Аурелика не звезда гарема, или как я ошиблась в истории - Людмила Вовченко

ещё?

— Я всегда здесь.

— Что будет, если я соберу этот Круг?

— Тогда у тебя появится шанс. Не гарантия. Но шанс.

— Отлично. Значит, как всегда — сражаюсь наугад, руководствуясь интуицией, котом и запасом сарказма.

— И этого достаточно, — отозвался голос зеркала. — Потому что ты — не избранная. Ты — выбравшая.

Глава 21

Глава 21

Где начинают формироваться союзы, и один из них приносит серьёзный головокружительный сюрприз

Утро наступило с неожиданной вестью: в соседнем княжестве кто-то пустил слух, что Аурелика — реинкарнация Святой Изольды, покровительницы хаоса и нестабильных любовных линий.

— Ну прекрасно, — сказала Аурелика, читая свиток за завтраком. — Вчера я была Пророчицей, сегодня — Святая. Завтра, видимо, стану официальной шеф-поварихой магических катастроф.

Кот мяукнул в чашу с овсянкой. Явно — в знак согласия.

* * *

Прибыли гости. Первым был Таэль — молодой маг из Академии Связей, специалист по временным петлям и, по совместительству, давний воздыхатель всех пророчиц (по его словам).

— Ты изменилась, — сказал он, сжав её пальцы. — Ты стала… другой. Глубже. Темнее. Могу ли я тебя поцеловать во имя баланса?

— Только если во имя баланса я могу дать тебе подносом по голове.

Он задумался:

— Это… допустимая форма взаимодействия в этом времени?

* * *

Следующим пришёл гонец из пустынного края Ла’Саран. Он был вуален, в плаще, источающем аромат палёного сахара и вечности. Он передал сообщение: «Лорд Сирас, Хранитель Песков, предлагает союз. И плату. И, возможно, кольцо.»

— Это официальное предложение? — уточнила она.

— Это намёк, — сказал гонец. — В пустыне всё начинается с намёков. Даже войны.

Аурелика заварила крепкий чай.

— Надо выработать протокол: как различать намёки на союз, роман и отравление.

* * *

Пейрак появился в дверях, молча. Он не спросил ни про Таэля, ни про кольцо. Только сел напротив и сказал:

— Сегодня зеркало звало меня. Оно показало… будущее. Без тебя. Оно было пустым. Холодным.

Она медленно подняла глаза:

— И?

— Я решил, что даже если ты не выберешь меня — я всё равно останусь. Потому что ты — не свет в конце тоннеля. Ты — сама дорога.

Сердце Аурелики ёкнуло. Пауза была длинной, как очередь за амулетами от сглаза.

— Ты всегда умел говорить красиво… когда это абсолютно не к месту.

Он усмехнулся:

— Зато ты — умеешь делать вид, что тебе всё равно, когда ты уже пишешь мое имя на полях дневника.

— В моём дневнике только списки покупок.

— Ага. А Пейрак — это… баклажан, да?

* * *

Вечером башня выдала подарок. Книга. Старая, в кожаном переплёте. Без названия.

Открыв, она нашла главу: «Круг Семи и их Истинные Лики».

Там были образы. В огне. В воде. В песке. В зеркале. В шепоте.

«Круг формируется не по воле судьбы, а по зову сердца. Кто ты видишь в своих снах — тот и есть часть круга.»

Аурелика посмотрела в окно. За ним — ночь. Надежда. И семь звёзд, выстроившихся в дугу, как предвестие перемен.

— Ну что, моя сладкая аномалия, — сказала она коту. — Пора формировать команду.

Кот фыркнул. Башня зашептала. А где-то на границе мира — проснулись те, кто слышали Зов.

Глава 22

Глава 22

Где письма приносят тайны, гости — хлопоты, а зеркало снова шепчет не то, что просили

Всякое утро начинается с надежды. Особенно если за окном не падают метеоры, маг не стучится с предложением руки и стихии, а кот молчит дольше трёх минут. Сегодня был именно такой редкий случай.

Аурелика заварила чай, открыла список дел и тут же вычеркнула половину:

1. Не спасать мир до полудня.

2. Не вступать в союз с подозрительно красивыми мужчинами.

3. Не открывать подозрительные двери. Даже если они из розового дерева.

В дверь постучали.

— Ну конечно.

* * *

На пороге стояла женщина в трауре и с лицом, которое могло бы выжечь поле недоверия одним взглядом.

— Я тётушка Груста. Вы меня не помните, но я помню вас. Вы — позор рода.

— Приятно познакомиться, — сказала Аурелика. — Чай? Или сразу травяную смесь от желчи?

Оказалось, что Груста — дальняя родственница прежней Аурелики. Она приехала, потому что ей приснился сон: «Великая связующая погибнет в пурпурном платье». И вот она решила… всё взять в свои руки.

— С сегодняшнего дня я живу с тобой. Я не допущу гибели. Я буду… наставлять.

— Это как? Бить ложкой по голове за плохие решения?

— Если понадобится — и этим.

* * *

В башне началась новая эпоха: эпоха комментируемых завтраков, надзора за перепиской и обязательных уроков «Истинной Леди».

— Первая Леди знает, как держать чашку, — говорила Груста, показывая пальцами схему, достойную лекции по анатомии. — А не как будто ты собираешься задушить чай.

— В моей чашке — вечное разочарование. Я его и держу.

* * *

Тем временем зеркало снова ожило.

— Ты отвлеклась.

— Я живу. Это так называется, когда появляется родственница-рейдер.

— Ты должна выбрать первого из круга. Сердцем.

— А если моё сердце на больничном?

— Тогда доверься сну.

Этой ночью Аурелика увидела воду. Глубокую, тёмную, искрящуюся. В ней — силуэт. Мужчина в капюшоне, с глазами цвета штормового неба. Он смотрел на неё, будто знал — она придёт.

Утром она нарисовала его лицо по памяти. Показала Пейраку.

Он побледнел:

— Это… Лаэрик. Пленник Запретного Берега. Мастер водной магии. Проклятый, забытый… и опасный.

— И он будет частью круга?

— Только если ты найдёшь способ добраться туда… и вернуться.

* * *

На следующее утро у ворот стоял караван. Леди Ванеллина, Груста, кот, Пейрак, ещё один алхимик с фобией к молчанию, и трое охранников, которым заплатили сыром.

Аурелика вышла в путь. В голове звенела мысль:

«К черту всё. Я выбрала эту историю. Теперь её и веду.»

Зеркало в сумке тихо шептало:

— Начинается.

Глава 23

Глава 23

Где добираются до берегов запретного и встречают воду, которая умеет мстить

Пустыня заканчивалась резко. Как будто кто-то провёл ножницами по карте, отрезав песок и оставив за ним — зелень, влажность и водную гладь. Лаэрик был