Драконий жребий - Мария Голобокова

желания госпожи он знает лучше, поэтому никого другого тут не требуется. Или как ещё его намерения расценивать?

— А когда-нибудь я смогу отказаться? — как бы между делом полюбопытствовала я.

— Вам не нравится повелитель Ананта? — ахнула Варша.

Блин. Если в условной верности Шада я практически не сомневалась — всё-таки обоюдная выгода, и случись чего, нажаловаться я всегда могла, хоть и не собиралась, — то о Варше такого не скажешь. Да и за языком она не следила. Может, поэтому Рюдзин послал её? Слушать, а потом приносить аки птичка на хвосте, всякое.

Что ж, неплохая возможность потренироваться и не ляпать что ни попадя. Смею надеяться, Шад всё-таки не зубоскалил тогда надо мной, а пытался намекнуть, что слишком свободно себя вести не стоило.

— Нет, повелитель Ананта мне нравится, — поспешила разуверить Варшу я. — Мне хочется иметь возможность, понимаешь? Как возможность выбрать платье или что есть на ужин. Куда пойти гулять, с кем общаться. Ощущение свободы.

— Я поняла, госпожа, — улыбнулась Варша. — Для меня будет счастьем помочь вам с выбором платья и причёски.

Не думаю, что она меня всё-таки поняла, но кидаться объяснять что-то по кругу — не слишком эффективно, как показала практика. Иногда надо дать человеку возможность сказать «ага, мне всё понятно», чтобы спустя время он всё-таки признался, что ни черта не понял. По крайней мере, так можно было проверить заинтересованность и желание разобраться.

Уж что-что, а это на детях в школе я здорово выучила. Да и тут не контрольная всё-таки, чтобы потом спрашивать за верное понимание чего-то.

— Слушайте, а обязательно платье? — вдруг осенило меня. — Нельзя ли шаровары с туникой, как у тебя? Или что-то похожее? Я, конечно, в ваших традициях не разбираюсь, но удобство мне важнее, а в таких платьях я ходить не умею.

Копаться в ворохах одежды я целиком и полностью доверила Варше. И не прогадала — какая-то система в разложенных нарядах всё-таки была, потому что служанка легко вытащила то, что мне нужно. Единственное, смущал нежно-голубой цвет шаровар, потому что в таких на траве не поваляешься, но на первое время, пожалуй, сойдёт. Да и перед очами Ананты следовало показаться в чём-то красивом. И не для того, чтобы ему понравиться, а банально ради соблюдений правил приличия и демонстрации, что его забота принимается с благодарностью.

К шароварам удалось отыскать тёмно-синюю тунику с высоким воротником и расшитый мелким жемчугом и серебряной нитью пояс. Мягкая, будто струящаяся ткань приятно ложилась к коже и немного холодила. Поначалу мне казалось, так только потому, что мы находились в помещении, но Шад заверил, что и под палящими лучами одеяние сохранит свои свойства — это он и имел в виду, когда говорил, что его плащи пропитаны магией. Удивительно и непривычно, но — весьма удобно. Аж жаль, что подобного дома днём с огнём не сыщешь.

Переодевшись за ширмой, я осторожно поинтересовалась, а можно ли отыскать обувь и где помыть ноги, потому что, пусть визуально во дворце и не было нигде ни пылинки, прогулка по траве и тропинкам в парке сделала своё дело. Пятки у меня оказались не такими уж чёрными, но всё-таки такими ступнями залезать в красивую тканевую обувку — стыд и срам. И пока Варша отлучилась отыскать необходимое, я принялась крутиться около стола и перебирать украшения в шкатулках.

Интересно, что были они тут с самого начала. Будто взятка или, наоборот, проверка на честность, стану ли что-то воровать. Жаль, что подобное меня нисколько не интересовало — ни сейчас, ни дома, стоило бросить взгляд на витрину, проходя мимо ювелирных салонов. Побрякушки, цацки, брюлики — в голове всплывали только такие пренебрежительные словечки. Разницы между бижутерией и дорогими украшениями я совсем не видела, а потому золото и серебро выглядело для меня не дороже покрытой специальным напылением меди или даже пластмассы. А камни, ну… те же стразы сияли куда ярче.

Варша вернулась быстро, неся с собой наполненный водой серебряный таз и перекинув через плечо холщовое полотенце. Помочь мне я ей не дала. Всё-таки, если сравнивать омовение рук или ног, первое казалось не таким смущающим, как второе. Особенно в присутствии Шада, который пусть и замер в стороне, а всё же щурился бы в этой дурацкой манере. А у меня не было уверенности, что он именно улыбается под своей шалью…

Тогда Варша бросилась заплетать мне волосы, и вот тут я не стала сопротивляться. Они у меня были длинные, и сама бы я их точно дёргала тем гребнем, что здесь нашёлся. И только сильнее путала бы.

— У вас такие красивые волосы! — восторженно охала Варша. — Точно янтарь, да ещё такие блестящие и мягкие! И яркие, как и у повелителя Ананты. А у него — будто кровавый рубин. Скажите же, госпожа, красиво?

Я поджала губы, слушая комплименты и восхищения хозяином дворца. Ну не будешь же рассказывать, что родной мой цвет — мышь полевая, серая, обыкновенная. Тут, наверное, если и красили волосы, то какой-нибудь хной или басмой, из-за чего всё могло пересушиться, стать ломким и не таким приятным наощупь. Единственное, на что я себе позволяла тратиться дома — это приличный мастер, дорогущая краска и профессиональный шампунь с кондиционером, потому что длинными волосами гордилась и считала их своим сокровищем. На еде можно было сэкономить. На одежде. Но на волосах — никогда.

Как только разобрались с причёской, настал черёд обуви, и я вздохнула свободнее. Поразмыслив, попыталась вернуться к украшениям, но выбирать ничего не хотелось. Наряд и без них казался гармоничным, да и я вечно раздражалась из-за мешающих на пальцах колец, серёжек-висюлек и чего-то на шее. А каких-нибудь совсем махоньких гвоздиков в уши здесь не нашлось.

— Красивое! — воскликнула Варша, глядя на кольцо, которое я вертела в руках.

Недолго думая, я протянула украшение ей.

— Держи, — улыбнулась, но, поймав взгляд Шада, тут же переменилась в лице. — Можешь посмотреть. Только верни потом в шкатулку, ладно?

За всеми этими сборами совсем не заметила, сколько прошло времени. Солнце определённо начало клониться к горизонту, но до вечера — а что, кстати, считать здесь вечером? — было ещё далеко. Наверное, к нам должен явиться слуга и позвать за собой… Не будет же сам