Глава 14

Минус вторая

Анна уже ушла, а я всё наблюдала и наблюдала за тем, как Себастьян забавляется со своей любовницей. Они поели, попили, долго целовались в гостиной, а потом он вывел её в коридор и, обнимая, повёл на второй этаж, в свою спальню. Его рука небрежно обвивала её талию, а она, чуть наклоняясь, шептала ему на ухо что-то весёлое. Себастьян посмеивался, она хихикала.

Я сжала складки своего платья так сильно, что костяшки пальцев побелели. Ну что ж, посмотрим, что можно с этим сделать…

Когда они скрылись в его спальне, я метнулась к себе, взяла из своих запасов небольшой мешочек и нашла Анну. Отведя её в сторону, тихонечко прошептала:

— У меня к тебе просьба.

Служанка кивнула, приготовившись слушать.

— Конечно, что угодно.

Я достала мешочек, затянутый тонкой бечёвкой. Его содержимое едва заметно пахло травами.

— Кажется, я слышала, чтобы Себастьян повелел кому-то из слуг принести им вина перед сном, — прошептала я, наклоняясь ближе. — Подсыпь женщине в бокал одну щепотку этого порошка…

К счастью, бокалы для мужчин и женщин по нынешней моде явно отличались. У мужчин они были крупнее и менее украшенными. У женщин — более изящные, с тонким, чуть изогнутым краем.

Анна замерла, глядя то на меня, то на мешочек.

— Что это? — настороженно спросила она.

Я улыбнулась, чуть приподняв уголки губ.

— Не переживай, это всего лишь слабительный сбор. Безвредный, но очень эффективный.

Анна моргнула, а потом внезапно тихо захихикала.

— Это правда безопасно? — спросила она, прикрывая рот ладонью.

— Абсолютно, — заверила я. — Это будет небольшая, но очень яркая месть. Ни вкуса, ни запаха от одной щепотки не будет. Найти следы в жидкости будет практически невозможно. Так что можешь не волноваться.

— Вы очень изобретательны, миледи! — прошептала Анна радостно. Похоже, она получала удовольствие от нашей подпольной деятельности.

— Главное, будь осторожна. Сделай так, чтобы никто из слуг не заметил твоих действий.

— Будет сделано! — ответила Анна, глядя на меня с явным одобрением. — Для меня это проще простого.

Она поспешно умчалась прочь, а я выдохнула и направилась к себе. Уже на лестнице я позволила себе яркую, торжествующую улыбку. Завтрашнее утро обещало быть особенно забавным.

* * *

Жанна

Ночь в поместье была тихой и прошла восхитительно. Шторы в спальне Себастьяна надёжно укрывали комнату от света луны, а огонь в камине едва теплился, изредка потрескивая. Леди Жанна отдыхала на мягких шёлковых простынях. Её руки небрежно лежали поверх покрывала, а на губах играла довольная улыбка.

Она чувствовала себя абсолютной победительницей. Себастьян принадлежал ей. Пусть он ещё не полностью осознавал этого, но Жанна была уверена, что его полное подчинение — это вопрос времени.

«Скоро он будет исполнять все мои желания. Безоговорочно и безропотно…», — думала аристократка, лениво разглядывая пламя в камине. Себастьян уже спал, откинувшись на подушках.

Она же мечтала увидеть себя в роскошных платьях, с драгоценностями на шее. И всё это оплатит он — её баснословно богатый любовник. Не чета ее обедневшему и старому супругу…

«Я покорю его сердце, а вместе с ним и его богатство,» — уверенно подумала она.

Эти мысли согревали амбициозную аристократку, пока сон не сморил её.

Проснулась она внезапно, от резкой, острой боли в животе. Лицо Жанны исказилось. Она сжалась, надеясь, что боль пройдёт, но вместо облегчения в тишине раздался глухой постыдный звук.

Её глаза распахнулись в ужасе. Ужасный запах заполнил спальню — едкий, невыносимый. Жанна замерла, оглядываясь и надеясь найти источник. Затем, посмотрев на Себастьяна, который мирно спал рядом, она осознала самое страшное — это исходило от неё!

— Нет, это невозможно! — воскликнула она мысленно.

Боль в животе становилась всё сильнее. Жанна понимала, что долго не выдержит. Паника охватила её. Если он проснётся, это будет катастрофа!

Осторожно сев и стараясь не издавать лишних звуков, она почувствовала, как её живот предательски заурчал — громко, грозно. Себастьян шевельнулся, а Жанна застыла, едва сдерживая стон.

Запах становился всё сильнее. Жанна схватилась за голову. Её лицо пылало от стыда. Ещё немного, и она задохнётся от этого унижения.

Она вскочила с кровати, едва удержав равновесие, и босиком бросилась к двери. Ночная сорочка спуталась на ногах, и она чуть не упала.

Выскочив из спальни, Жанна прикрыла за собой дверь и, тяжело дыша, начала оглядываться.

— Чёрт, где горшок⁈ — прошептала она в отчаянии.

Мысль о том, что придётся бежать в уборную для слуг, вызывала у неё дикий ужас. Она могла бы побежать в ту, что была при спальне Себастьяна, но тогда бы