Царица барахолки или мой магический сэконд-хэнд - Элла Яковец

шарами забрасывать. Другой раны лечит. Третий… Ну, ты понял?

– Я понял, о чем ты спрашиваешь, – пророкотал Горгон. – Да, можно и так сказать.

– О, и как же можно определить, к какому типу я отношусь? – нетерпеливо спросила я, разглядывая свои тонкие пальцы. Хорошо бы что-то могущественное. Вжух! – и в тот же момент… Придумать, что именно, у меня не получилось.

– Увы, – пророкотал голем. Мне даже показалось, что он руками развел. – Эта тайна от меня скрыта.

– В что же от тебя не скрыто? – вздохнула я. Не то, чтобы я разозлилась, просто всегда же хочется, чтобы сработал самый простой путь.

– Если это был упрек… – зарокотал Горгон, и мне стало немного стыдно. Вообще, я молодец, конечно. В переносном смысле. Про себя болтаю, а про него ни разу не спросила. Будто я каждый день с големами общаюсь.

– Горгон, прости, пожалуйста, – искренне произнесла я. – А как так вышло, что ты можешь разговаривать только со мной?

– Не только, – отозвался Горгон. – Я могу общаться с любым одаренным. Только других здесь не бывает.

– Да нет же, ты не понял! – я всплеснула руками. – Как так вышло, что ты в принципе можешь общаться? Получается, что ты разумный. И тебя заключили на вечность в этом мойдодыре. И никто даже не подозревает, что…

– Я не задумывался об этом, – сказал Горгон.

– А ты был когда-то человеком? – с замиранием сердца, спросила я.

– Что?! – рокочущий голос Горгона стал оглушительным. Я даже отскочила на шаг. – Это было бы немыслимо! Даже боюсь представить, каким наказанием для человека это бы стало.

– Вот и ладушки, - кивнула я и двинулась к тому самому стеллажу, под который сунула платье.

Извлекла из дальнего угла сверок.

Встряхнула.

“Невероятно, конечно что оно настолько не мнется!” – подумала я. Реально, я скомкала его как попало. И запихала под полку. А сейчас на нем ни единой складочки.

– А что ты можешь сказать про это платье? – спросила я, разложив изделие магической мануфактуры на краю ванны.

– Я – ничего, – пророкотал Горгон. – Это платье не нуждается во мне, так что мне о нем знать и не полагается.

– Жаль… – вздохнула я, но поняла, что Горгон ещё не договорил.

– Если кто и может узнать все свойства этого платья, – как ни в чем не бывало, продолжил он. – Так это ты, Клеопатра.

– Я?! – я сделала большие глаза. – Но как?

Вообще-то я ожидала, что он ответит что-то вроде “ Ты одаренная, ты и разбирайся!”

Но Горгон меня удивил...

Свет мой, платьюшко, скажи, да всю правду доложи?

– Подойди ближе, оттуда ты не дотянешься, – пророкотал он.

– До чего не дотянусь? – спросила я, обходя ванну и приближаясь к голему вплотную.

Интересно… Чем ближе, тем ярче становился этот холодный “огуречный” запах, оттенки которого Витали вместе с лавандовым ароматом по всему нашему складу.

– На обратной стороне моей головы есть такой блестящий элемент, – терпеливо объяснил Горгон. – В форме треугольника.

– Да, вижу, – кивнула я.

– Тебе нужно коснуться его и держать на нем руку… – голем как будто замялся. – …некоторое время.

– Это очень расплывчато, – нахмурились я. – Некоторое – это какое? Пять секунд? Час? До завтрашнего утра?

– Гм… – Горгон задумался. – Думаю, если ты посчитаешь медленно до ста, будет достаточно.

Я протянула руку, но замерла, не коснувшись блестящего треугольника.

“Золото дураков”, вспомнилось мне. Во всяком случае, этот треугольный элемент выглядел так, будто сделан из пирита, который в частенько называют именно золотом дураков. Не знаю, почему я это вдруг вспомнила.

– А что произойдет за это время? – спросила я. – Мне будет больно?

– Скорее всего, – внезапно быстро согласился Горгон. – Или как-то иначе неприятно. Но нужно досмотреть до конца.

– До конца чего? – подозрительно спросила я.

– Думаю, ты поймёшь, – сказал Горгон.

Я всё ещё стояла в нерешительности. Мало ли, что сейчас со мной произойдет.

А если эта штука шандарахнет меня током, и я вырублюсь здесь?

“И что? – ехидно вступил внутренний голос. – Боишься, что тебя как воришку арестуют? Ты же дома!

Я фыркнула, дернула плечом капризно и положила ладошку на блестящую золотистую поверхность.

Ох…

Больно не было.

Возникло ощущение пустоты под ногами, будто меня каким-то чудом подбросило на головокружительную высоту.

Стало жутко, захотелось немедленно за что-то схватиться, чтобы не навернуться.

И вот в этот момент реально потребовались все силы, чтобы не убрать руку с головы голема и не начать ей судорожно размахивать.

Не убрала.

Вместо этого принялась громко и вслух считать до ста.

И голову мою наполнили образы и картины. Это было как будто дополненная реальность. Вокруг был тот же самый склад, точнее – его дальня часть с ванной Мойдодыра, зеркалом и всем таким прочим. А образы, которые я видела, всплывали призрачными картинками в разных местах. Были четкие, были совсем едва заметные.

Они наползали друг на друга, мешали детально всмотреться.

И ещё были звуки. Голоса, щепотки, крики, восклицания.

Все это сливалось в общую какофонию, разобрать что-то в которой было невозможно.

– Пятьдесят семь пятьдесят восемь, – считала я, изо всех сил стараясь подавить охватившее меня чувство тревоги пополам с ужасом.

“Надо досмотреть до конца!” – твердила я сама себе.

Дойдя до семидесяти, я, кажется, начала понимать, что происходит.

Я видела прошлое! Как будто каждый из предметов в комнате делился со мной всем, что когда-то с ним произошло. И что происходило вокруг него.

Только это была такая какофония, что рассмотреть какую-то отдельную деталь я не могла.

Призрачные образы погасли на девяносто двух. А голоса смолкли на секунду раньше.

Комната вернулась в привычное состояние. Но я всё равно сначала дисциплинированно досчитала до ста и только потом убрала руку.

– Это имерит, – зарокотал Горгон. – Воплощённая магия. Простой человек касания может не заметить, а вот одаренному оно напоминает о его сущности, если вдруг магические способности дали сбой.

– И часто они… сбиваются? – спросила я, неловко переступая с ноги на ногу. Пока ещё не верилось, что я стою на твердом полу, а не болтаюсь где-то в