Магия напрокат и прочие гадости (СИ) - Бегоулова Татьяна

После обеда, во время которого Адвальдо так и сыпал любезностями, я решила засесть за книги, которые отыскались в библиотеке особняка. Но буквально через пару минут ко мне влетела побледневшая Уфина:

— Госпожа… там… там…

Она так и не успела объяснить, что же произошло, как в библиотеку явились двое мужчин. На рукава их светлых костюмов были нашиты витиеватые руны. С рунами я еще не успела ознакомиться и поэтому не смогла определить, что за господа нанесли мне визит. Следом за ними вошла Элевенира. Она с неприкрытой неприязнью смотрела на визитеров, но молчала. Один из мужчин слегка склонил голову в поклоне:

— Госпожа Сандини, комитет по магической безопасности выдал предписание о вашем задержании. Вы должны проехать с нами для дачи показаний.

— Опять?! Господа, я уже дважды беседовала с господином Риаданом.

— Детектив Риадан больше не занимается этим делом, госпожа Сандини. Убийством вашего супруга заинтересовался комитет по магической безопасности и дело передано им. Следуйте за нами.

Я растерянно посмотрела на Элевениру. Она не выказала никаких эмоций, лишь проговорила:

— Я предупрежу господина Адвальдо о твоем задержании.

Возле дверей стояла Уфина и громко шмыгала носом. Такое ощущение, что меня на смертную казнь отправляют!

— Уфина, позаботься о Ваське и не закармливайте его магией.

Это все, что я смогла выдавить из себя.

Возле ворот стоял закрытый экипаж. Разумеется, черного цвета. Я почувствовала себя как минимум главарем мафии. Всю дорогу мои сопровождающие хранили молчание. Окна в экипаже были закрыты решетками, что нисколько не прибавляло оптимизма. А я все-таки не могла понять, что от меня хотят услышать на этот раз? Уже все обговорено и замусолено, все пробы магии взяты и результаты получены.

Меня привезли к двухэтажному зданию из серого камня. И хотя вокруг были разбиты цветники и аллеи, атмосфера здесь царила тягостная. Хотелось подхватить юбки и бежать со всех ног подальше.

Мы вошли внутрь и меня повели через узкие коридоры, по лестнице на второй этаж. И если на первом этаже обстановка была вполне деловая и офисная, то второй этаж явно принадлежал высшим чинам этого учреждения. Богатая мебель, светлые тона отделки, обилие кристаллов, свет которых придавал обстановке нотки торжественности.

Меня завели в кабинет, в котором за длинным столом сидело человек десять мужчин, все как один в дорогих строгих костюмах. А во главе стола — Римон Локр. Меня чуть не передернуло при взгляде на него — до чего же неприятный и страшный тип. Похож на желтую высохшую ящерицу.

— Госпожа Сандини? Присаживайтесь, — один из мужчин поднялся со своего места и указал мне на свободное кресло в самом конце стола. Получалось, что мне предстоит сидеть напротив Локра и чувствовать на себе его недобрый взгляд.

Поднявшийся мужчина заговорил, как только я заняла кресло.

— Госпожа Сандини у комитета по магической безопасности возник к вам ряд вопросов, относительно вашей магии. Мы просим вас продемонстрировать ваши магические способности.

Серьезно? Да легко!

— Господа, мне очень жаль вас разочаровывать, но я не могу демонстрировать то, чего не умею.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Вы не умеете обращаться с собственной магией? — по кабинету разлетелись смешки и недоверчивые восклицания.

— Что значит с собственной? Эта магия передана мне Тирайо Сандини в присутствии господина Локра. Я не маг от рождения и собственной магии у меня не может быть по определению.

