Магия напрокат и прочие гадости (СИ) - Бегоулова Татьяна

— Никак. Они сами появятся, когда сочтут нужным.

Ага. Его сестра того и гляди бронхит схватит, а он ждет чего-то.

Я подошла к решетке и громко крикнула:

— Эй, кто-нибудь! Срочно вызовите целителя!

Бродяга отпрянул к другой стене, будто мой крик испугал его до чертиков. Ну вот и пусть там стоит, а то воняет ужасно. Мой крик остался без ответа, и я крикнула еще раз, увеличив «громкость».

— Ну, чего ты орешь? Так они и пришлют сюда целителя, — женщина, спящая на полу, завозилась.

— Если создадим шум, то должны отреагировать.

И тут вдруг проснулся мужик на лавке. Он встал со своего места и подошел к решетке. Взялся руками за прутья, поднатужился и рванул на себя. Раздался громкий лязг, мне показалось, что еще чуть-чуть и решетка просто разлетится. После этого мужчина вернулся на свое место и снова захрапел. Но его действия возымели эффект. Тут же раздался топот и к нашей камере подбежали двое тюремщиков.

Они выпучили глаза, не веря, что обычная девушка смогла создать такой переполох.

— Что за шум? Давно разрядом не получала?

— Вызовите целителя, девушке плохо.

Один из тюремщиков осклабился:

— А няньку вам не вызвать?

Вот мерзавец. Попробую включить «госпожу»:

— Ты как разговариваешь с госпожой Сандини? Если надо будет и няньку вызовешь, и фокусника, и сам станцуешь. Быстро отправился за целителем! Пока я вам тут всю тюрьму не разнесла своей потенциально опасной магией!

Тюремщики переглянулись и один распорядился:

— Иди, кликни Бруно. Пусть посмотрит, что у них тут.

А потом снова повернулся ко мне:

— А ты больше не шуми. Мне плевать, госпожа ты или нет. Тут все одинаковы. Получишь разрядом как обычная бродяжка.

И на этом спасибо. Я снова уселась рядом с Диарой и поделилась с ней своей накидкой.

— Зря ты нарываешься. Они не пугают, правда ударят.

Я не ответила. Возможно те, кто побывал в подобной ситуации не один раз, знают, как разумнее поступать. Но я, видимо, буду учиться на собственных ошибках.

— Как тебя зовут?

— Ольга. А тебя?

— Кевил. Тебя за что?

— Якобы за убийство, которое я не совершала. А вас?

— За оказание магических услуг без лицензии. А то они не знают, что за лицензию надо целое состояние выложить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- А что за услуги?

— У Диары редкий дар. Она может увидеть судьбу человека, предупредить об опасности. Помочь изменить жизнь, если человека преследуют неудачи. Конечно, если бы мы были богаты, я бы отправил её в лучшую школы магии, где ей бы помогли полностью развить дар. А так она просто самоучка.

— И что вам теперь за это будет?

— Штраф или исправительные работы на благо города. Да мы уже не в первый раз тут. Ничего, выкрутимся. А вот у тебя все гораздо серьезнее.

— Да, наверное. Но я потребовала адвоката.

— Ну точно из элитного квартала. За что же тебя в общую камеру? Буянила?

— Нет. Отказалась сознаваться в том, чего не совершала.

Тут разговор пришлось прервать, потому что наконец-то явился лекарь. С ним вернулись и тюремщики, неся пару ярких кристаллов. От их света пришлось зажмуриться. А когда глаза привыкли, я смогла разглядеть Кевила и Диару. Они и впрямь были очень похожи. Оба светловолосые, голубоглазые. Волосы Диары от природы завивались в мелкие кудряшки, а у Кевила они были слегка волнистыми. Оба высокие, худощавые, но не болезненной худобой.

Целитель осмотрел Диару, посопел, хмуря брови.

— Девчонку, по-хорошему бы, надо в лазарет. Таир, иди к начальству, пусть распорядятся куда её.

Один из тюремщиков убежал, а Бруно достал из своей сумки пузырек с драже. Достал парочку и протянул Диаре:

— На, глотай. Больше ничего нет. Если разрешат в лазарет — там подлечат.

Вскоре вернулся Таир:

— Сказали обоих отпустить на все четыре стороны. Лазарет полон.

