Скандальный развод или Как раздраконить свекровь - Эми Эванс

Это будешь не жизнь рядом с любимым мужчиной, а непрекращающийся ночной кошмар, видеть который я не желаю.

Муж, обхватив мой подбородок пальцами, приподнял мою голову и прошептал прямо в губы:

— Тебе давно стоило запомнить, Эви, что драконы никогда не отказываются от того, что считают своим по праву.

Глава 17

— Бессердечный мерзавец! — выплюнула я, глядя прямо в черные глаза дракона.

Судя по тому, как вспыхнули его глаза, Дамьену очень хотелось мне ответить. Вот только сделать этого он не успел.

Кто-то снова решил нас побеспокоить, но на этот раз хотя бы постучал в дверь, прежде чем войти. Заглянувший спустя мгновение внутрь лакей, сообщил дракону о каком-то важном послании.

И тот, отпустив меня, медленно отступил, а после и вовсе вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.

Я же рвано выдохнула и отошла к окну, обхватывая себя за плечи. Окинула взглядом ухоженный сад, лазурное небо и море, видневшееся на горизонте с возвышения, на котором стоял наш особняк.

Пейзаж был чудесным. Он словно сулил безоблачное счастье, маня к себе. И целых десять лет я действительно была счастлива. Вот только драконий предел со всеми его природными красотами, как подарил мне это счастье, так его и отобрал.

Для меня было ясно, что решение совета, с которым примирился Дамьен — это начало конца. Ни о каком браке больше не может идти речь, когда тебе ставят подобные условия.

Верила ли я в то, что у нас получится зачать дитя? Мне бы хотелось верить. Вот только… Неоправдавшиеся надежды и разбившиеся мечты ранят не хуже любого ножа.

А еще я точно знала, что свекровь, зашедшая уже столь далеко в своей прихоти разлучить меня с ее сыном, просто не позволит этому случиться. Никогда и ни за что. Теперь-то я понимала, что она на пути своей цели не остановится ни перед чем.

И проверять, на что еще она была способна, у меня не было никакого желания.

Я вздрогнула, когда дверь за моей спиной снова хлопнула. А следом почувствовала на себе давящий взгляд.

— Я должен улететь на континент, — сообщил Дамьен. — Появились срочные дела.

Услышав это, я резко обернулась и взглянула на дракона, сжимавшего конверт с письмом в руке.

А ведь уехать на континент действительно было выходом. Здесь, в драконьем пределе, наместником которого является мой муж, у меня не было бы и шанса уйти от него и расторгнуть брак против его воли.

Но на материке… Там у дочери одного из самых влиятельных родов королевства гораздо больше власти и возможностей.

Я надеюсь, что родители меня поймут. Поймут и помогут добиться развода, несмотря на нежелание Дамьена меня отпускать.

— Я могу поехать с тобой? — спросила у дракона, надеясь, что тот ответит согласием.

Тогда уже завтра, оказавшись в родительском доме, я смогу поставить точку в наших с Дамьеном отношениях.

Мне было больно даже думать о том, что мы больше не будем вместе. Но то будущее, которое меня ждало рядом с ним, было еще болезненнее.

И лучше уйти сейчас, пока я еще могу унести с собой хорошие воспоминания, не запятнанные унижением и появлением любовницы у дракона.

Дамьен не торопился отвечать. Он окинул меня внимательным взглядом, словно пытаясь прочесть мои потаенные мысли, а после медленно покачал головой.

— Нет, Эви. Я отправляюсь туда по делам и не планирую нигде задерживаться, — произнес он, а следом добавил. — И я не дам тебе такой возможности от меня улизнуть.

Глупо было рассчитывать, что после десяти лет совместной жизни он не сумеет понять, как работает ход моих мыслей. И все равно, услышав это, я ощутила полнейшую безнадежность и разочарование.

А дракон тем временем продолжил:

— Когда я вернусь, и мы оба остынем, то еще раз все спокойно обсудим. Сначала отправимся к тому лекарю, которого планировали посетить. Если и это не поможет, то будем думать дальше, — спокойно рассуждал он. — Если же ничего не выйдет, то через год ты сама найдешь подходящую женщину, которая будет тебя полностью устраивать. Сама поставишь ей условия, какие пожелаешь. И когда она родит, ребенка воспитывать будем мы с тобой вдвоем. У него не будет другой матери, кроме тебя.

— Женщину, которая будет меня полностью устраивать? — горько усмехнулась я. — Проблема в том, Дамьен, что ты никак не хочешь понять, что меня не устроит никто. А о бедном ребенке ты подумал? Ты считаешь, я смогу его полюбить, учитывая обстоятельства его рождения? — я говорила откровенно, честно. — Боюсь, Дамьен, что этого так и не произойдет. Он станет живым напоминанием моего унижения и моей боли. И каждый раз при взгляде на невинное дитя, я буду видеть не его, а ту женщину, что его родила. И думать о том, как ты проводил с ней ночи. Ты действительно этого хочешь? Вместо семьи получить покалеченные судьбы?

Дракон молчал, глядя на меня своими черными глазами. И в этом взгляде было столько всего сразу, что мне стало еще больнее.

От того, что наша жизнь разрушена, что мечты о счастливой и полной семье больше никогда не сбудутся. Для него еще есть шанс, но не для нас.

Наконец, дракон отмер и, развернувшись, двинулся к двери. Уже взявшись за ручку и приоткрыв дверь, он остановился и, повернувшись ко мне, произнес:

— Поговорим, когда я вернусь, Эви. Решение совета старейшин стало слишком неожиданным. Сейчас в нас обоих кипят эмоции, и мы не способны принять взвешенного решения.

— Я так не смогу, Дамьен. Никогда, — покачала я головой.

И муж, окинув меня еще одним взглядом, в котором, как мне казалось, было не меньше боли и тоски, чем в моем собственном, вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь.

Глава 18

Когда Дамьен ушел, я сморгнула скопившиеся в уголках глаз слезы. И, хрипло выдохнув, рухнула в кресло.

Мне не хотелось ни о чем думать, не хотелось ничего чувствовать. И мне просто нужно было заглушить эту дикую душевную боль. И даже огненная магия, бушевавшая во мне, словно осознав и приняв мою нужду, отступила, больше не рвясь наружу.

С сегодняшнего дня моя жизнь изменится навсегда. Это я осознавала точно. Вот только то, что ждет меня впереди, оставалось для меня большой загадкой.

Не знаю, удастся ли свекрови сделать из своей воспитанницы еще и мать своего внука, но это уже и не важно. Не эта юная драконица, так другая. А главного леди Кэтрин