Психо-Стая - Ленор Роузвуд

Первые несколько толчков медленные, осторожные. Но как только тело адаптируется, принимая их обоих, темп ускоряется. Призрак подбрасывает меня своими невероятно сильными руками, только чтобы позволить гравитации снова обрушить меня на их члены. Каждый раз, когда я опускаюсь, Тэйн толкается вверх мне навстречу. От этого противотока движений перед глазами вспыхивают звезды, удовольствие пронзает меня при каждом столкновении.

Я смутно осознаю, что издаю звуки. Высокие, пронзительные крики, в которых я едва узнаю собственный голос. Но я не могу остановиться. Не могу ничего контролировать, пока они безжалостно трахают меня, унося всё выше и выше.

— Ты такая молодец, — рычит Тэйн мне в ухо, его дыхание обжигает шею. Его похвала посылает новую волну жара. Я пытаюсь ответить, сказать, как это здорово — принадлежать им, но из горла вырывается лишь надломленный стон.

Венчик члена касается моих губ, и я поднимаю затуманенный взгляд: в нескольких дюймах от лица блестит знакомый пирсинг. Я моргаю, пытаясь сфокусироваться. Валек стоит за спиной Призрака, немного пригнувшись из-за скошенного потолка гнезда, его серебряные глаза горят неутоленным голодом. Когда он успел прийти в себя? Как долго мы уже этим занимаемся?

Время потеряло всякий смысл в тисках течки. Я даже не знаю, когда Чума и Виски переключились друг на друга: Чума задыхается и стонет на спине, заходясь в экстазе, пока Виски сосет его член рядом с нами. Рука Чумы впилась в моё бедро, он цепляется за меня, как за спасательный круг, пока Виски высасывает его досуха.

Прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, Валек прижимает свой член к моим губам.

— Нельзя позволять братьям забирать всё веселье себе, — мурлычет он.

Тэйн издает рык явного раздражения, будто собирается его осадить, но не делает этого. Всё это кажется далеким, заслоненным всепоглощающей нуждой, бегущей по венам. Не задумываясь, я размыкаю губы, принимая члена Валека в рот. Знакомый соленый вкус затапливает мои чувства, когда он проталкивается глубже.

— Блять, — шипит Валек. — Всё такая же жадная до этого…

Я едва могу дышать, насаженная на три члена одновременно. Тело словно в огне, каждый нерв поет от удовольствия и боли. Я больше не знаю, где заканчиваюсь я и начинаются они. Мы — клубок конечностей и ощущений, движущийся в едином первобытном ритме.

Чувство того, как рука Чумы перемещается к моему клитору, пока Призрак вколачивается в меня, окончательно лишает меня рассудка. Я стону вокруг ствола Валека, пока они занимают каждый дюйм моего тела; руки кажутся одновременно ватными и свинцовыми, хотя я мертвой хваткой вцепилась в Призрака.

Руки Призрака сжимаются вокруг меня, удерживая, пока Тэйн и Валек трахают меня сзади и сверху. Его искалеченная челюсть касается моей щеки, он трется носом о мою шею, и низкий, непрерывный рокочущий рык вибрирует в его груди.

Альфы находят общий ритм, работая вместе, чтобы вознести меня на пик. Толстый член Тэйна при каждом толчке растягивает мой зад немыслимо широко. Призрак заполняет мою киску так полно, что край его узла цепляет мой вход. А Валек трахает мой рот с диким упоением, его проколотый член бьет в заднюю стенку горла.

Жар в моем нутре закручивается всё туже и туже под умелыми пальцами Чумы на моем клиторе. Его прикосновения неумолимы, точны, они раздувают пожар в моих венах. Я отчаянно трусь о члены Призрака и Тэйна, преследуя неуловимую вершину. Их узлы набухают, задевая кольца моих входов при каждом толчке, дразня обещанием полноты.

Мне нужно больше. Нужно быть растянутой, заполненной, присвоенной до конца. Запахи альф смешиваются в воздухе — густой аромат возбуждения и собственничества. От него кружится голова, инстинкты омеги кричат о том, чтобы подчиниться, позволить им взять меня полностью. Быть завязанной и помеченной.

— Пожалуйста, — пытаюсь я выдавить, но голос заглушен членом Валека, и слово выходит лишь приглушенным вскриком. Я со вздохом отстраняюсь от него, его круглые шарики пирсинга задевают мои распухшие губы.

— Пожалуйста, — хнычу я охрипшим и отчаянным голосом. — Мне нужно… мне нужно…

— Что тебе нужно, маленькая? — рычит Тэйн мне в ухо, его бедра вбиваются в меня еще сильнее.

— Ваши узлы, — задыхаюсь я. — Пожалуйста, завяжите узлы. Кто угодно. Все вы. Мне плевать, просто… пожалуйста!

Это, кажется, ломает их последние крупицы сдержанности. Призрак подается вперед, его острые зубы задевают мою нижнюю губу, когда он прижимается челюстями к моему рту. В то же время Тэйн впивается зубами в место соединения шеи и плеча, сильно всасывая кожу. Валек ласкает себя рядом, чтобы я могла дышать, пристально наблюдая за тем, как я рассыпаюсь на части; его глаза мерцают, как ртуть, в тусклом свете гнезда.

Они движутся в идеальном синхроне, вбиваясь в меня жестче, быстрее. Их узлы раздуваются еще сильнее, цепляясь за мои входы при каждом движении.

— Вот так, — подбадривает Чума шепотом, его пальцы ни на миг не прекращают атаку на мой клитор. — Принимай их, Айви. Ты сможешь.

С последним, мощным толчком Призрак и Тэйн проталкивают свои узлы сквозь мои кольца. Я кричу, когда они запираются внутри меня, растягивая немыслимо широко. Вспышка боли мгновенно сменяется сокрушительным удовольствием, когда они начинают кончать, затапливая меня своим горячим семенем.

Мое тело содрогается между ними, ритмично сжимаясь вокруг их пульсирующих членов; живот сводит судорогой от этой запредельной полноты. Звезды взрываются под веками, пока волна за волной экстаза прокатывается сквозь меня.

Я смутно слышу, как Валек ругается на врисском; его бедра дергаются, когда он изливается на мою грудь и ключицы. Ощущение его горячего семени, раскрашивающего мою кожу, только усиливает моё наслаждение.

Пальцы Чумы двигаются всё быстрее по моему сверхчувствительному клитору, вытягивая моё блаженство, пока я не превращаюсь в дрожащее, бессвязное нечто. Сквозь туман удовольствия я слышу его сдавленный стон. Его бедра вскидываются в рот Виски, когда он кончает снова, и всё его тело сотрясает дрожь.

Время теряет всякий смысл, пока мы переживаем наш общий оргазм. Такое чувство, будто я уплываю прочь по озеру, удерживаемая лишь ощущением тел моих альф, прижатых к моему. Их руки блуждают по моей влажной от пота коже, успокаивающие и властные. Мягкие слова похвалы и обожания омывают меня, хотя я больше не могу разобрать отдельные голоса.

Когда интенсивность начинает спадать, я осознаю ноющую боль в челюсти и легкое жжение там, где меня растягивают узлы Призрака и Тэйна. Но это приятная боль. Напоминание о том, как основательно меня присвоили.

Я утыкаюсь носом в шею Призрака, вдыхая его дикий, землистый аромат. Его руки сжимаются вокруг меня, притягивая ближе.