По ту сторону тьмы - Р. С. Болдт

Иными словами, я чертовски уверен — не исключено, что кто-то попытается заявиться и всё обосрать. Другие уже пытались и облажались. И да, быть может, и прошло более двух лет с тех пор, как Последователи пытались наебать нас, однако это ещё больше оснований не терять бдительность.

Мы не доверяем чужакам. Не можем себе этого позволить. И мы уж точно, чёрт возьми, не даём людям второго шанса, когда они пытаются нас предать. Яркий пример — тот уёбок, которого я застрелил, — тот, о котором Abuela упомянула тем вечером.

Фраза «повыёбывайся и выяснишь»9 — никакая ни шутка. Это наш девиз. Если осмелишься наебать Скорпионов, ты, на хрен, точно об этом узнаешь.

С пулей промеж глаз.

— Что собираешься делать, босс? — вопрос Дэниела, казалось, отдаётся эхом в тишине кабинета, и я осознаю, что подзавис.

Засунув руки в карманы, покачиваюсь на пятках, обдумывая варианты.

— Продолжай приглядывать за ней, — наконец отвечаю я.

— Понял, — раздаётся звук шуршания бумаг, прежде чем он кладёт стопку бумаг на мой стол. — Что-то ещё?

— Неа. Пока всё. Нужно проверить как идут дела на ликёроводочным заводе, — сжимаю челюсть, прежде чем выдавливаю напоминание, — усиль наблюдение за ней. Если что-то вырисуется, незамедлительно сообщить мне.

— Так точно, босс.

Он выходит из кабинета, захлопывая за собой дверь. Смотрю на воду, наблюдая, как ветерок навеивает лёгкую рябь на поверхности, пока в мыслях прокручиваются вопросы.

Если Наоми и Лео были убиты, кто стоит за этим? Последователи?

Что за чертовщина с историей этой Денверс? Долбанутая циркачка, которая притворялась, что воскрешает мёртвых животных, превращается в медицинского эксперта-стажёра? И теперь она здесь шныряет вокруг?

И что за блядство с этой сраной надписью на салфетке? Знаю, когда люди лгут; она не лгала. Нет ни единой вероятности, что она могла сымитировать свою реакцию.

Зарывшись пальцами в волосы, крепко сжимаю их и дёргаю за пряди; досада просачивается в мою кровь. Иисус, это ещё что за треклятая игра?

Будильник, установленный мною в качестве напоминания о необходимости отчаливать на ликёроводочный завод, запиликал на моём мобильном телефоне. Отключив его, кладу телефон в карман, захватываю ключи от машины и выхожу.

К тому времени как я сажусь за руль автомобиля и выезжаю на дорогу, ни на один из вопросов ответа не нашлось. Однако теперь это не имеет значения. Так как кое-что остаётся неизменным.

Если кто-либо попытается связаться со Скорпионами — если кто-либо осмелится заявиться сюда и угрожать моим людям, — их постигнет та же участь, которую я уготовил предателям в наших рядах.

Я самолично перехуярю их.

«Даже если это Джорджия Денверс?» Предательский голос в голове искушает меня, и я выпрямляю спину, не поддаваясь, пока лавирую в потоке машин.

Ага. Даже если.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

ДЖОРДЖИЯ

Пятница

Без двадцати одной минуты шесть, вечер

Наклоняю голову из стороны в сторону, безуспешно пытаясь расслабить мышцы шеи. Глаза устали не меньше, чем тело, и я щиплю переносицу, протяжно выдыхая.

Боже, мне необходим отпуск. Тот, в котором я отправлюсь куда-нибудь в экзотическое, тёплое и пляжное место. Куда-нибудь вдали отсюда.

Впрочем, это несбыточная мечта. Особенно сейчас, когда я стажируюсь.

Моя стажировка. От этих слов меня охватывает чувство огромного удовлетворения. Я была молода, разбита и так ранима, но я сбежала, преисполненная решимости добиться чего-то самостоятельно.

Теперь, однако, тень нависла над этой гордостью и достижением. Всё из-за обещания, которое я не сдержала.

Обещание, данное мною вселенной в ту ночь, когда я пережила кошмар наяву.

Выпрямившись в кресле, заставляю себя закончить хоть бы с этим конкретным файлом, прежде чем закончить на ночь. Остальным придётся подождать до понедельника.

Мои пальцы «пляшут» по клавиатуре, когда я отмечаю галочкой в нужном поле для подтверждения того, что тело будет предоставлено для захоронения или кремации, и тут моё внимание привлекает приглушенный голос.

Поворачиваю голову, смотрю через дверной проём своего кабинета прямо на дверь морга, но она закрыта. Наклоняю голову, внимательно прислушиваясь, однако других звуков нет.

«Ха-х. Должно быть, я устала сильнее, чем думала».

Когда я снова сосредотачиваюсь на файле, шёпот вновь достигает моих ушей. Замираю, неподвижно ожидая.

— Роуэн? — зову я.

Никакого ответа.

Вдоль спины тянется беспокойство, когда я опять слышу этот звук. Пол за городом на соревнованиях, так что это не он. Хмурю брови, ибо тут кроме меня, никого другого нет.

Ну то есть… меня и трупов, которые сейчас находятся в холодильнике.

С каждым медленным кропотливым шагом из кабинета приближаюсь к холодильнику. Приглушенный голос становится всё громче по мере моего приближения. Сердце моё хаотично бьётся в груди, отчего я жду, когда оно прорвёт грудную клетку.

Поскольку, как ни крути, голос этот не принадлежит живому дышащему человеку. Знаю это, ибо те, кто ступают в морг, прекрасно осведомлены о кнопке безопасности изнутри холодильника на случай, если они окажутся заперты.

Останавливаюсь у двери холодильника, моя рука нависает над ручкой:

— Ладненько, Джорджия. В лучшем случае Роуэн застрял, и, возможно, запаниковал и позабыл о кнопке. А ты была так сосредоточена, что даже и не услышала, как он вернулся.

Таким образом, я не только воскрешаю мёртвых людей, но и развила в себе привычку разговаривать с самой собой. Суперски. Будто бы я ощущаю себя недостаточно чудной.

Звук голоса проникает сквозь дверь холодильника, и я осознаю, что это вовсе не шёпот. Это громкий голос, который всего-навсего приглушён толстыми изолированными стенами морозильной камеры.

Хватаю скальпель и сжимаю его в руке, хотя я не совсем понимаю: как убить то, что уже мертво. Как это вообще работает?

Медленно выдыхаю, пытаясь успокоить себя, и тут же терплю поражение:

— Я справлюсь. Это всего лишь мертвец, пытающийся… привлечь моё внимание. Наверное, сожалеет, что в последний раз ел рыбные тако, и хочет выговориться.

На меня обрушивается жуткий холод, как только я отворяю тяжёлую дверь. Раздаётся громкий и отчаянный женский голос:

— Помоги мне! Помоги мне, умоляю!

Осматриваю помещение и замечаю только два тела, ранее привезённые Роуэном, и до которых я пока не добралась. Женщина и юная девочка. Не хочу лгать и скажу, что уже с ужасом жду понедельника, зная, что мне придётся их осматривать — особенно, девочку.

— Помоги мне, умоляю! — голос женщины рикошетом отражается от стальных стен. — Умоляю!

— Я здесь. — Заставляю свои ноги приблизиться поближе к большому мешку для трупа, не выпуская из руки скальпель. Меня пробирает невольная дрожь в знак протеста от температуры. Встав сбоку, я дрожащей рукой расстёгиваю молнию.

Белёсые глаза моргают, глядя на