Солнечная тайна Изабель (СИ) - Лерн Анна

— Да… Смерч появился у меня совсем недавно и уже завоевал мое сердце, — ответил незнакомец. — До него у меня… хотя… это не важно сейчас.

Мужчина встряхнул головой, словно отгоняя неприятные мысли и снова принялся задавать вопросы.

— Вы живете поблизости, донна Изабель?

Я взглянула на него из-под ресниц и подумала, что все-таки нет смысла скрывать от него кто я и где живу — зная мое имя, он вполне может узнать и все остальное.

— Да, на вилле «Мистико соларе», — ответила я, и он нахмурился, будто вспоминая что-то.

— Вы дочь покойного барона Лусио ди Кантини? — наконец, спросил он, внимательно глядя на меня.

— Да, так и есть, — призналась я, и любопытство в его взгляде вспыхнуло еще сильнее.

— Вы сами управляете виллой и виноградниками?

— Учусь управлять, — кивнула я не без некой гордости. — Думаю, у меня все получится.

— Я слышал, что ваши соседи желали купить у вас земли. Это так? — мужчина стал серьезным и его проницательный взгляд, будто приклеился к моему лицу.

— Желали… — я вспомнила семейку Гуерро и еле сдержалась, чтобы не передернуть плечами. — Но я вежливо отказала им. Мой дом не продается. А вы я смотрю, хорошо осведомлены обо всем, что происходит здесь…

— Знаете ли, сплетни в высших кругах разносятся быстрее, чем на рыночной площади, — улыбнулся он, но его глаза оставались серьезными. — И как они отреагировали на отказ?

— Некоторые из них сразу же бросились жаловаться маркграфу, — протянула я и тут же подумала, что слишком много рассказываю этому незнакомцу. Нужно держать язык за зубами!

— И вы думаете, что он прислушается к их жалобам?

— Этого я не могу знать, но хотелось, чтобы он оказался мудрым человеком, а не самодуром, — вздохнула я и сказала: — Вы узнали мое имя, но сами не представились, сеньор. Это не очень вежливо с вашей стороны.

— Прошу прощения, донна, — он поклонился, а потом посмотрел на меня веселым взглядом. — Дон Массимо Ногаролла к вашим услугам.

— Ну, вот теперь другое дело, — мне показалось, что я уже слышала это имя. — Приятно было познакомиться, дон Массимо, но мне уже пора возвращаться домой.

— Не смею больше задерживать вас, — он снова поклонился мне и пошел к Смерчу, а я, закусив губу, смотрела в его спину. Ногаролла…

Догадка обожгла меня в тот момент, когда мужчина вскочил на коня и проезжая мимо, отсалютовал мне, приложив к шляпе два пальца. Это же и есть маркграф!

Вот так дела! Я разговаривала с самим маркрафом и назвала его дон Умник, а потом еще и предположила, что он самодур!

— Ну ты даешь… — прошептала я, качая головой. — И что теперь будет?

Мальчишек под дубом не было, и я нашла их в конюшне с Вихрем. Они кормили коня яблоками и, завидев меня, принялись наперебой рассказывать какой он хороший и добрый.

— Когда Вихрь выздоровеет, мы поведем его на дальнее поле, где сочная трава, да Изабель? — Матео протянул мне яблоко. — Дай ему яблоко, и ты увидишь, как аккуратно он берет его!

— Конечно поведем, — я взяла яблоко и протянула его коню. — Думаю, он даже позволит вам покататься на нем.

Вихрь действительно очень аккуратно взял угощение, касаясь моей руки теплыми губами и тихо заржал, будто благодаря.

В конюшню вошел Густаво и я увидела в его руке глиняный горшочек с мазью и чистые тряпки.

— Принесите мне теплой воды из кухни, — попросил он мальчишек и те помчались исполнять его просьбу.

Конь дал промыть рану и лишь иногда подергивал ноздрями и всхрапывал от боли. Он словно понимал, что ему помогают, и вел себя спокойно.

— Сейчас станет легче… — прошептал Густаво, накладывая мазь осторожными движениями. — Перестанет болеть, и ты поспишь.

— Спасибо вам, что помогаете, — поблагодарила я мужчину, и он немного смутился.

— Я не могу по-другому, донна. Человек должен быть милосердным.

