Скандальный развод или Как раздраконить свекровь - Эми Эванс

наших малышей ни капельки не волновало, что мама с папой куда-то там спешат.

Муж постарался извернуться на детской, узкой кровати так, что прижимать к себе одновременно и обоих малышей, и держать в руке книгу. А после продолжил читать, явно наслаждаясь тем, как два маленьких дракончика обвивают его руками и ногами.

Эван хмурился, вслушиваясь в слова отца. И в этот момент он был еще больше похож на Дамьена, хотя и походил на него как две капли воды.

Дамия же опустила голову на родительское плечо и все чаще зевала. А ее черные глазки медленно моргали, намекая, что дочь скоро уснет. Она всегда засыпала первой.

Большие, пронзительные черные глаза нашей малышки были единственным, что ей досталось от Дамьена. Вернее, черные глаза и водная магия.

Наверное, поэтому наша дочь была спокойнее, чем сын. Эван, внешностью полностью похожий на Дамьена, унаследовал огненную магию рода Деверо. И стал первым огненным драконом в драконьем пределе.

Пока, конечно, только маленьким дракончиком. Но все уже испытывали трепет и страх, осознавая, что когда-то в будущем именно он станет следующим наместником.

У драконов никогда не рождалось сразу двое детей. И обычно драконы обладали только водной или воздушной магией.

Но у нас с Дамьеном все получилось иначе. И в последние пару лет лорды предела начинали все чаще посматривать в сторону континента, подбирая себе будущую жену.

Похоже, в ближайшем будущем нас ждет все больше смешанных браков. И этому нельзя не радоваться. Потому что только так, когда люди и драконы породнятся, начнут ближе взаимодействовать, можно будет искоренить пренебрежение, жившее в некоторых драконах веками.

Наконец, малыши заснули, так и не дослушав очередную сказку до конца. Дамьен осторожно выпутался из их объятий, стараясь не потревожить сон детей. Поднялся, нежно поцеловал их в лобики, укрыл. И лишь после этого шагнул ко мне.

За дверью детской спальни нас уже дожидалась мама.

— Уснули? — поинтересовалась она и, дождавшись нашего кивка, заверила. — Можете ехать, я за ними присмотрю.

После того, как родились наши дети, мы стали чаще бывать на материке и видеться с семьей. Возможно, дело было еще в и том, что сын, родившийся у Грейсона и Лиоры на несколько месяцев раньше, был отличной компанией для наших шкод. И втроем им было гораздо веселее.

А теперь, когда у брата с женой родилась еще и дочь, вся эта троица не отлипала от малышки, с интересом разглядывая маленький пищащий сверток часами. Особенно сокрушалась Дамия над тем, что сестричка еще слишком маленькая, чтобы с ней играть. А ей так хочется, потому что от братьев она устала…

Пока мне ее порадовать было нечем. Потому что я сама не знала, кто у нас с Дамьеном будет на этот раз.

Вторая беременность стала для нас с мужем настоящим шоком. У драконов редко бывает двое детей. А, учитывая, какой подарок нам с Дамьеном уже достался, зачать дитя во второй раз мы даже не рассчитывали.

Но, вопреки всем нашим сомнениям, это произошло.

Пока живот был совсем маленьким. И наши малыши еще не знали о том, что скоро их станет больше.

И прежде, чем сообщать им об этом, я хотела навестить ту самую старушку, прошлый визит к которой перевернул всю мою жизнь.

Оставив детей на попечение леди Деверо и целых двух нянь, мы с Дамьеном отправились в путь.

Проехали по знакомому маршруту. И когда экипаж остановился, а мы шагнули на ту самую узкую тропинку, дракон не выдержал, уточнив:

— Эви, а нам точно сюда?

— Точно, — кивнула я, утягивая его по тропинке за собой.

Через четверть часа мы вышли к знакомому домику. И у самой двери Дамьен отстранил меня, заводя себе за спину. И шагнул внутрь первым.

Юркнула за дверь вслед за ним, осторожно выглядывая из-за плеча мужа. И только в этот момент, когда старушка, напряженно рассматривающая дракона, заметила меня, она выдохнула с облегчением, тут же расслабляясь.

— А, это ты… — пробормотала она. — А я думаю, что за мужик с такой знакомой страшной рожей…

— Так, она уже не страшная благодаря вам, — смущенно заметила я, бросив быстрый взгляд на Дамьена.

— Это кому как, — усмехнулась старуха. — Тебе, может, и не страшная. А остальным очень даже.

Дамьен хмурился недовольно, но возражать и осаживать старушку не спешил.

— А ты чего опять пришла? — отсмеявшись, поинтересовалась она. — Вижу же, что проблем нет, — кивнула она на мой живот.

— Убедиться хочу, что все в порядке, — честно призналась я, опуская ладонь на живот. — Я теперь в этом вопросе только вам доверяю.

— Ну ложись, раз пришла, — вздохнула старушка, кивнув на койку. — Посмотрим, кто там у тебя и как поживает.

Высвободив ладонь из руки Дамьена, прошла к кровати, послушно на нее опускаясь.

Старушка тут же нависла надо мной. Глаза ее вновь заволокло пеленой. И мне показалось, что молчание в этот раз длилось гораздо дольше.

Я уже даже начала нервничать, переживая о том, все ли с ребенком в порядке. Но, слава небу, накрутить себя не успела.

Старушка отмерла, моргнула, возвращаясь к реальности. И тут же подняла взгляд на Дамьена, усмехаясь.

— А ты, я смотрю, плодовитый мужик. Опять у вас сразу двое.

Двое?! Да быть того не может.

— А… Кто? — смущенно поерзав, уточнила я.

Мне, конечно, все равно. Главное, чтобы малыши родились здоровыми. Но дети ведь спрашивать будут. А им попробуй не ответить…

— Мальчик и девочка, — фыркнула старуха. — Водный и огненная.

Не веря в собственное счастье, я приподнялась, сияя радостной улыбкой. И посмотрела на Дамьена, ожидая его реакции.

Таким растерянным собственного мужа я не видела никогда. Даже когда в прошлый раз сообщала, что малышей у нас будет двое.

Очевидно, что на подобное счастье во второй раз мы с ним не рассчитывали. Мы даже и о третьем ребенке не мечтали. А тут сразу двое!

Наконец, дракон отмер. Правда, обратился он не ко мне, а к старушке.

— Слушайте… А вы не думали о том, чтобы в драконий предел переехать? Я вам новый дом там отстрою. Получше и побольше этого.

Старуха хохотнула.

— Ну, если ты, дракон, и дальше в том же темпе детей заводить планируешь, то мне действительно самое время переезжать.

И уже позже, когда мы покинули дом знахарки, Дамьен подхватил меня на руки. Прижал к себе крепко. Его лицо озарилось радостной и светлой улыбкой.

И мне торжественно объявили:

— Я безмерно люблю тебя, Эвелин Кроу!

Конец