Безжалостный - Екатерина Юдина

чтобы продолжить разговор. Лучше так, чем сидеть в тишине.

— Я считаю, что Жрец еще тот уебок, но наказать тебя он может, и даже хочет. За языком нужно следить.

Я засмеялась. Посчитала, что Джейкоб шутит. Ответила такой же шуткой:

— Поздравляю, в мое движение «Против Жреца» я тебя не приму. Ты говоришь не совсем здравые вещи.

— Охуеть, как жаль.

— Ну, если ты раскаешься и в итоге признаешь, что Жрец ничтожество и просто бесполезный зажравшийся старик, могу пересмотреть свое решение. — Я насмешливо приподняла уголок губ.

— Я подумаю над этим.

— Только думай быстрее. Может, я даже сделаю тебя своей правой рукой. Правда, заманчиво звучит?

— Ага. Я в ебаном восторге.

Мне стало немного легче. Все мои бывшие подруги были из аристократии. С ними такой темы не поднимешь. Да и не особо хотелось. Я хоть и относилась к Жрецу с циничностью, но ненависть появилась лишь в последний месяц. Я прекрасно помнила, как пару недель назад с разбитым лицом жалась в угол и, несмотря на свое неверие, впервые в жизни молилась. Вот только никакой помощи не получила.

И факт был не в отсутствии конкретной помощи для меня. Ее ни для кого не было. Опять-таки в нашем городе происходило многое, и это не останавливалось. Но когда я истекала кровью, а по телевизору вещали о великом Жреце, это вывело меня из себя.

Сейчас же разозлила новость о предстоящем балу в его честь. Было бы из-за чего устраивать праздник. Сплошная ложь для глупцов.

Я заварила чай, но Джейкоб не прикоснулся к своей чашке. Подумав, что он позже его выпьет, пошла спать. Сказывалась бессонная ночь, из-за чего мне хотя бы на пару часов хотелось закрыть глаза.

Когда я проснулась, чашка все так же стояла на столе. Джейкоба в доме не было. Он опять куда-то ушел.

Я решила заняться уборкой, но в дверь постучали. Это насторожило. Кто мог прийти в заброшенный дом? Может, это к Джейкобу?

Осторожно открыв дверь, я тут же замерла. На крыльце стояла Ритела — родная сестра Мейсона. У нас всегда были нормальные отношения. Даже дружеские. Но сейчас при виде нее я испытала удушающий ужас.

Меня нашли.

— Не бойся меня, Лив. Ты же знаешь, что я тебе ничего не сделаю. — Девушка мягко улыбнулась. Судя по всему, она увидела в моих глазах панику.

— Ты… вернулась? Как ты меня нашла? — Я вцепилась в дверь, будто готовясь в любой момент ее закрыть. Быстро огляделась. Помимо Рителы никого не увидела, но от этого легче не стало.

— В моем универе сейчас каникулы. Я решила приехать на это время домой и узнала, что сделал Мейсон. Я тут для того, чтобы помочь.

— Ты поможешь мне покинуть город? — Не знаю, что больше пропитывало мой голос: надежда, неверие или настороженность.

— Я не считаю это правильным решением. Лишь временным побегом. Потом Мейсон тебя найдет, а постоянно защищать тебя я не смогу.

Мои губы дрогнули.

— Как же ты хочешь мне помочь? Мейсон — чертов психопат. Он натравил на меня весь город. Он вообще много чего сделал. И ты так и не ответила. Как ты меня нашла?

— Не доверяешь мне?

— Нет.

— Почему? Разве я хоть когда-то сделала тебе что-нибудь плохое?

— Благодаря Мейсону меня предали подруги, с которыми я дружила десять лет. Ты всегда относилась ко мне хорошо, но ты его родная сестра, и я не сомневаюсь, что ты встанешь на его сторону.

— Твои подруги тебя предали потому, что боятся моего брата. Я же не боюсь. В моих интересах загладить эту ситуацию. Иначе ничем хорошим она не закончится.

— И как же ты ее хочешь загладить?

— Поговори с ним.

— Шутишь? — На моих губах появилась нервная улыбка. — Думаешь, я не пыталась с ним разговаривать? Нечто такое уже не поможет.

— Я знаю, что Мейсон далеко не подарок. Я не одобряю его поступков, но с его характером ничего не поделать. Его не изменить. В какой-то степени брат с ним справлялся…

Ритела пожала плечами. Она выглядела великолепно. Впрочем, как и всегда.

— Например, его игрушки. Он платил девушкам безбожно огромные суммы и делал с ними все, что захочется, но это не должно было коснуться тебя. Я до сих пор в шоке, что такое произошло. Судя по всему, Мейсон действительно одержим тобой.

— Что я ему сделала? За что он меня настолько ненавидит?

— Ты не поняла. Он одержим тобой как раз потому, что ты ему нравишься. Я беспокоюсь о вас обоих и хочу помочь.

Мои губы скривились. Слышать такое было подобно ненормальной издевке. Ритела вообще в своем уме?

Глава 7

— Ты явно не в своем уме, раз говоришь такое, — процедила я сквозь плотно стиснутые зубы. Настороженность по отношению к Рителе возросла, и желание осмотреться по сторонам вспыхнуло с новой силой. Чего она добивается, говоря мне этот бред? Какую игру ведет?

— Не веришь мне?

— А должна?

— Знаешь, я тебя не узнаю. Где та Лив, которая при встрече бежала ко мне с объятиями? Сейчас ты смотришь на меня как на врага.

— Твой брат изменил меня. Для этого ему с головой хватило месяца.

— Повторяю: мне очень жаль, что такое произошло. Но, пожалуйста, выслушай меня.

Я нервно кивнула, но лишь сильнее вцепилась в дверь.

— Не знаю точно, когда ты начала нравиться Мейсону, но, думаю, ты заинтересовала его еще в вашу первую встречу.

— Правда? — Я не смогла сдержать сарказма и дрогнувшей улыбки. — Что-то я этого не заметила.

— Ты не знаешь его так, как я. И ты на него практически не смотрела, хотя Мейсон, наоборот, никогда не мог оторвать от тебя взгляд. И я сразу уточню одну вещь: твоя мать терпеть его не могла.

— Ты преувеличиваешь. Она лишь относилась к нему с настороженностью. Как оказалось, не зря.

Помню, мама часто говорила, чтобы я держалась от Мейсона подальше. Изначально я понять не могла — почему. Но мама тщательно следила за этим. Например, попросила, чтобы мне выделили комнату в крыле особняка, противоположном тому месту, где находилась спальня сводного брата. Именно она договорилась, чтобы в школу нас с ним возили на разных машинах.

Подобных моментов было множество. Мама действительно ограничивала наше общение. И если изначально я даже злилась на нее (ведь будучи общительным и активным ребенком, хотела играть с Мейсоном), то со временем во многом ее поняла.

Это произошло после того, как я чуточку лучше узнала своего сводного брата. Потом я уже сама