Царица барахолки или мой магический сэконд-хэнд - Элла Яковец

нормально это, если он вдруг из подворотни, как чертик из коробочки выскакивает, или нет…

Я болтала и бодро тащила наш товар. Но не сказала того единственного, что меня реально в этот момент волновало. Над дверью, из которой вышел князь, имелась вывеска.

“Магическая мануфактура Марши Бланко”.

Даже не вывеска, а скорее табличка. Типа, на задней двери, а не на парадном входе. Ну, чтобы всякие барахольщики, разносчики товара и поставщики сырья с клиентами не пересекались.

Но князь вышел отсюда.

И это было написано на этикетке того удивительного красного платья, которое сейчас было надёжно спрятано под стеллажом.

И, кстати, это предприятие Марши Бланко не входило в наш список дворов…

Вот об этом я думала. А язык мой в это время мурлыкал убаюкивающую дребедень о том, что я просто любознательная, что хочу больше узнать, чтобы не попасть в Башню Дураков. И конечно же, чтобы больше не подставить моего распрекрасногл и добрейшего хозяина, который так хорошо обо мне заботится.

Лесть вообще самый простой способ усыпить чью-то бдительность. При условии, что собеседник мужского пола, конечно.

Женщины, когда из вдруг начинают заливать сладкоречием, наоборот напрягаются. Зато мужики только в путь развешивают уши. Причем, неважно, кривой он, косой или пузатый. Вздыхаешь восторженно, глазками стреляешь, заливается соловьём… Ну и вьешь веревки нужной длины.

Бывают, конечно, исключения.

Но редко, редко…

Вот и на Горбуна сработало.

Сначала он зыркал на меня зло и недоверчиво. Потом в глазах зажглись искорки интереса. И вот уже все его кривое лицо с разными глазами лучится самодовольством. Кивает, стервец, в такт моим словам.

И не мешает думать.

Дома благостное настроение покинуло Горбуна. Особенно на закате. Он сначала думал получить меня правильной сортировке, но передумал. Несколько раз выглянул тревожно в окно.

– Вот что, Клепа, – сказал он наконец. – Недосуг мне сегодня тебе что-то рассказывать. Расхлёбывать теперь надо ту кашу, которую ты заварила.

“Князь ему сказал, что у него неделя”, – вспомнила я. Но вот на что именно, не разъяснил. При этом сам Горбун явно понял…

Горбун должен князю денег, а из-за меня князь сократил срок уплаты долга?

Или, может, он дал ему неделю, чтобы он меня выдрессировал, чтобы я поползла к нему, покорная и воспитанная?

Да ну, чушь какая-то…

Вот только что князь делал в той мастерской, где сшили то удивительное платье?

Платье Донны.

Донна пропала.

Донну продал отец.

И двое ее хахалей тоже пропали…

“Почему меня это все волнует вообще?!” – подумала я, наблюдая, как Горбун собирается уходить.

– Спать ложись, утром рано тебя разбужу! – сказал Горбун и захлопнул дверь.

Вдоль косяка пробежали искорки.

Несколько секунд я стояла неподвижно, осознавая, что снова осталась одна.

Перевела дух.

Хорошо, что он ушел, а то у меня что-то накопилось впечатлений, которые хотелось бы обдумать в одиночку.

– Почему ты не сказала Дикону, что одаренная, – раздался рокочущий голос Горгона.

“Ну да, в одиночку!” – мысленно захихикала.

– Не знаю, – вслух сказала я, подошла к краю ванны и посмотрела в бутылочно-зеленые глаза голема. – Спасибо, что не выдал.

– Я бы не смог, – сообщил Мойдодыр. – Дикое Вирби не может со мной разговаривать.

– В смысле? – удивилась я. – А как тогда он с тобой работает?

– У него есть акватикус, – сообщил Мойдодыр-Горгон.

– Ну да, очень понятно объяснил, – засмеялась я.

Почему-то в обществе этого странного существа мне было как-то легко и спокойно. Хотя, казалось бы…

– Это такой… предмет, – Горгон споткнулся, будто пытаясь подобрать нужное слово. – У него внутри – заклятый аквамарин. И он настроен на меня так, что тот, кто им владеет, может отдавать мне команды.

– Пульт управления, значит, – пробормотала я.

Голем или не расслышал, или сделал вид, что не расслышал.

– Слушай, Горгон, – чуть помолчав, решилась я. – А ты мог бы мне рассказать, в что такое эти твои одаренные? Это типа у меня есть магия, да?

– Странно, что ты не знаешь, Клеопатра! – пророкотал Горгон.

– Давай представим, что я ударилась головой, и со мной случилась ретроградная амнезия, – сказала я.

– Что случилось? – простодушно пророкотал Горгон.

– Потеря памяти, – объяснила я. – Шла, упала, ударилась, и ничего не помню теперь. Так что такое одаренные?

Горгон заговорил. На деле все оказалось несколько сложнее. Одаренные – это действительно владеющие магией. Но дело было не только в возможностях сделать “вжух!” и превратить неугодного в жабу. Или, там, иной какой-нибудь эффект показать.

Одаренные могут рождаться только в семьях аристократии. Не бывает никаких случайных самородков или что-то такое. И раз я одаренная, значит я принадлежу к одной из знатных семей. А значит, Горбун не имеет права держать меня в служанках-рабынях. Не может быть никакой купчей, потому что… Ну, в общем, понятно. Никто бы не продал беглую графиньку. Или, там баронесску.

– Получается, что как только я свою одаренность обнародую, то меня тут же из барахольщиц раздают? – спросила я. – И вернут в настоящую семью?

– Истинно так, – пророкотал Горгон. – Поэтому я и не понимаю, почему…

– Потому что… – Я вздохнула. Очень соблазнительно, конечно. Вдруг у меня семья настолько знатная, что князь, когда узнает, кого это он домогался, приползет смиренно просить прощения?

Хотя вряд ли…

Князь ведь на то и князь, чтобы быть самым крутым в обозримых окрестностях.

Но все равно.

Одно дело, лапать рабыню барахольщика, который ещё тебе и денег должен, совсем другое – знатную наследницу важного рода.

– Знать бы ещё, какого, – прошептала себе под нос я.

А то вдруг сейчас окажется, что никакие дочки ни у одной из знатных семей не пропадало. А кто я такая – это ещё разобраться надо.

А на время разбирательств посадят меня под надзор, в какую-нибудь высокую башню. Типа Башни Дураков, но слегка комфортабельнее…

Нет-нет-нет, прежде чем хвастаться, что я чем-то там одаренная, останусь-ка я, пожалуй, в статусе младшей барахольщицы.

Ответственности никакой, босс на мою честь не претендует, зато будет время разобраться, чем это я одарена. И кто я вообще? И кто моя родня, если таковая имеется.

А как разберусь, вот тогда можно будет и выйти из сумрака.

– А эта самая одаренность, – снова заговорила я, сформулировав свою позицию. – Она бывает каких-то типов? Ну, там, один одаренный может врагов огненными