Магическое фотоателье попаданки - Юки

с безумными идеями. И мы вдвоем перевернем этот мир.

Глава 21

На следующий день Зериус зачем-то вытащил меня из подвала в людное место.

— Будем проверять твою игрушку в поле, — сказал он. — На людях. Чтобы посмотреть, как она ведет себя вне лаборатории.

Местом «в поле» оказалась внешняя галерея рынка, где мы с Лией когда-то болтали о политике и печеньях. Сегодня здесь проходила какая-то магическая ярмарка, с палатками, в которых продавалось все: от артефактов до зелий, громкими речами и демонстрацией заклинаний.

Я держала в руках свою камеру — зачарованную линзу, вставленную в деревянный корпус, наполовину выструганный вручную, наполовину сколоченный из остатков ящиков. Работала она через краткий импульс маны, направленный на бумагу, предварительно обработанную моим раствором.

Простой поворот, вспышка, и через пару секунд изображение проявлялось. Без магов, художников, и артефактов стоимостью с городской особняк.

Мы с Зериусом встали сбоку, рядом с демонстрационной зоной. Я сделала пару пробных снимков — лавка, мальчик с пряником, маг в нелепой мантии, стоящий у телеги. Все вышло. Работает.

— Еще пару таких снимков, — сказал Зериус, — и мы привлечем внимание. А там — глядишь, начнутся заказы.

Он не ошибся.

— Интересно. Очень интересно.

Голос раздался за спиной.

Я обернулась — и увидела его. Высокого мужчину лет тридцати пяти. Светлые волосы, зачесаны назад. Черный плащ без лишних деталей. Взгляд — холодный, прищуренный, как у охотника, который давно вышел на след. Лицо красивое, резкое, запоминающееся.

Генри Фрост.

Я его сразу узнала по описаниям из газет. Сыщик королевского сыскного бюро.

Один из тех, кто расследует дела, о которых никто не пишет. Магические преступления. Исчезновения. Высшую коррупцию.

— Я правильно понимаю, что это… магография? Но какая-то странная… Бумага и артефакт?

— Именно, — спокойно ответила я. — Фотография.

Он подошел ближе, взял один из отпечатков и осмотрел его под разными углами.

— Как она фиксирует изображение? Улавливает отраженный свет? Магический импульс?

— Оба компонента. Сначала проекция через зачарованную линзу, потом закрепление на обработанной поверхности.

Фрост молча кивнул. В его глазах мелькнуло что-то, чего я сначала не поняла. Заинтересованность и расчет.

Он едва заметно улыбнулся и довольно кивнул.

— Это может быть революцией в расследованиях. Снимки улик. Мест преступлений. Подозреваемых. Моментальная фиксация без искажений. Без субъективности. Мы обязаны это внедрить.

Я уже собиралась что-то сказать, но он продолжил:

— Девушка, я — Генри Фрост. Королевское сыскное бюро. Я хочу, чтобы вы обучили наших экспертов. Немедленно. Это должно стать частью системы. Мы обеспечим материалы, ресурсы, защиту. А вы — схему и обучение.

— Э-э…

Я растерялась. Мне и в голову не приходило, что все случится так быстро.

— А ну осадите лошадей, Генри, — раздался сердитый голос Зериуса, и он шагнул вперед, закрывая меня собой. — Хелен — моя ученица. И любые договоренности — только через меня.

Фрост прищурился, глянув на алхимика с неодобрением.

— Я уважаю вас, мастер Зериус. Но если это изобретение действительно работает — оно должно принадлежать не одному человеку, а всему королевству.

— А я уважаю вас, Фрост. Но вы забылись — здесь вам не бюро, а мы не ваши подчиненные. И если вы хотите договориться — вспомните о манерах.

Фрост напрягся, но сдержался.

— Простите. Привычка. Это правда… впечатляет. Мы только что провели проверку с иллюзионистами, и ваша камера точнее их фиксирует следы. У нас были дела, где ваша маго… фотография могла бы спасти людей. И если это можно внедрить… это спасет десятки. Может, сотни.

Я согласно кивнула, понимая, что он прав.

— Мы обсудим это, — непреклонно повторил Зериус. — Но не здесь. Не на ярмарке. Приходите завтра, и мы поговорим. Спокойно, без давления.

Фрост посмотрел на меня с сомнением, будто раздумывая. Но все же кивнул:

— До завтра. Я обязательно приду.

Я посмотрела ему вслед, чувствуя, что сердце бьется слишком быстро.

— Что я только что сделала?

Зериус, стоящий рядом, только хмыкнул.

— То, что обычно ждет всех изобретателей, когда их изобретение используют не по плану. Но оно того стоит. А теперь пора возвращаться домой. Завтра у нас гости.

Глава 22

На следующее утро, ровно в девять, в мастерскую Зериуса вернулся Генри Фрост — не один, а с двумя магами-бюрократами, свитком, печатями и официальным предложением от Сыскного бюро.

Он говорил четко и по делу:

— Мы предлагаем внедрить вашу технологию в качестве артефактного инструмента фиксации. На условиях лицензии. За вами — разработка, за нами — производство и обучение. Доходы — делим пополам. И вносим ваше имя в реестр изобретателей.

Теперь-то он не настаивал, а просто предлагал. Как равной себе. И это впечатляло.

Зериус вычитал каждый пункт, пару раз буркнул себе под нос, потом кивнул:

— Работать можно. Только если все переговоры будут через меня. И она не обязана обучать кого-либо лично, если не захочет.

Я тоже согласилась. Это был шанс. Не просто изобрести — а воплотить изобретение в жизнь.

Мы подписали временное соглашение, и Фрост ушел удовлетворенный. И я успела подумать, что день можно считать удачным, но он еще не закончился.

Уже к вечеру на пороге снова возник Уильям Стейн. На этот раз с улыбкой, как будто все прощено, и он всегда был нашим лучшим другом.

— Мисс Хелен, — кивнул он мне с довольным видом. — Вы не могли бы объяснить, как умудрились создать такую вещь, о которой сегодня говорят даже в верхних кругах? Мне срочно нужно взять интервью. И вы получите за это…

Он вытянул свиток, на котором стояли цифры. Много цифр.

Я замялась. Деньги были неплохие, а дело действительно требовало вложений — материалы, бумага, артефакты… Все это стоило больше, чем я могла достать у Зериуса.

— Ладно. Только быстро. И без… ваших этих штучек.

— Клянусь. Только правда, только факты. Ну и немного атмосферы. Интервью все-таки.

Он привел меня в трактир в столице. Местечко называлось «Золотой вепрь», и от названия хотелось уйти. Внутри было… слишком дорого и слишком неуютно. Хрусталь, бархат, дорогое вино, услужливые официанты.

Я села на краешек стула, держась ровно, как на экзамене. Стейн заказал вино, достал блокнот и стал записывать, что я говорю.

И первые вопросы были самыми обычными:

— Как вам пришла эта идея? Что было самым сложным? Кто помогал?

Но с каждым ответом он начинал все больше смотреть не на блокнот, а на меня. И с каждым его взглядом я все сильней напрягалась.

— Удивительно, — сказал он, — такая красивая, умная женщина, да еще и изобретательница. Мне кажется, вы достойны лучшего.