Солнечная тайна Изабель (СИ) - Лерн Анна

— Спасибо дорогой, — я прижала мальчишек к себе. — Вы у меня самые настоящие мужчины!

В библиотеке было немного мебели, но она, как и вся остальная в этом доме, выглядела изящной и дорогой. В левом углу расположился круглый стол на резной ножке, а возле стены стояли два красивых шкафа со стеклянными дверцами. Такие же шкафы были и на противоположной стороне. На стенах висели портреты каких-то людей в золоченых рамах и их хмурые лица отражались в огромном овальном зеркале.

Большие, широкие окна со светлыми шторами выходили на терассу, а между ними раскорячился пузатый комод, заполненный книгами. Стены библиотеки радовали глаз мягким охровым цветом, как и чистый пол благородного, орехового оттенка. Диван, несколько кресел и небольшая софа у окна, все это располагало к долгому и приятному времяпрепровождению с книгой.

Я посмотрела на высокие шкафы, забитые книгами и поняла, что целого дня не хватит, чтобы пересмотреть каждую из них.

— Не расстраивайся, — Матео заметил выражение моего лица. — Мы завтра начнем искать твою книгу.

— Чтобы я без вас делала? — я потрепала их по густым волосам. — Мои помощники! Только прошу вас, очень осторожно — бумага невероятно ценная!

— Будь спокойна, — деловито ответил Марко. — Мы ведь уже взрослые.

— Конечно и очень самостоятельные, — подтвердила я с улыбкой. — Я знаю, что на вас можно положиться.

Когда Лучиана узнала о письме барона и о драгоценностях, переданных Карерро, схватилась за сердце и медленно опустилась на стул.

— Ох…ох… Мое сердце не выдержит такого! Как же так! Он ведь казался таким добрым, таким благородным человеком! Каков обманщик! Матерь Божья!

— Вы знаете, где находится его контора? — спросила я и подала ей стакан воды. — Выпейте и успокойтесь. Завтра я поговорю с ним по душам.

— Вы поговорите с ним? — женщина всхлипнула. — Он, наверное, и слушать вас не станет! Столько добра к рукам прибрать!

— Станет, — я была настроена очень решительно и не собиралась спускать ему с рук все, что он натворил. — Карерро обокрал нас! Не погнушался оставить сирот без средств к существованию!

— И это после стольких лет дружбы… — Лучиана качала головой и плакала. — Кто мог подумать, что деньги и драгоценности окажутся важнее, чем человеческая жизнь!

О том, что барона, скорее всего, убили, я говорить не стала — с нее было достаточно потрясений на сегодня.

Ранним утром мы отвели мальчишек на виноградник и вручили их Густаво, который согласился присмотреть за ними, а сами пошли в город, чтобы прояснить ситуацию с Карерро.

Лучиана нервничала и я переживала, чтобы ей не стало плохо.

— Я поговорю с ним сама, а вы подождете меня на улице, — сказала я не терпящим возражений тоном, когда мы остановились возле двухэтажного здания с яркой оранжевой крышей. На невзрачном фасаде висела вывеска «Нотариус Серджио Карерро».

— Чем я могу вам помочь? — не успела я войти, как передо мной появился молодой человек с прилизанными волосами и тонкими усиками под здоровенным носом. Он был одет в темный жакет, несвежую рубаху и лоснящиеся на коленях бриджи с медными пуговками по бокам.

— Мне нужен сеньор Карерро, — я догадалась, что это, скорее всего, секретарь, поэтому мой голос звучал уверенно и четко. — У меня к нему срочное дело.

— Вы должны записаться… — начал было он, но я грозно посмотрела на него и холодно произнесла: — Немедленно доложите ему, что пришла Изабель ди Кантини.

Юноша моментально скрылся за красивой дверью с вычурными ручками и появился оттуда буквально через секунду.

— Прошу вас, донна. Сеньор Карерро ждет вас.

Я вошла в кабинет и сразу же оценила роскошь, с которой этот человек устроился здесь. Дорогая мебель, свежий ремонт, приятные глазу безделушки и аромат свежесваренного кофе.

— Изабель, как я рад! Что привело вас ко мне? — из-за стола вышел плотный мужчина, лет пятидесяти и с добродушной улыбкой направился ко мне.

