Психо-Стая - Ленор Роузвуд

после всего, что мы сделали, но пожар в венах всё еще бушует. Моя течка еще не закончилась.

Я хнычу, когда он входит до упора, снова чувствуя себя немыслимо полной. Ноги дрожат, пока я пытаюсь удержаться, ошеломленная. Сильные мускулы Валека перекатываются подо мной, когда он начинает двигаться, вырывая из меня судорожные вздохи.

Остальные наблюдают голодными глазами. Виски лениво ласкает себя, а пальцы Чумы прослеживают линию моего позвоночника. Тэйн и Призрак всё еще приходят в себя, но их взгляды не менее напряжены.

— Посмотри на себя, — бормочет Валек, поднимая руку, чтобы обхватить мое лицо. — Такая красивая. Такая идеальная для нас.

Его слова посылают новую волну жара через всё тело. Я отчаянно качаюсь на нем, преследуя трение. Пирсинг на его члене задевает такие точки внутри, что у меня пальцы на ногах поджимаются, и я не могу сдержать прерывистые стоны, вырывающиеся с каждым толчком.

— Пожалуйста, — задыхаюсь я, сама не зная, о чем умоляю.

Валек рычит, будто точно знает, и его бедра вскидываются вверх еще жестче.

— Тебя нужно присвоить. Пометить. Сделать нашей навсегда.

— Да, — хнычу я, вцепляясь в его плечи. — Пожалуйста, Валек. Пометь меня.

Он одаряет меня той самой волчьей ухмылкой, которую я так люблю.

— Как пожелаешь, маленькая омега.

С последним мощным толчком узел Валека раздувается внутри меня. Растяжение интенсивное, почти болезненное, но затем он кончает, и удовольствие заглушает всё остальное. Горячие струи его разрядки затапливают меня, в то время как его зубы вонзаются в кожу прямо поверх метки Призрака.

Я кричу: очередной оргазм пронзает меня, я ритмично сжимаюсь вокруг пульсирующего члена Валека. Сквозь туман наслаждения я чувствую, как защелкивается третья связь. Эмоции Валека затапливают меня. Собственничество, любовь и глубина всепоглощающего поклонения, от которой кружится голова. Этот человек сделает для меня что угодно. Он сорвет луну с неба, если подумает, что это заставит меня улыбнуться.

Я утыкаюсь в его шею, ошеломленная интимностью момента. Его руки сжимаются вокруг меня, удерживая, пока дрожь прокатываются через нас обоих. Его мурлыканье вибрирует в моей груди, одновременно успокаивающее и властное. Я чувствую себя бесхребетной, полностью опустошенной, но при этом невероятно полной. Не только физически, но и эмоционально.

Когда накал начинает спадать, я замечаю, что остальные приходят в движение. Нежные руки поглаживают мою спину, бедра, волосы. Тихие слова похвалы и обожания омывают меня, хотя я не могу разобрать отдельные голоса.

Я довольно мычу, слишком уплывшая в блаженство, чтобы подбирать слова. Тело тяжелое, напитанное так, как никогда раньше.

Валек слегка шевелится, его узел тянет мою чувствительную плоть. Я хнычу от этого ощущения, и он успокаивает меня нежными поцелуями вдоль плеча, пока выходит из меня. Но прежде чем я успеваю выразить недовольство тем, что снова опустела, сильные руки поднимают меня, прижимая к стене из плотных мышц.

Я затуманенно моргаю, пытаясь сфокусироваться. Виски ухмыляется мне, его медово-карие глаза теплы.

— Наша очередь, дикая кошка, — рокочет он. — Я снова хочу эту узкую маленькую задницу.

Чума оказывается прямо передо мной, его кончики пальцев едва касаются заживающих меток Тэйна.

— Здесь? — спрашивает он, взглянув на Виски.

— Идет, — грубо отвечает Виски. — Обоим сразу?

— Как один, — соглашается Чума.

Сердце колотится, когда Виски и Чума устраиваются по обе стороны от меня. Их кожа лихорадочно горячая рядом с моей: мощное тело Виски прижимается к моей спине, а Чума оказывается лицом ко мне, его бледно-голубые глаза темны от голода.

— Готова, дикая кошка? — рокочет Виски мне в ухо, его щетина приятно скребет шею.

Я киваю, снова теряя дар речи. Тело ноет, желая снова быть наполненным, присвоенным этими двумя альфами, которые любят и меня, и друг друга. Когда Виски слегка приподнимает меня, я всхлипываю, чувствуя, как большая головка его члена упирается в мой ноющий зад. В то же время руки Чумы обхватывают мои бедра, направляя меня на свой ствол.

Растяжение от того, что они входят в меня одновременно, — это почти за гранью. Я вскрикиваю, моя голова откидывается на мускулистое плечо Виски, пока они медленно проталкиваются глубже. Контраст между толстым членом Виски в моей заднице и членом Чумы в киске снова доводит меня до предела, и вот я уже лечу за край, извиваясь и содрогаясь всем телом.

— Блять, — шипит Виски сквозь стиснутые зубы. — Такая узкая…

Пальцы Чумы впиваются в мои бедра, его обычно контролируемое выражение лица дает трещину, когда он входит в меня до упора.

— Дыши, Айви, — шепчет он, хотя голос его напряжен. — Просто расслабься.

Я пытаюсь следовать его совету, заставляя мышцы расслабиться. Это непростая задача, когда они оба похоронены так глубоко внутри меня, но когда первоначальный дискомфорт угасает, волны удовольствия начинают перекатываться сквозь меня. Я пробую качнуться, насаживаясь на них, и мы все трое стонем и рычим в унисон. Я цепляюсь за плечи Чумы, ногти впиваются в его кожу — я пытаюсь заземлиться, чтобы не потерять сознание.

Руки Виски блуждают по моему телу сзади, грубые и властные. Он сжимает ладонями мою грудь, перекатывая соски между пальцами, пока вбивается в меня снизу. Его член растягивает меня так широко, что край его узла цепляет мой вход при каждом толчке. Позади себя я чувствую, как рокот его рычания вибрирует во всей его грудной клетке.

— Ох, блять, — выдыхаю я, когда он начинает выписывать тесные круги вокруг чувствительного бутона. В этот раз я не просто близко, я — всё. Я едва соображаю, где нахожусь. Наверное, где-то в звездах.

— Кончай для нас, — приказывает Чума, его голос звучит грубо. — Отпусти себя, Айви. Мы с тобой.

Его слова в сочетании с особенно глубоким толчком Виски швыряют меня за край. Я вскрикиваю: оргазм сокрушительным валом прокатывается сквозь меня, тело содрогается между ними. Мои внутренние стенки ритмично сжимаются вокруг их членов, когда они вколачивают свои узлы в меня, вырывая у альф синхронные стоны.

Но это еще не всё. В тот момент, когда их узлы запираются внутри, заполняя меня до краев, я чувствую их движение. Их дыхание обжигает кожу, когда они утыкаются носом в ту же область на плече, которую пометил Тэйн, и я понимаю, что сейчас будет.

— Наша, — рычит Виски.

— Навсегда, — добавляет Чума.

Их зубы вонзаются в моё плечо в идеальном унисоне, и две связи защелкиваются одновременно. Я не могу разобрать, где заканчивается одна и начинается другая. Приливная волна эмоций обрушивается на меня, грозя утянуть на дно. Неистовая страсть и непоколебимая верность Виски смешиваются с глубокой, неизменной любовью Чумы и чем-то, что странно напоминает поклонение.

Когда они