Попаданка на Самайн - Мила Дуглас
— Хм…ладно, а моя работа? — быстро спросила она, хватаясь за единственное, что у нее оставалось. — Преподавание?
Кроу потер переносицу и после небольшой паузы выдал: — Ваши… неортодоксальные методы вызывают неизменный интерес у студентов. Это полезно для общей успеваемости. Вы сохраняете свою кафедру. При условии, что ваши лекции будут проходить без спонтанных листопадов и прочих эмоциональных всплесков.
Алиса смотрела на него, на его безупречное, строгое лицо, на глаза, в которых читалась лишь уверенность в собственной правоте. Ненависть подкатила к горлу острым и горячим потоком. Кроу покупал себе безопасность ценой ее свободы. Приковывал себя к ней, как к опасному артефакту, чтобы держать на цепи и под пристальным присмотром.
— Хорошо, — прошептала Алиса, сминая в кармане тот самый клочок пергамента с надеждой. — Если вы видите в этом союзе единственный выход…в фиктивном браке. Что ж, я согласна.
Она ожидала увидеть в его глазах торжество. Но их выражение не изменилось. Лишь глубокая, бездонная уверенность.
— Разумное решение, — констатировал Кроу. — Официальное объявление состоится через три дня. До тех пор я рекомендую вам вести себя как обычно.
«Как обычно», — с горькой иронией подумала Алиса, разворачиваясь к выходу. Обычно для нее теперь значило готовиться к свадьбе с мужчиной, который видел в ней артефакт, чужеродный элемент. Она вышла из кабинета, чувствуя, как тяжелая дубовая дверь захлопывается за ней, словно его предложение о замужестве. Неумолимо и безоговорочно.
Вернувшись домой, Алиса скинула плащ и, не раздеваясь, повалилась в кресло.
«Ну, что думаешь о свадьбе с нашим любимым деспотом?» — пропищал с люстры Шепот, приняв облик мохнатой зверушки неопределенного рода.
— Превосходно, — безжизненно ответила Алиса, глядя в потолок. — Выхожу замуж. По расчету. Ладно, хоть жених красивый и умный. Просто повезло.
В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как в камине догорает очередная головешка.
«...Я, конечно, много чего ожидал, — наконец выдавил Шепот. — Нового выговора, угрозы увольнения, может, даже магических кандалов. Но брак? Это даже для него слишком необычно».
— Это логично, — передразнила она ледяной тон Кроу. — Он превращает угрозу в безопасный элемент. Меня — в свою личную заложницу с гербовой печатью. Запрет меня в своем доме и все, никакого тебе Петербурга, Алиса.
«Ну, если смотреть с этой стороны… ты теперь практически неприкосновенна. Лайнеле будет сложно до тебя добраться, а ты ей явно нужна, только бы понять для чего, Совету — обвинить уже не получиться. Да и Кроу… — Шепот замолчал, обдумывая. — Теперь ты его проблема. В прямом смысле. И он не из тех, кто бросает свои проблемы на произвол судьбы».
— О, какое счастье, — с горькой усмешкой протянула Алиса. — Я из «ядовитого паука» превратилась в «проблему, требующую постоянного контроля нашего великого и ужасного ректора». Чувствуется прогресс, повышение по карьерной лестнице.
Она закрыла глаза. Враги поневоле. Такой был у них союз. Основанный на страхе, расчете и взаимной необходимости. Но где-то в глубине, под слоем ярости и отчаяния, шевельнулась крошечная, едва заметная мысль. Теперь у нее был доступ. Доступ к его архивам, к его знаниям, к его власти. Возможно, став его «проблемой», Алиса наконец получит инструменты, чтобы ее решить.
«Хорошо, мистер Кроу, — подумала она, сжимая подлокотники кресла. — Вы хотите контролировать мой хаос? Попробуйте. Но будьте готовы, что рано или поздно эта буря унесет и ваш идеально выстроенный мир к чертям! Вот так вот!».
Глава 10
Официальное объявление ректора Кроу о его помолвке с леди Илверис произвело эффект, сравнимый с падением метеорита в лощину, и последствия были столь же разрушительными для местной экосистемы. А если точнее — для экосистемы сплетен и интриг, что цвела в Академии пышнее, чем магические розы в оранжерее. Новость распространялась со скоростью заразного зелья, поражая всех без разбора. В преподавательской воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь нервным постукиванием чайной ложечки в руке мадам Розабль.
— Ну разве не чудесно? — просипела она, и ее улыбка напоминала гримасы старушки, которая зовет в свой пряничный домик детишек. — Наш ректор, наконец, смягчился под влиянием такой… яркой и неординарной особы. Это придаст Академии столь необходимое дыхание свежести.
Профессор Хитролюб, запутавший пальцы в бороде, из которой, казалось, вот-вот посыплются забытые руны, фыркнул так, что его усы затрепетали. — Свежести? Пахнет тут от этой «свежести» отчаянием и политической необходимостью. Кроу не женится по любви. Он заключает союз, как подписывает указ о повышении платы за обучение. Холодный расчет, ничего более.
Мастер барьеров Торвин, чье чувство юмора действительно отсутствовало на любом, даже магическом уровне, мрачно добавил: — Совместное проживание. Придется перестраивать барьерные протоколы между их домами. Неэффективно.
А в дальнем углу, откинувшись на спинку стула, Лориэн Голдхавен наблюдал за этим представлением с загадочной улыбкой. Он не проронил ни слова, но его взгляд, скользнувший по бледному лицу Алисы, когда она вошла, говорил больше любой речи. В нем читалось оскорбленное достоинство, легкая грусть и… интерес. Живой, неподдельный интерес котелка, в который только что бросили новую, доселе невиданную специю.
Первым серьезным испытанием для новоявленной пары стал торжественный ужин в честь какого-то забытого исторического события, связанного с чертополохом, фениксом или их счастливым союзом — Алиса не вслушивалась. Они вошли в зал вместе. Аластер Кроу — в безупречном темном мундире, его лицо — как всегда эталонная маска учтивости и благородства. Алиса — в строгом платье цвета темного изумруда, которое Шепот язвительно окрестил «трауром по ее свободе».
Они были идеальны. Он — галантно подавал ей руку, она — положила свои пальцы на его локоть с отстраненным видом статуи в саду. Они обменивались редкими, вежливыми фразами, которые можно было бы высечь на мемориальной доске: «Прекрасный вечер, не правда ли?», «Да, ректор, весьма». Со стороны это могло сойти за сдержанную учтивость аристократов. Но те, кто был поближе, чувствовали ледяное поле между ними. Они были двумя полюсами одного магнита, соединенными против воли, — их взаимодействие было безупречным, но за ним сквозила абсолютная, звенящая пустота.
В тот момент, когда Кроу отошел обсудить с Хитролюбом что-то невероятно скучное, к Алисе подошел Лориэн. Он был бледнее обычного, но улыбка не сходила с его губ.
— Леди Илверис, — произнес он тихо,
