Фестиваль гребешка - Вера Александровна Петрук

В кафе играла спокойная живая музыка, со сцены душевно лился приятный женский голос, хотя саму певицу было не видать из-за снующих официантов и посетителей. А этот «Для своих», оказывается, был популярен: в зале собралось довольно много людей. И не-людей, поправила я себя, так как понять, кто из них имел человеческую природу, а кто нет, было сложно. Зато бросалось в глаза, что официантов явно не хватало. Недовольные люди за столиками то и дело нажимали на кнопки вызова персонала, но к ним не спешили подходить. По залу суетились два человека в фартуках – один довольно толстый и крупный мужчина в годах, другой – тощий подросток с замазанными прыщами на физиономии. Их компании явно бы не помешала расторопная официантка.

– Это она поет, она! – Пешкасий высунул мордочку из-за рюкзака, и в поле моего зрения нарисовалась лапка, указывающая на сцену. – Туда! Сун-Пак где-то рядом. Проклятая певичка забрала ее голос!

Я начала проталкиваться к сцене, Исла же потянула меня в другую сторону.

– Вон он, Кормак, – сказала она, указывая на тощего подростка. – Змеюка подлая, косит под малолетку.

Я настолько удивилась, что какое-то время не обращала внимания на ежиные тычки в спину.

– Я думала, что он, ну, страшный там на вид, старый или еще какой…

– А разве он не страшный? – фыркнула Исла, но тут Кормак вдруг обернулся и быстрым шагом направился к нам.

– Чем могу помочь, русалка Исла? – спросил он, легко разгадав маскарад подруги.

– Если ты насчет денег, то мы Ашоту уже заплатили, – сказала она сквозь зубы. – И ждем, чтобы он вернул нам карточку.

– Ашот ничего мне не говорил, но заедет сегодня вечером, сами у него спросите. Вы дриада из Межмирья?

А от этого Кормака трудно было скрыться. Он даже Пешкасия заметил.

– О, еж из Драконьих Гор Саадула, давненько таких не встречал, – протянул подросток, ведя себя совсем не по возрасту. – Приветствую в наших краях. Большая честь для нас, что вы к нам заглянули.

Кажется, Пешкасий сильно его впечатлил. Так как кафе оказалось больше, чем я думала, и обыскивать его при таком количестве людей и при столь прозорливом хозяине было бы проблематично, я решила рискнуть и спросить напрямую.

– Мы здесь по двум причинам. Первая. Пешкасий хочет увидеть Сун-Пак. Это канарейка, чью фонограмму использует ваша певица. Вторая. Мы пришли послушать мага Ролана Роландо. В объявлении было сказано, что он выступает у вас.

Кормак оценил мою прямоту, потому что серьезно кивнул и пригласил следовать за собой. Усадив нас за столик рядом с баром, он занял свободный стул рядом и кивнул на певицу. Отсюда ее было хорошо видно. Девушка явно была эльфийских кровей, даже ушей не прятала.

– Это Лианна, – просто сказал он, а мы с Ислой лишь рты пораскрывали.

Про Лианну я не могла не слышать. Знаменитая эльфийская певица прогремела со своими хитами во многих наших мирах, выступала она даже в Межмирье, но потом мигрировала к людям, скрываясь от преследования фанатиков. Подозревать Лианну в использовании фонограммы было все равно, что считать Ашота – переодетой женщиной. Такого просто не могло быть! Пешкасий, разумеется, про Лианну слышал, но сдаваться не собирался.

– Наверняка она ваша не единственная певица. И вообще, вы знали, что у Ашота есть волшебная канарейка, завезенная сюда нелегально? Он зарабатывает на ней деньги!

Пешкасий редко к кому из людей обращался на «вы», видимо, что-то тоже прослышал про Кормака, раз вел себя с ним осторожно.

– Нет, про канарейку не знал, – честно признался Кормак. – А вот других певиц у нас нет. Да и Лианна не каждый день выступает. Просто сегодня открытие Фестиваля, вот она и согласилась поработать вечером. Кстати, у нас отменный гребешок, телария тоже есть. Хотите попробовать? Угощаю за счет заведения.

– К чему такая честь? – подозрительно сощурилась Исла.

– Дриады у нас бывают не часто, – признался Кормак, – а горных ежей так вообще в мире мало осталось. Обычно по вечерам кафе не работает. С шести у нас здесь танцы.

– Почему вы не пускаете к себе Ислу? – спросила я Кормака, решив и дальше соблюдать прямолинейность.

– Потому что в прошлый раз она затеяла драку с нашими танцорами, – также прямо ответил хозяин. – Сейчас она здесь из-за вас. Так сказать, исключение. Ей запрещено входить в кафе еще месяц.

– Козел, – не осталась без ответа Исла, но Кормак ее проигнорировал.

– Так, что там с канарейкой? – переспросил он.

– Она пропала, – сказала я, зажимая ежику рот. – Пешкасий встретился с ней, когда я оформляла ее хозяина в Бюро. Птицу зовут Сун-Пак, она, кажется, тоже из наших. Просила ее спасти.

– И вы бросили все и приехали сюда ради канарейки? – присвистнул Кормак, снова проявив прозорливость. Я порозовела от смущения.

– Ну, надо было помочь. Правда, если ее нет в кафе, то даже не знаю, где искать. Может, у Ашота дома? Вы не подскажите его адрес? Мы только убедимся, что с птицей все в порядке.

– Вообще-то, он живет у меня. За кафе есть домики для персонала, он один снимает. К сожалению, провести туда не могу. Это закрытая территория. Но вы можете дождаться его здесь и обо всем спросить. Я подойду, при мне обычно не лгут.

Вариант, предложенный Кормаком, показался мне идеальным, хотя Пешкасий и начал шипеть на ухо, что прыщавый сам лжет. Однако, когда Кормак стрельнул взглядом в сторону ежа, тот быстро исправился, добавив, что никаких прыщей не видит, да и вообще, почему бы не подождать.

– Ладно, – согласилась Исла, будто все только и ждали ее решения. – Остаемся. Тем более, что нам надо увидеть мага. Надеюсь, эта эльфийка скоро освободит сцену для настоящего профессионала.

Теперь Кормак смерил взглядом Ислу, которая вдруг побледнела и закашлялась. Я же подумала, что не хотела бы оказаться под таким прицелом.

– Вы про Ролана Роландо? – уточнил хозяин. – Увы, он перенес выступление на завтра. Отчасти из-за этого у нас так много людей. Пришлось попросить Лианну выступить, чтобы как-то усмирить публику.

Исла недовольно закатила глаза:

– Да здесь помереть от тоски можно! Я не собираюсь убивать себя скукой, дожидаясь этого твоего Ашота. Вызовешь такси, ладно? Я домой.

Она встала, не дожидаясь