Запретная любовь княжича - Яна Епринцева
Теперь же Иве пришлось выживать лишь дарами леса и тем, что приносил огород. Одёжка на девушке тоже начала изнашиваться, а новую пошить не из чего.
Начала девица задумываться, что пора и ей продолжить дело матери и начать изготавливать лекарственные снадобья, настойки и отвары. Как это делать, Ива знала, потому что с малолетства помогала Гане собирать травы, сушить и смешивать чудодейственные составы. Теперь пришло время перебороть свой страх и отправиться в ближайшую деревню, чтобы заработать хоть немного на пропитание.
При мысли о том, что придётся идти в людское поселение и самой заговаривать с бойкими деревенскими женщинами, что являлись основными покупательницами целебных зелий, девушку пробирала дрожь. Робкая и нелюдимая, к тому же напуганная исчезновением матери, Ива испытывала безумное волнение.
Да делать нечего, голод не тётка. К тому же девушка мечтала пошить себе новый наряд, к тому времени, как соберётся отправиться к лесной избушке оборотня. Даже выросшая в лесу, вдали от людей, она испытывала извечное девичье желание, выглядеть как можно лучше в глазах любимого человека.
Принялась ведунья за дело. Лекарственных трав у неё имелось в избытке, потому как с самой весны собирала девушка растения, каждое в свой срок, обязательно с наговорами и ритуалами, чтобы сохранить их целебную силу. Одни травы толкла в ступке и пересыпая в холщовые мешочки, другие — смешивала и запаривала в самодельных глиняных горшочках.
Все снадобья тщательным образом подписывала, чтобы не перепутать. Ведь многие зелья изготавливаются из одних и тех же трав, за малым лишь исключением. Одну травку замени — и уже совсем другое действие сбор или отвар иметь будет. В этом деле точность требуется, без этого никак.
Несколько дней трудилась девица, наготовила снадобий целебных, сложила в большую корзину из ивовой лозы и начала собираться в дорогу.
«Завтра ранним утром в путь отправлюсь, к полудню уже у первой деревушки буду. Коли всё сложится удачно, то к вечеру сборы распродам, или на съестное выменяю. И домой отправлюсь», — думает девушка, укладываясь спать.
Вот только ночь беспокойная выдалась. От волнения Иве с трудом удалось уснуть, и до самого рассвета беспокоили её тревожные сны. Что в них мерещилось, она не запомнила. Но просыпаясь от того, что сердце в безумном ритме колотится в груди, девушка отмечала, как смутные тени мелькали за окном, выл ветер, да каркал пронзительно ворон на старой липе. И оттого делалось ей ещё тревожнее.
Утром измотанная волнением, она несколько раз собиралась отказаться от похода в деревню. Но бросив взгляд на корзину со снадобьями, всё же решилась. Не пропадать ведь добру. Да и людям деревенским её товар очень пригодится.
Осень быстро пролетит, а зимой заметёт, завьюжит, принесёт северный ветер с собой лихорадки да хвори разные, начнут они в избы лезть, донимать тех, кто послабее, особенно стариков и малых детушек. Вот тут-то лекарственные зелья и сборы пригодятся, они живо выгонят злых сестричек лихорадок, придадут сил и поставят на ноги.
Эта мысль приободрила девушку. Она быстро оделась, умылась ключевою водицею, подхватила корзину и в путь отправилась. Шагала споро, иногда переходила на бег, потому что знала, коли хоть раз остановится, мигом домой вернётся, уж больно тревожно на душе, как будто камень туда положили.
Добежала до деревни, на шаг перешла. Отдышалась, на мгновение зажмурилась, как перед прыжком в омут, и ступила на пыльную улочку, направляясь к самому крайнему дому. Постучала в оконце и когда выглянула оттуда хозяйка, предложила свои снадобья.
Женщина настороженно выслушала девушку и отказалась покупать, захлопнув ставни прямо у неё перед носом.
Ещё страшнее сделалось Иве, но всё же решила не отступать, а попытать счастья в других домах. Да только отовсюду гнали её. И чем дальше девица продвигалась к центру деревни, тем беспокойнее делалось у неё на душе.
Вдруг слышит Ива у себя за спиной грозные крики и топот множества ног. Вздрогнула, кожей почувствовав опасность. Обернулась и замерла в испуге — прямо на неё надвигалась толпа людей, многие держали в руках лопаты, вилы или просто палки, выдернутые из ограды.
Глава 17
Опомнилась девушка и бросилась бежать. Да только непривычно её по людскому поселению передвигаться. Мечется из стороны в сторону, а выбраться из деревни не может. Куда не завернёт, всё на избы, обнесённые плетнями, натыкается, плутает в лабиринтах узких, пыльных улочек, задыхаясь от страха.
А преследователи всё ближе. Они свою деревню хорошо знают. Одни за ней бегут, а другие по переулкам обходят, чтобы обогнать и преградить путь. Со всех сторон окружают девушку.
Добежала Ива до окраины деревни, но выбраться к лесу уже не сумела. Озлобленные жители не пускают. Они поймали девушку возле старой бани, обступили трепещущую от ужаса бедняжку, выставив вперёд своё нехитрое оружие.
— Ведьма! — раздались из толпы злые голоса.
— Забить колдовку камнями! — крикнул кто-то, и в тот же миг крупный булыжник полетел в сторону девушки, задев её по плечу.
Ива вскрикнула от боли и прижалась к шершавой стене, возле которой стояла. Бежать было некуда. Злобные селяне выставили вперёд вилы и лопаты, как будто желая пронзить насквозь или разрубить хрупкое тело на части.
— Так и есть, ведьма! Это же дочка старой Ганы, она потравила наш скот! Из-за ведьмы окаянной, корова сдохла у Вакулы, а у Зорины все куры окочурились! — визгливый женский голос подлил масла в огонь.
Крестьяне зароптали и стали подходить ближе, выставив вперёд острые вилы. Юркие подростки, которых родители не пускали вперёд, галдели за их спинами. Они принялись брать с дороги камни и швырять их в беззащитную девушку, стараясь попасть прямо в голову. Некоторые из них угодили в цель.
— За что вы так со мной? Я ведь ничего плохого вам не сделала… — дрожащим голосом проговорила бедняжка.
По щекам Ивы побежали слёзы, застилая глаза пеленой. Боль затмила сознание, сдавила грудь, не давая дышать. Она не понимала, чем вызвана подобная жестокость.
— Это точно она! Ведьма!
— Сожжём её!
— Утопим!
— Просто камнями забьём, да и дело с концом!
Злобные выкрики неслись со всех сторон.
Ива с трудом понимала, что происходит. Она чувствовала, что один из камней рассёк ей кожу на лице возле уха, и оттуда тонкой струйкой потекла кровь. Другой попал прямо в грудь, выбивая воздух и заставляя согнуться в три погибели.
«Что я им сделала? Что плохого я им сделала?» — снова и снова повторяла она про себя, не