Бруно вздохнул и посоветовал:

— Тогда прямо отсюда идите в Целебницу Ларетты Пресветлой. Это совсем рядом и там принимают всех совершенно бесплатно.

Кевил подхватил сестру и прежде чем покинуть камеру, шепнул мне:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Если выберешься отсюда, заходи в закусочную Тиверса, что в Береговом тупичке. Спросишь меня.

Не знаю, что он хотел этим сказать, но мне стало гораздо легче. Темную и сырую камеру будто на миг озарил солнечный луч.

Глава 11.1

Спустя некоторое время стало понятно, что это что-то вроде камеры предварительного задержания. Я сделала этот вывод, потому что тюремщики дважды возвращались и каждый раз уводили с собой одного из обитателей камеры. Сначала мужчину, что спал на лавке, потом женщину. И я осталась вместе с неадекватным бродягой, который так и продолжал метаться вдоль решетки и что-то бубнить.

Сколько прошло времени я не могла понять. Но по тому, как урчало в животе, а глаза начали слипаться, можно было сделать вывод о пропущенном ужине. И можно было даже не спрашивать о том, положено ли здесь кормить задержанных. И так ясно — и бокал воды не допросишься.

И лечь спать я тоже не могла, хотя лавка была в полном моем распоряжении. Да и как можно уснуть, когда рядом находится явный псих. А вдруг он меня задушит? Да с него глаз нельзя спускать.

Холод и сырость сказывались самым неприятным образом. Я начала мерзнуть, а простывать мне нельзя. Если уж я слягу с температурой, то это надолго. Вспомнилась приятельница Вика, с которой мы делили комнату в студенческом общежитии. Она как-то подрабатывала в подпольном казино кассиром. Смена была по двенадцать часов и чтобы не уснуть ночью, она в своей небольшой каморке делала приседания и отжималась от стены. Почему бы не воспользоваться её примером?

Когда я начала свою импровизированную зарядку, бродяга совсем ополоумел. Уж не знаю, что пришло ему в голову, но он прижался к решетке и заскулил. Но я решила, что мое физическое здоровье дороже и продолжила делать махи руками и ногами. В платье это было жуть как неудобно, но ничего, потерплю.

Когда в очередной раз явился тюремщик я обрадовалась — по-любому одного из нас заберут. И даже если уведут бродягу, я наконец смогу подремать. Но тюремщик кивнул мне:

— Госпожа Сандини, собирайтесь.

Было бы чего собирать. Интересно, что сейчас будет? Очередной этап запугивания или я все-таки встречусь с адвокатом?

На второй этаж меня не повели, значит лицезреть противного Локра не придется. Уже хорошо. Когда передо мной открыли дверь кабинета, первым кого я увидела, был Адвальдо. Он шагнул ко мне, подхватил под руку и усадил в ближайшее кресло.

— Ольга, с тобой все в порядке?

— Учитывая, что я провела весь вечер в камере с чокнутым бродягой, не совсем. Я замерзла, хочу есть и спать.

И тут заговорил невысокого роста толстячок, который хмуро разглядывал меня. Он стоял возле окна, за которым, кажется, уже начиналось утро.

— Почему госпожа Сандини находилась в общей камере? Это прямое нарушение её прав и мы подготовим иск к комитету.

Я благодарно посмотрела на него, но тут заговорил еще один присутствующий. Кажется, этот мужчина в строгом костюме тоже был на втором этаже у Локра в кабинете.

— Это распоряжение господина Локра. Магия госпожи Сандини потенциально опасна и мы решили не рисковать жизнью знатных господ, задержанных комитетом. А свободных камер у нас нет.

— Какая опасность? Вы не хуже меня знаете, что магия госпожи Сандини неактивна! Это ясно видно по заключению экспертизы! И я настаиваю на немедленном освобождении моей клиентки и снятию с неё всех обвинений!

Дальше вслушиваться в перепалку мужчин не стала. Я согрелась и меня окутала дремота. Главное, что здесь адвокат и Адвальдо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мой сон был нарушен настойчивым голосом, звавшим меня по имени. Но я была так измучена, что даже если бы и хотела, вряд ли смогла бы побороть слабость и сонливость. Видимо, мое плачевное состояние было хорошо заметно, потому что сквозь сон чудилось, будто меня несут на руках. Разбираться сон это или явь совершенно не хотелось.