Новая жизнь Эвелин - Елена Крамская
- Это долгая история, котенок. Расскажу по дороге домой. А сейчас нам нужно убираться отсюда. Где Майкл?
- Не знаю, - она шмыгнула носом, - Я дождалась, пока он крепко уснет, а потом сделала веревку из простыней, как в книжке про графа Монте-Кристо. Спустилась вниз и спряталась у моста. Подождала, пока он проснется и уйдет в джунгли меня искать, а сама побежала сюда, в деревню, чтобы найти кого-нибудь, кто говорит по-английски, и попросить о помощи.
Она не успела договорить. Ее детскую, полную гордости речь прервал злобный, яростный мужской рык прямо за моей спиной.
- Когда же ты, черт возьми, прекратишь лезть не в свое дело, Эвелин Пелл!
Я замерла, инстинктивно прижимая Шарлотту еще крепче. И я почувствовала уже знакомое до тошноты ощущение холодного, твердого металла, упершегося мне в основание черепа. Третий раз за эту безумную неделю на меня наставили пистолет. Это уже становилось какой-то дурной, извращенной традицией. Я мысленно хмыкнула: в моем времени люди коллекционировали кроссовки или винтажные виниловые пластинки. Моей же коллекцией, похоже, становились моменты, когда мне в затылок тычут пистолетом. Нужно будет завести для этого отдельную полку в шкафу с трофеями. Если я, конечно, доживу до того момента, когда у меня снова будет шкаф.
- Быстро! Бери Шарлотту, и идем в доки, - его голос был низким, напряженным, и срывался от едва сдерживаемой ярости. Дыхание, пахнувшее ромом и страхом, опалило мне шею, - У меня там лодка. И без фокусов, Эвелин. Один резкий звук, и я разнесу твою умную голову по всей этой чертовой площади.
Я медленно, очень медленно, подняла руки, показывая, что не собираюсь сопротивляться. Шарлотта вцепилась в мою юбку, ее маленькое тельце тряслось как осиновый лист.
- Зачем ты это делаешь, Майкл? - я заговорила, пытаясь придать голосу спокойствие, которого и в помине не было. Мне нужно было потянуть время. Джек был где-то рядом, в этой толпе и Хосе с его «нерасторопной» полицией уже должны были быть на подходе.
- Еще три недели назад я вообще не знал, что у меня есть дочь! - его голос дрожал, в нем смешались ярость, обида и какая-то отчаянная, почти детская боль. Это был не просто злодейский монолог из дешевого детектива, это была исповедь сломленного человека.
- Я любил Клэр! Любил ее еще в колледже, до этого хлюпика Гарри! Она была моей! А потом она выбрала его с его деньгами и положением! Я пытался поговорить с Гарри, когда узнал правду. Он велел мне держаться подальше от их «семьи»! Но Шарлотта - моя дочь! Я это понял, как только увидел ее! А Гарри… ему все равно оставалось недолго, он был смертельно болен, болезнь пожирала его изнутри, и он скрывал это ото всех!
Его слова лились сбивчивым, лихорадочным потоком. Он не просто говорил, он выплевывал свою боль.
- Я пришел в тот вечер поговорить с Клэр, думал, она поймет. Она должна была все рассказать, должна была уйти со мной! Но тут вошел Гарри, увидел нас вместе и взбесился! Он размахивал этим дурацким графином с виски, как какой-то сумасшедший, кричал, чтобы я убирался из его дома! Я достал пистолет, просто чтобы его напугать, чтобы он успокоился! У меня тряслись руки, я выпил перед этим… Я не хотел никого убивать! Черт возьми, Гарри когда-то был моим лучшим другом! Но палец соскользнул… я выстрелил.
Он замолчал, тяжело дыша. Толпа вокруг нас расступилась, образовав пустое кольцо. Никто не вмешивался. Они просто смотрели, как разыгрывается эта чужая, непонятная им драма.
- Клэр упала… Гарри закричал, бросился к ней… она уже не дышала. Он поднял на меня глаза, и я увидел в них такую ненависть… я понял, что он меня убьет. Разорвет голыми руками. Я уже не думал, я просто действовал. Я выстрелил снова. А потом… потом я просто действовал на автомате. Вложил пистолет ему в руку…
- Мне жаль, Майкл. Искренне жаль, - я говорила тихо, но старалась, чтобы каждое слово звучало твердо, - Я не знаю, почему Клэр не рассказала тебе о Шарлотте, но ты убил их, и тебе нет оправдания. Сделанного не вернешь.
- Заткнись! - взвизгнул он, - Давай, полезай в лодку!
Он с силой ткнул меня пистолетом в спину, подталкивая к небольшому причалу, где у кромки воды покачивалась его лодка.
- Живее, поторапливайся!
Я сделала шаг к лодке, заслоняя собой Шарлотту и пытаясь выиграть еще несколько драгоценных секунд. И в этот момент за спиной раздался глухой, сочный, почти карикатурный удар, как будто кто-то со всей силы треснул по перезрелому арбузу. А за ним - звук падения тяжелого тела на деревянный настил.
Я резко обернулась. Майкл лежал на земле без сознания, раскинув руки. Его пистолет отлетел на несколько футов в сторону. А над ним, с большой корявой палкой, похожей на дубину неандертальца, в руке, стоял Джек. Его волосы были растрепаны, на щеке - свежая царапина, но в глазах цвета грозового неба плясали знакомые черти.
- Все в порядке, дамы, - сказал он с невозмутимым видом, словно только что прихлопнул надоедливого комара, - Против лома нет приема. А против пистолета, как выяснилось, отлично работает хорошо высушенная ветка гуавы.
Он с отвращением отбросил палку в сторону и, не теряя времени, принялся деловито связывать Майклу руки его же собственным дорогим ремнем.
- Дождемся полиции. Хосе, я думаю, уже пьет с ними кофе на берегу и обсуждает погоду.
- Джек, ты как всегда, вовремя, - я смотрела на своего друга глазами, полными слез и безграничного, почти собачьего обожания. В этот момент он казался мне не просто героем, а настоящим супергероем из комиксов. Капитаном Америка и Тором в одном флаконе. Я всегда знала, что на Джека можно положиться.
- Это моя работа, Эви, вытаскивать тебя из неприятностей, - он подмигнул мне, заканчивая вязать хитроумный узел, - Хотя, должна признаться, в этот раз ты превзошла саму себя. Мафия, ФБР, Куба… Что дальше? Поиски потерянной Атлантиды?
Я рассмеялась сквозь слезы и опустилась на колени перед Шарлоттой. Она смотрела на всю эту сцену широко раскрытыми, потрясенными глазами.
- Шарлотта, ты в порядке? Познакомься, это Джек, мой лучший друг. Я еще не успела тебе о нем толком рассказать.
- Я в порядке, тетя Эви, - она шмыгнула носом, но на ее губах уже появилась слабая, дрожащая улыбка. Она посмотрела на