Он был абсолютно лысым, с выпирающим животиком и маленькими, женоподобными руками похожими на подушки. Такие руки назывались — «Кисть раджи». Их хозяева, зачастую оказывались лживыми, трусоватыми, продажными и изворотливыми, что подтверждалось моим личным опытом.

На нем красовался длинный жакет из дорогого бархата, такие же бриджи, белоснежные гольфы и туфли с серебристыми пряжками. Похоже, дела у этого франта идут прекрасно.

— Я пришла поговорить о драгоценностях моей матери, которые отец оставил вам на сохранение, — я не собиралась любезничать с ним, а тем более затягивать этот неприятный разговор. — Мне кажется, что пришло время вернуть их.

Его глазки забегали, но Карерро тут же взял себя в руки.

— О каких драгоценностях идет речь? — елейный голос вызвал во мне приступ тошноты. — Вы что-то путаете, донна Изабель. Никаких драгоценностей мне ваш батюшка не давал.

— Я нашла письмо, в котором он рассказал о них и о расписке, — произнесла я с ледяным спокойствием. — Под которой стоит ваша подпись.

— Ваш отец, дорогая, слишком много пил в последнее время, — цинично заявил нотариус, понимая, что на руках у меня расписки нет. — А в пьяном угаре, чего только не напишешь. Не стоит верить всему подряд.

— Я бы так и сделала, но ведь есть еще и копия расписки, — я получала удовольствие, видя, как он наливается злобой. — О ней, вы видимо позабыли? Что ж, я прекрасно вас понимаю, вы так старательно обворовывали мою семью, что мысль о копии улетучилась из головы, да сеньор Карерро?

— Что вы себе позволяете?! — прошипел он, и его руки предательски затряслись. — Я и ваш покойный батюшка…

— Если вы не вернете драгоценности к воскресенью, я пойду с этой распиской к маркграфу, — мне были не интересны разглагольствования этого мерзкого человека, и я без зазрения совести перебила его. — Всего доброго. У меня еще много дел.

Лучиана была вся на нервах и когда я вышла из конторы Карерро, бросилась ко мне и с волнением заглянула в глаза.

— Ну что, донна? Что сказал этот человек?

— Все отрицал, — я хмыкнула, вспомнив неприятного франта в белых гольфах. — Но именно этого я и ожидала. Не думаю, что он отдаст драгоценности.

— Зачем же тогда все это? — женщина растерянно смотрела на меня. — Если толка никакого?

— Но почему же, — я прекрасно понимала, что «толк будет» и скорее всего, сегодня на виллу явятся гости. — Теперь он попытается угрожать нам и подошлет людей, чтобы мне закрыли рот. Но это даже к лучшему — Карерро подставит сам себя.

Мне хотелось добавить: «Это я уже проходила». Но, слава Богу, вовремя опомнилась и закашлялась в кулачок.

— Донна! Что вы такое говорите! — бедная Лучиана побледнела и пошатнулась. — Что же теперь делать?!

— А теперь, нам стоит пойти к маркграфу и попросить помощи, — эта мысль пришла в мою голову совершенно неожиданно, но я обрадовалась ей. — Думаю, он не откажет.

Лучиана смотрела на меня во все глаза и явно не понимала, что происходит с ее Изабель.

— Вы думаете, что к нему так просто попасть?

Я всегда добивалась чего хотела и попадала во все кабинеты, упрямо шагая по карьерной лестнице.

— Не думаю, но попробовать стоит, — я подняла голову и посмотрела на замок, возвышающийся над городом. — Прямо сейчас.

Чем ближе мы подходили к замку, тем сильнее у меня захватывало дух от его величественности. Это средневековое строение, похоже, видело настоящие битвы, осады и остальные прелести воинственных эпох. Серые стены были неприступными, с бойницами и мощными башнями по углам. Даже изумрудные лианы плюща не смягчали их брутальной суровости.

Замок окружал ров с водой, а через него был перекинут деревянный мост, от которого к стенам замка тянулись толстые цепи.

— Куда это вы направляетесь, дамы? — насмешливый голос раздался так неожиданно, что Лучиана испуганно охнула, и мы остановились. Из темноты арочного проема показалась высокая фигура и направилась к нам. Это был молодой мужчина около тридцати лет, с приятным, немного уставшим лицом и собранными в хвост, русыми волосами. На нем идеально сидел темно-синий камзол, перехваченный широким ремнем, а бриджи были заправлены в высокие сапоги со шпорами.