Огня дракону! или Микстура от драконьей депрессии - Ирина Владимировна Котова

– А, пустяки, – махнул пухлой ручкой профессор. – Кто же откажется помочь такой красавице? Вы сегодня сияете, как хрустальная реторта.

Тиана улыбнулась. Магистр Петрик Бергиниус, заведующий кафедрой зельеварения и травоведения, работу на которой Тиана делила с работой на кафедре целительства, и сильнейший артефактор (он был в том возрасте, к которому можно успеть достичь вершин сразу в двух направлениях магической науки), был частым гостем в лечебнице, поскольку снабжал целителей снадобьями. А Тиана была частым гостем у него в лаборатории по той же причине. Они все – и Ти, и Натаниэль, и Эби, учились у него. Студенты его обожали и отзывались с большой теплотой.

Он был бездетным холостяком, добродушным, немного чудаковатым. Но когда Тиана заглядывала к нему в лабораторию, его бумаги, ингредиенты и материалы всегда были в безукоризненном порядке. Вот и сейчас он аккуратно придерживал пухлый саквояж – видимо, брал с собой какие-то образцы в домашнюю лабораторию.

– Идёмте, магистр, – поторопила леди Риваль. – Боюсь, я вас задерживаю, и студенты решат, что у них свободное утро.

– Да, нужно поторопиться, – согласился Бергиниус, прикасаясь свободной рукой к полям шляпы и пропуская Тиану вперёд. – Зайдете ко мне сегодня в лабораторию? Мне нужно сверить побочные эффекты зелья для быстрого вызревания урожая.

– Конечно, – пообещала Ти с энтузиазмом.

Старик архимагистр щедро делился с ней опытом зельеварения, давал такие знания, которые не мог дать никто другой, и Ти с большой благодарностью помогала ему с испытаниями новых зелий и их магическим анализом. С момента ее поступления преподавателем на кафедру зельеварения, заведующим которой был Бергиниус, экстравагантный старик, заметив ее искренний интерес к зельям, постоянно показывал ей то одно, то другое только что изобретенное зелье и просил найти уязвимости. Они даже с десяток совместных статей выпустили после подобных опытов. Ну как она могла ему отказать.

– Только после пар, – добавила она. – На перемене боюсь увлечься и опоздать.

– Новый ректор навел строгий порядок, правда? – проворчал старик беззлобно.

– Теперь не опоздаешь, – вздохнула Ти согласно.

– Все же со старым ректором было легче, – привычно по-стариковски ворчал магистр Петрик, галантно провожая коллегу к административному зданию. – Он более лояльно относился к нам, преподавателям. А теперь дракон. Это хорошо, так я решил сначала, ведь должна же быть какая-то польза оттого, что ректор – дракон? И что вы думаете?

– Что? – рассеянно откликнулась Тиана.

– Когда он вернулся из экспедиции, я подошел к нему и попросил пару чешуек и пробирок крови на эксперименты с зельями и артефактами. Вы же знаете, что если чешуйки иногда и находят в местах обитания драконов и продают их по бешеным ценам, то кровь дракона добыть просто невозможно! И знаете, что он мне ответил?

– Что? – уже с любопытством поинтересовалась леди Ти.

– Что пару чешуек он, так и быть, отдаст, когда сами отвалятся. А вот чтобы получить кровь, мне придется надеть шлем и доспехи, взять копье и попробовать его победить. Ибо такова традиция, а кто он, чтобы противиться традиции?

Тиана засмеялась и тут же осеклась – магистр возмущенно тряс головой и, похоже, действительно серьезно переживал шуточки драконьего начальства. Ливень ударил с новой силой.

Сожалея о том, что купол над ней не достигает брусчатки, магистр Риваль подхватила архимагистра под локоть и двинулась к Академии, рассекая лужи, как пароход.

День, начавшийся с дождя, пошёл скомкано и как-то нелепо. Студиозусы, отрастившие хвосты длиннее, чем у ректора в драконьем обличье, шлялись за ней и завывали, как призраки, умоляя допустить к экзамену и обещая взамен выучить всё невыученное завтра же! И сдать несданное к обеду следующего дня!

– Магистр! Я же написал лабораторную! – взывал, выпучивая для убедительности глаза, бородатый людин.

– Биркин, мало написать лабораторную. Хорошо бы ещё хотя бы отличать кислоту от щелочи. У вас ни одного задания верно не сделано. Что вы таскаетесь за мной, как лепрекон за горшком с золотом?

– Нет, Кирконос. Я не допущу вас до экзаменов, пока вы не усвоите, что в у́хе всё-таки есть кости. И молоточек, наковальня и стремя – не только инструменты в кузне у магистра Горни-Вудхаус. Да, я знаю, что вы гном, но это вас не оправдывает.

После первой пары она забежала в госпиталь и там на нее обрушили новости: пропал малыш-единорог Солнечный, в академии уже работает Тайная канцелярия (потому что пропажа священного спутника эльфов грозит крупным дипломатическим скандалом с соседней Чащей), и следователи пока общаются с преподавателями в кабинете ректора. Выход из академии закрыт каждому, не прошедшему допрос.

Тиана вспомнила о том, что бабушка крайне настойчиво просила ее быть на обеде дома – к этому времени приглашена модистка, которая напрочь отказалась переносить визит на вечер, ибо «сами понимаете, леди, как востребована я у по-настоящему светских домов». Ти помучилась еще пару минут, выбирая между тем, чтобы позвонить бабушке и попросить отменить примерку и походом в логово дракона, в котором она уже была сегодня (и очень подозревала, что будет краснеть и смущаться при взгляде на его хозяина) и выбрала второе. Не любила она расстраивать бабушку.

На улице она увидела оборотней-сыскарей, которые в волчьем обличье пытались взять след. В ректорском корпусе всегда было людно и не́людно, но сегодня навстречу попадалось слишком много незнакомых лиц и морд. То тут, то там шептались о пропавшем единороге.

Тиана знала о том, что в Академии живет Солнечный, но подходить к нему стеснялась – зачем на весь белый свет объявлять, что ты старая дева? Она любовалась издалека – единорог часто пасся у оранжереи или окон госпиталя, а когда Ти подходила к окнам, кивал ей прекрасной головой. Он и сам был как солнечный лучик, сияющий добротой и счастьем. Кому могло понадобиться похищать такое чудо?

Кроме того, что единороги были полуразумными – то есть обладали речью и подобием сообщества, – всем было известно, что они не живут в неволе. А значит, похищение означало для чудесного создания смерть.

Когда Тиана подходила к ректорскому кабинету, всеми силами уговаривая щеки не краснеть, а себя – выглядеть деловитой и невозмутимой, дверь секретарской распахнулась, будто сработала мышеловка, и оттуда выскочил профессор-орк Арух Варршух. Он скалился – а значит, был в гневе, его зеленоватая кожа отливала на скулах и острых ушах фиолетовым, черная коса хлопнула по спине.

– Добрый день, магистр, – поздоровалась леди Риваль, благоразумно отступая к стене. – Вы выглядите взволнованным.

– Взволнованным? – язвительно взревел Варршух, да так, что она вжалась в стену. Хотя могла бы уже привыкнуть за десяток лет работы рядом. – Да я