Фестиваль гребешка - Вера Александровна Петрук

рука тяжело легла мне на плечо. Глаза Ислы, стоящей напротив, прищурились от злости, а Пешкасий пискнул и спрятался в рюкзак. Я медленно обернулась и встретилась взглядом с оборотнем Ашотом, который сейчас действительно был похож на зверя.

– Ну что, девочки, поговорим? – спросил он, сложив руки на мускулистой груди.

– Ты, урод, вали отсюда, – сразу перешла в наступление Исла, а я вдруг заметила за Ашотом еще две мужские фигуры, похожие на него по комплекции и внешнему виду. Кажется, он привел с собой дружков. Никогда не любила разборки, а учитывая неумное поведение Ислы, победа не обещала быть на нашей стороне.

– Сейчас сама отсюда поплывешь, русалочка, – сказал Ашот, отодвигая меня и делая шаг в сторону Ислы.

– Вы знакомы? – спросила я, чувствуя, что обязана вмешаться, а ничего умного в голову не приходило.

– Конечно, милая, – хамовато ответил мне Ашот. – А говорила, что в отпуск не собираешься. Все справки вовремя собрала, или таких, как ты, за красивые глаза пропускают?

Красивые глаза – точно не про меня. Но подсказка была получена, и я за нее ухватилась.

– Почему не сказала, что его знаешь? – обратилась я к надувшейся Исле. – И откуда? Я ведь его только вчера пропустила.

– Да он здесь каждый год бывает, – фыркнула русалка. – Держись от меня подальше, иначе я своих ребят на тебя натравлю, понял?

Или подруга блефовала, или я чего-то не знала. Каких таких «своих ребят»? Может, танцоров из ее шоу? В любом случае, вышло бы побоище. Я нисколько не сомневалась, что стоящие за спиной Ашота парни тоже были оборотнями. А вот сейчас появление «дятлов» точно бы не помешало.

– К тебе у меня тоже вопросы, – зыркнул в мою сторону Ашот. – Я из-за тебя на неделю позже сюда приехал. Зачем прикапывалась? Если понравился, могла бы прямо в лицо сказать, без этих ваших дамских ужимок.

«Не в лицо, а морду», – хотела огрызнуться я, но заставила себя быть вежливой:

– Вы хотите извинений? Пожалуйста. Мы извиняемся.

Ага, было бы все так просто.

– Нет, извинения не нужны, – сказал Ашот, не сводя с меня глаз. И чего уставился? – Деньги. У меня машина разбита в хлам, на чем я работать буду?

Видя, что Исла уже открыла рот, чтобы сказать ему, на чем он может работать, и подозревая самый худший вариант ответа, я поспешила вмешаться.

– Вот, держите, – я протянула ему карточку, вырвав ее из оцепеневших лапок Пешкасия, который предпочел притвориться косметичкой в рюкзаке, чем выяснять отношения с «прямоходящим».

– Возьмете, сколько нужно на ремонт, а потом вернете. Сегодня вечером я буду в кафе «Для своих». Остановилась же я в «Хюндае».

У Ислы перехватило дыхание, Ашот же непонимающе уставился на карточку.

– Берите-берите, – я буквально всунула ее ему в руку. – Вы же сюда за деньгами пришли? Теперь они у вас есть. Простите, нам еще надо на пляже полежать.

Схватив обомлевшую подругу за рукав куртки, я протащила ее к каменистому берегу мимо изумленного Ашота, который проводил меня странным взглядом, но карточку забрал.

– Ты что творишь? – завопила Исла, глядя вслед уходящему Ашоту. Оборотень постоянно оборачивался и смотрел на нас, пока не исчез за углом здания.

– Пусти, его нужно догнать! Или заявить в полицию! Нас публично обокрали!

– Успокойся, – мне пришлось повысить голос, чтобы перекричать обезумевшую от горя подругу. На нас стали обращать внимание горожане, и я поспешила увести всю компанию к кустам, спрятавшись за цветущими ветками.

– Перегрелась на солнце, – вынес вердикт Пешкасий, глядя на меня с укором. – И вступила в сговор с врагом. Ты предательница, Наниша.

– Скажешь это, когда я освобожу твою курицу, – огрызнулась я.

– Она канарейка.

– Да хоть павлин! Это моя карточка, и я решаю, кто и где будет ее тратить.

– Ого, – присвистнула подруга. – Воздухом нашим ты, что ли, так надышалась. Тебя не узнать. Конечно, это твоя карточка. Вот только с Роланом и кафе вечером можешь попрощаться. Там без денег делать нечего. Сейчас я поеду к себе, а ты завтра можешь весь день скучать на этой гальке. Как и хотела.

Русалка в сердцах пнула камешки под ногами, но тут же изумленно открыла рот, когда я расстегнула потайной карман рюкзака и вытащила пухлую пачку местных купюр.

– Сняла, когда ты сумочку покупала, – объяснила я ей. – На всякий случай. Я же перестраховщица. Как думаешь, на коктейли хватит?

Глава 4

Остаток дня мы провели, как я и мечтала, – на пляже. Выкупили два шезлонга и грелись на солнышке, пока Пешкасий, спрятавшись под моим лежаком, читал газету – пытался найти новости о Сун-Пак. Газету мы нашли специальную, ту, что выпускали для нечисти, поселившейся среди людей, но, судя по ворчанию ежика, все страницы были ожидаемо забиты предстоящим Фестивалем.

Мы же с Ислой спорили об Ашоте. Русалка была уверена, что карточки нам больше не видать.

– Он вернет, – утверждала я. Наверное, мне просто хотелось в это верить. С другой стороны, я была даже рада тому, что между мной и отпуском больше не стояла эта куча денег. Чем больше я пребывала в Дзио, тем чаще забывала, зачем приехала сюда на самом деле. Впрочем, я была уверена, что Сун-Пак мы освободим сегодня же вечером.

– Такие, как этот, до денег жадны – жуть, – не сдавалась Исла. – Да и обещания-то он тебе никакого не давал. Ты сказала «верни», а он что в ответ сделал? Повернулся спиной и ушел? А такой отпуск у тебя мог быть – сказочный!

– Откуда ты его знаешь? – спросила я, стараясь перевести тему с денег.

Исла долго молчала, но потом ответила.

– Да он кормаковский. В кафе ему клиентов возит.

Видя, что я начинаю закипать, ничего не понимая, она добавила:

– Кормак – это тварь, которая поселилась в Дзио раньше, чем маги проложили сюда портал. Он держит то самое кафе «Для своих», куда мы собрались. Пренеприятная личность. Бюро, да и вообще всех наших переселенцев, терпеть не может. Не знаю, как Ашот с ним сработался. Обычно Кормак с нечистыми дел не имеет. Он помешан на людях, и болтают, что сам хочет стать человеком.

– А он кто?

– Не