Дракон в разводе - Элисса Тир
Она попыталась обойти Альдора. Но он возник перед ней в одно мгновение, движение было таким быстрым, что глаз едва успел зафиксировать его.
– Ты не пройдешь, – сказал он. И в его глазах вспыхнуло то самое янтарное пламя, которое Элис видела у дракона. – Это последнее предупреждение, Игнита. Уходи по-хорошему. Или я помогу тебе.
Между ними натянулась незримая струна, готовая лопнуть. Воздух зарядился силой, готовой вырваться наружу. Элис затаила дыхание.
Игнита замерла. Она видела, что он не блефует. Ее красивое лицо исказила гримаса ненависти.
– Хорошо. Сегодня я уйду. Но это не конец, Альдор. Ты прячешь ее за своей спиной, но рано или поздно тебе придется выпустить ее в наш мир. А наш мир не так добр, как твоя ледяная тюрьма. Он раздавит эту твою игрушку. И тебя заодно.
Она отступила на шаг, ее форма начала размываться, окружаться аурой жара и света.
– До скорой встречи, «гостья», – бросила она Элис через плечо, и в этом обращении было столько яда, что его хватило бы, чтобы отравить колодец.
Затем последовала вспышка, ослепительная, и на площадке уже стоял дракон. Не черный и серебристый, как Альдор, а медно-красный, с острыми, как иглы, шипами и дымящейся пастью. Она взревела – звук был полон ярости и обиды – взмыла в небо и исчезла за гребнем гор, оставив после себя запах гари и тяжелую, гнетущую тишину.
Альдор стоял неподвижно еще несколько секунд, потом его плечи слегка опустились. Он обернулся к Элис. Его лицо было усталым.
– Прости, что тебе пришлось это видеть.
– Она действительно ненавидит тебя, – осторожно сказала Элис.
– Ненавидит то, что я представляю. Свободу от игр, которые она обожает. Независимость. А теперь ненавидит и тебя, как символ этой независимости. – Он подошел ближе. – Ты напугана?
– Да, – призналась Элис. – Но не так, как ты думаешь. Я боюсь не ее. Я боюсь, что из-за меня у тебя будут проблемы. Что она права.
Он резко поднял голову.
– Никогда. Она не права. Мои проблемы с кланами были задолго до тебя. Ты не причина. Ты… – он запнулся, – ты просто осветила эти проблемы по-новому. И заставила меня понять, что некоторые битвы стоит давать. Эта – одна из них.
Он вздохнул.
– Сегодняшний визит был пробой сил. Разведкой. Теперь она знает, что ты здесь, и что я настроен серьезно. Следующий шаг будет более изощренным. Но я готов.
Он посмотрел на нее, и в его взгляде была не только решимость, но и что-то похожее на тревогу за нее. У Элис сжалось сердце.
– Возможно, тебе стоит на время вернуться в свои покои. Или в библиотеку. Я должен проверить кое-что. Укрепить периметр.
Элис кивнула. Она понимала, что он хочет побыть один, чтобы переварить визит и спланировать следующие действия. Она ушла, но не в покои. Она пошла в художественный зал. К чувству страха и беспокойства добавилась новая, четкая эмоция: решимость. Она не станет «игрушкой», которую раздавит их мир. Она найдет свой способ быть не обузой, а чем-то иным. Союзником? Партнером? Она еще не знала. Но начинать надо было с малого.
Она взяла перо, чернила и чистый лист. И начала рисовать. Не лист папоротника. А дракона. Того, что видела сегодня. Яростного, огненного, прекрасного в своем разрушительном гневе. Она рисовала по памяти, вкладывая в линии весь холодный страх и отторжение, которые вызвала у нее Игнита. Это был ее способ осмыслить угрозу. Превратить ее в узор на бумаге, над которым она имела власть.
Когда через несколько часов Альдор заглянул в зал, он увидел ее склонившейся над столом, с пером в руке, с сосредоточенным лицом. И на листе удивительно точный, пусть и схематичный, образ его бывшей жены в драконьем облике, запечатленный в момент взлета, полный динамики и скрытой ярости.
Он остановился на пороге, не решаясь войти, и смотрел. Она не рисовала цветы или звезды. Она рисовала их мир. Со всеми его опасностями и сложностями. И в этот момент он понял, что ошибался. Она не хрупкая вещь, которую нужно защищать. Она была ученицей. Быстрой, наблюдательной и невероятно смелой. И, возможно, именно это делало ее для него опаснее любой Игниты. Потому что такая ученица рано или поздно задаст вопросы, на которые у него не будет легких ответов.
Но пока что он видел лишь одно: она сражалась. Как умела. И он не мог не восхищаться этим.
Он тихо отступил, оставив ее одну с ее рисунком и ее новообретенной силой. У него самого было много работы. Враг показал себя. Игра начиналась по-настоящему.
Глава 13. Гром перед бурей
После визита Игниты в Аэрии воцарилась тишина, но это была тишина иного рода. Не мирная, а звенящая, как натянутая тетива. Альдор реже появлялся на совместных трапезах, а когда приходил, его мысли явно были далеко. Он чаще пропадал в обсерватории или в своих покоях, откуда доносился приглушенный гул. То ли голоса, то ли магические интонации. Он вел переговоры или готовил оборону. Возможно, и то, и другое. Это тревожило Элис. Она не хотела, чтобы он закрывался.
Келл тоже стал более сосредоточенным и молчаливым. Он чаще проверял магические печати на воротах и воротках, обходил дальние стены с каким-то сложным прибором в руках, похожим на компас со светящейся иглой. Даже древний гном Борк, обычно погруженный в свой мир шестеренок и рычагов, начал чинить давно заброшенные катапульты на стенах, ворча что-то про «огненных выродков» и «недостойную осаду».
Элис чувствовала себя лишней. Ее маленькие победы – оживающий черничный куст в саду, все более уверенные линии в рисунках – меркли перед масштабом надвигающейся угрозы, которую она смутно ощущала, но не понимала до конца. Она попыталась спросить Келла, но тот лишь отмахнулся:
– Не ваша забота, госпожа. Лорд Альдор все уладит. Вам лучше сосредоточиться на саде.
Но сад не спасал от тревоги. Она ловила себя на том, что прислушивается к каждому шороху, вглядывается в горизонт, ожидая увидеть рыжую точку на фоне синего неба. Она спала плохо, и ей снились кошмары: Игнита, смеясь, сжигала ее избу и родные места; драконы с глазами, как у Альдора, но без капли тепла, кружили над Полянкой;