Тут раздался голос противного Локра:

— Господин Сандини передал вам универсальную магию, которой владел. И это отражено во всех документах. А ваша магия иномирного происхождения. И именно эта магия оставила след в купальне, где найдено тело вашего супруга. Из чего комитет сделал вывод о вашей причастности к убийству господина Сандини. И на сегодняшний день вы являетесь единственной подозреваемой в убийстве вашего супруга. Помимо этого вы подозреваетесь в намеренном сокрытии ваших магических данных, чтобы проникнуть в Касанар. Здесь ваша магия признана потенциально опасной и если бы не обвинение в убийстве, вас давно бы выдворили из нашего мира. Так что не тратьте наше время и свое красноречие. Сознайтесь во всем, и мы зачтем ваше добровольное сотрудничество при вынесении приговора.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 10.2

Я не узнала свой голос, настолько он был безжизненным:

— Я требую адвоката.

Тишина, разлившаяся по кабинету, мне показалось вечной.

— Разумеется, вам предоставят право на адвоката. Только вам придется подождать. Комфортных условий у нас для подозреваемых в тяжких преступлениях нет, так что… Общая камера не самое подходящее место для вдовы знатного господина, но раз вы отказываетесь сотрудничать…

— Я требую адвоката.

За последнее время в моей жизни всего столько случилось, что уже и общая камера не показалась кошмаром. Не то, чтобы я совсем не боялась и была уверена в дружелюбии и добродушии обитателей камеры, в которую меня собирались посадить. Просто невозможно постоянно находиться в страхе и опасаться за свою жизнь. Потом просто наступает безразличие и апатия. Помнится, в детдоме моя подружка Лариска решила отучить меня бояться темноты. Намерение хорошее, но вот его воплощение… Она просто втолкнула меня в кладовку на заднем дворе и закрыла дверь. Свет включался со стороны улицы, а мне только и оставалось, что колотить в запертую дверь и визжать. Но кого в детдоме испугаешь визгом? Обо мне вспомнили, когда я не явилась на ужин. Я отыскалась в кладовке, сидящей на полу. Воспитатели и не догадывались, какой ужас мне пришлось пережить. А боязнь темноты так и остался при мне.

Камера представляла собой каменный мешок три на три метра. Одну стену заменяла решетка. Небольшой кристалл в углу — вот и все освещение. Но я разглядела женщину, спящую на циновке, брошенной прямо на пол. Вдоль решетки нервно метался пожилой мужчина в оборванной и грязной одежде. На узкой лавке у стены сидели двое: девушка и парень. Даже в тусклом свете было хорошо заметна их похожесть. Не иначе брат и сестра. Девушка, наверняка моя ровесница или даже чуть младше, а парень выглядел гораздо взрослее. Я невольно огляделась, отыскивая себе местечко. На грязный пол садиться не хотелось, а на лавке помимо брата и сестры лежал мужчина, отвернувшись к стене.

На мое появление никто не отреагировал. Девушка дремала, положив голову на плечо брата. Лица обитателей камеры были плохо видны из-за слабого освещения, да и не то здесь место, чтобы проявлять излишнее внимание. Когда в мою сторону качнулся метавшийся у решетки бродяга, я невольно отшатнулась и каблуки туфель звонко стукнули о каменный пол. И тут же услышала позади себя мужской голос:

— Садись рядом. И не смотри этому психу в глаза.

Я обернулась. Парень на лавке чуть подвинулся, увлекая за собой спящую на его груди сестру. Освободившийся кусочек с самого края лавки меня вполне устроил. Как только я оказалось рядом со спящей девушкой, сразу почувствовала как её бьет озноб. Да и не мудрено. Она была в тонком платье, а тут сыро и довольно прохладно. Я расстегнула накидку, которую в последний момент мне сунула в руки Уфина, и накинула её край на плечи спящей.

— Диара постоянно мерзнет. Нас взяли рано утром, она даже не успела теплее одеться.

— Вы не пробовали попросить вызвать целителя? Твоя сестра явно не здорова.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Парень мрачно хохотнул.

— Ты откуда взялась такая наивная? С первого взгляда видно, что ты не из простых кварталов. Обычно знатных отдельно сажают.

— Значит, решили, что я не достойна отдельной камеры, — вдаваться в подробности своего якобы знатного происхождения мне не хотелось.

— Или для запугивания, — как само собой разумеющееся выдал парень.

— Как позвать кого-то из тюремщиков? — девчонка продолжала дрожать и я уже начала опасаться за её состояние.