Запретная любовь княжича - Яна Епринцева

— А ну, разошлись! — грозный мужской голос раздался откуда-то сверху. — Что здесь происходит?

Селяне живо обернулись и с поклонами стянули с вихрастых голов шапки. Они сразу узнали этот голос, ведь он принадлежал сыну правителя здешних земель — княжичу Ярополку.

Молодой человек подъехал на огромном боевом скакуне, с недоумением разглядывая разношёрстную толпу, вооружённую, чем попало.

Парень возвращался из соседнего княжества, куда ездил по поручению отца и, проезжая мимо этой деревушки, услышал громкие крики.

Ярополк был в пути уже несколько дней, ночевал в чистом поле, питался скудно и в данный момент мечтал лишь о доброй порции жареного мяса, да чистой постели. Но всё же любопытство взяло верх над усталостью, и он свернул с дороги, чтобы посмотреть, что там происходит.

— Да вот, ведьму поймали, — ответил плешивый мужичонка. — Скот давеча гибнуть начал, знамо дело, это их бесовской породы проделки. А тут и сама пожаловала. Это не кто иная, как дочка старой Ганы, которую по прошлой весне утопили в пруду, за такие же прегрешения.

Ива, услышав слова мужика, едва не лишилась чувств. Ведь Гана действительно была ей матерью. Значит, они убили её! А теперь девушку ждала та же лютая участь.

— Ну и где ваша ведьма? — голос княжича звучал насмешливо.

Парень ловко соскочил с коня, поправил меч в деревянных ножнах, что висел у него на поясе, и шагнул навстречу толпе крестьян.

Те живо расступились, давая дорогу, но вилы и палки свои не убрали, готовые в любую минуту растерзать беззащитную девушку, в недобрый час попавшую в их деревню.

Ярополк бросил взгляд на худенькую фигурку, съёжившуюся в комочек у стены полуразваленной бани. В тот же миг сердце его подскочило к горлу, затарахтев поломанным колесом, с бешеной скоростью несущимся с горы.

Он не видел лица, но звериное чутьё его взвыло внутри, заставляя кровь закипеть и ударить в голову.

«Нет, нет, нет… Не она, только не она…» — бьётся в голове молодца.

Девушка подняла голову, откинув с лица растрепавшиеся волосы. В тот же миг, будто стрелы Перуновы пронзили грудь Ярополка. Боль, страх, свирепая ненависть и мучительное влечение, закрутились в безумную смесь, растеклись по венам адовым пламенем.

Судорожный вдох не принёс облегчения. Прохладный осенний воздух в один миг раскалился до предела, обжигая пульсирующую болью грудь молодого княжича.

Селяне живо заметили, как изменился в лице Ярополк. Вот только истолковали это по-своему.

— Ведьма! Ворожит на княжича! — взвизгнула какая-то баба, и остальные согласно загудели.

— Чего ждём? Потащили к реке! — бойкий мужичонка кинулся к Иве, занеся над головой палку.

В тот же миг он был отброшен в сторону мощным ударом сильной руки. Ярополк не успел подумать, как инстинкты сработали. Он в один миг преодолел расстояние, разделяющее его и девушку, отшвырнул от неё мужика и вмиг заслонил от толпы широкой спиной.

— Разошлись! Убью каждого, кто приблизится! — рявкнул так, что жители деревни в ужасе отпрянули.

Глава 18

Селяне недовольно зароптали. Не собирались они так просто отпускать девушку, которую считали причиной своих несчастий.

— Ты, княжич, подумай хорошенько, прежде чем ведьму-то защищать. Так, весь скот передохнет, коли оставим бесовскую породу на свободе, — начали убеждать Ярополка.

— А с чего вы взяли, что это ведьма? — парень нахмурил брови и исподлобья оглядел толпу.

Он ясно понимал, что не отдаст Иву в любом случае. Даже если страх перед колдовством заставит людей всей деревней накинуться, Ярополк не пожалеет никого, лишь бы защитить ведунью. Но всё же собирался решить вопрос мирным путём.

— Да как же! Скот на подворьях дохнуть стал. И куры, и поросята. Детишки хворают. А тут, откуда ни возьмись девица идёт, и снадобья от всех хворей предлагает! Мы прикинули, что она сама порчу навела, а теперь хочет зелья нам продать в три дорого! — заговорил всё тот же шустрый мужичонка, а остальные одобрительно загудели.

— К тому же это дочка старой Ганы, мы её сразу признали! А та была ведьмой, это всякому известно! — выкрикнул кто-то из толпы.

Ярополк поправил меч, висящий на поясе, и демонстративно положил ладонь на рукоять.

— Этих доказательств недостаточно. Даже если предположить, что девица — ведунья. Это вовсе не означает, что она попортила вашу скотину. Изготавливать и продавать снадобья не воспрещается, а вот учинять расправу над невинным человеком — дело наказуемое, — проговорил он.

— Так, то над невинным, а ведьму утопить — дело другое, — мужик всё не отставал.

Ярополк не стал с ним церемониться. Он выхватил меч и выставил его перед собой.

— Забываться вы стали, как погляжу! Я сын князя, а значит — представитель закона. Ведьму я забираю и сам проведу разбирательство, выясню, портила она скот или нет. Или кто не согласен? — прищурив глаза, парень с вызовом оглядел толпу.

— Что ты, батюшка! Забирай, пусть по закону, — мужик с опаской покосился на сверкающее лезвие меча и отступил подальше.

— То-то. Расходитесь. Ведьму отвезу в княжеский терем, там и разберёмся, — Ярополк высокомерно вскинул голову, ожидая, пока селяне начнут разбредаться, и лишь после этого спрятал меч в ножны.

Вскоре возле старой бани остались лишь княжич и несчастная, избитая девушка.

Она продолжала жаться к шершавой, полуразвалившейся стене, с опаской поглядывая на своего нежданного спасителя. Любящее сердечко её, колотилось пойманной птичкой, но страх пересиливал радость видеть молодого человека.

Вспомнились девушке угрозы, злость княжича, когда она пробовала бежать. А сейчас, убедившись, что люди гораздо более злые, чем она себе представляла, мысли о наказании вызывали настоящий ужас.

Кровь продолжала струиться из раны возле виска, заливая рубашку девушки, грудь болела от удара камнем. Дрожа всем телом, она смотрела снизу вверх на молодого человека заплаканными глазами.

— Идти сможешь? Или понести? — процедил сквозь зубы Ярополк.

Ива начала подниматься, прижимая руку к груди и тихонько всхлипывая. Она попробовала утереть слёзы и кровь рукавом, но лишь ещё больше размазала.

Противоречивые чувства терзали молодца. Сердце пронзила острая жалость, смешанная с желанием отомстить обидчикам девушки. В этот миг он радовался, что селяне разошлись, иначе им бы не поздоровилось. С кулаками молодца познакомились бы, без сомнения. При этом парень продолжал ощущать жгучую обиду, за то, что Ива заставила его страдать, сбежав прошлой осенью.

Девушка встала в полный рост и пошатнулась. В тот же миг парень бросился к ней и поддержал, обхватив крепкими руками. Огненная молния прострелила тело, жар потёк по венам, опаляя внутренности. Радость, безотчётная, не поддающаяся объяснению, затопила сердце, заставив на миг забыть обо всём на свете.

Он на