— Если бы все думали как вы, — вздохнула я, радуясь тому, что рядом со мной есть замечательные люди. — Мир стал бы куда добрее.

* Портве́йн (от нем. Portwein — вино из Порту), по́рто — креплёное вино, производимое на северо-востоке Португалии в долине реки Дору.

Глава 8

Я решила ничего не говорить Лучиане, чтобы она не начала накручивать себя беспочвенными фантазиями и оставила в тайне нашу встречу с маркграфом. Но сама постоянно думала о ней, гадая — чем все это обернется для меня и не станет ли он мстить мне за самодура. Хотя, если честно, я очень сомневалась, что он способен затаить зло из-за такой мелочи. Да, маркграф был немного высокомерным и слегка надменным, но он не был подлецом. У них другие глаза.

Вернувшись домой, я пошла в кабинет и села за расчетные книги, желая подсчитать каждую копейку, которую мне придется потратить в следующем месяце. Нужно быть экономной и в то же время не обижать людей, ведь на них держится все мое хлипкое хозяйство.

Через час я потерла глаза, в которых рябило от цифр, и сладко потянувшись, машинально засунула руку в карман. Что это?

Так это же найденный мною конверт! Я совершенно забыла о нем и сейчас с интересом покрутила его перед глазами. Вскрыв его ножом для писем, я скользнула взглядом по густым строчкам и замерла, поняв, что обнаружила кое-что интересное. Вот так дела!

«Дорогая моя Изабель, если ты читаешь это письмо, меня уже нет в живых. Я хочу попросить прощения за то, что своим недостойным поведением заставил тебя страдать. Я отдался своему горю и совершенно забыл о своей семье, которая в столь трудный час, нуждалась в моей поддержке. Мои пагубные увлечения привели к ожидаемому результату — я задолжал приличную сумму денег и скорее всего, меня не оставят в живых. Но я позаботился о вас и, собрав все украшения вашей матушки, передал их сеньору Карерро. Этот добрый человек дал слово, что если со мной что-то случится — он сразу же вернет драгоценности, чтобы вы могли продать их и обеспечить себе достойное существование. Расписка находится в документах, в нижнем ящике стола, а ее копия в моей комнате, спрятанная в книге Исаака Ньютона «Хронология древних царств». Мне очень жаль, моя дорогая дочь, что так получилось. А еще мне стыдно за свою непростительную слабость, недостойную мужчины. Я всегда любил, и буду любить вас и надеюсь, что своим последним поступком, исправлю хотя бы малую часть того, что натворил. Барон Лусио ди Кантини.»

Дрожащими руками я вытащила ящик и, поставив его на стол, принялась рыться в бумагах, внимательно рассматривая каждый листок. Но расписку я так и не обнаружила. Перерыв все, что было можно, я оставила это безрезультатное дело — Карерро уничтожил ее. Для этого у него была масса времени.

Откинувшись на спинку стула, я уставилась на устроенный мною беспорядок, пребывая в полнейшем шоке. Итак, похоже, барон не сам свалился с лошади — ему помогли и он предчувствовал такой поворот событий. А еще, этот пресловутый сеньор Карерро, прибрал к рукам драгоценности несчастных сирот, попутно опустошая последние запасы «Мистико соларе». Ничего не скажешь, добрый человек…

Я аккуратно сложила письмо и засунула его в конверт, предполагая, что оно тоже может служить доказательством, а поэтому должно быть сохранено.

Поднявшись наверх, я обыскала комнату барона, но никаких книг там не обнаружила, а вот Лучиана дала мне маленькую, но надежду.

— Книги с комнаты дона Лусио, мы снесли в библиотеку. Вы спросите у мальчиков, донна, они там каждую книгу наизусть знают.

Марко и Матео выслушали меня и все вместе мы отправились искать Исаака Ньютона.

— Только мы взрослые книги не читаем еще, а среди наших я такую не видел, — виновато сказал Матео и посмотрел на Марко. — А ты?

— Нет, не видел, — пожал плечами его брат. — А зачем она тебе, Изабель?

— Там спрятана одна важная бумага, — объяснила я. — И если мы ее найдем, то наша жизнь изменится в лучшую сторону.

— Мы будем искать! — горячо заверил меня Марко и схватил за руку. — Ты можешь положиться на нас!