Огня дракону! или Микстура от драконьей депрессии - Ирина Владимировна Котова

дракон. – За каждый сданный экзамен тебе будет возвращаться половинка размера. Глядишь, к окончанию академии отрастишь себе больше, чем было. А теперь – учить, творческая натура!

Девушка в слезах убежала. Дракон повернулся к шокированным студентам.

– Ну что? – нежно спросил он. – Вам тоже что-нибудь уменьшить для мотивации?

Некоторое время был слышен только топот удаляющихся ног. Дракон только выдохнул, когда вдруг раздались поспешные шаги, приближающиеся к двери, а затем в приемную влетел запыхавшийся студент-эльф.

– Лерд ректор! – он закашлялся, огляделся, схватил со стола Омиши стакан с водой и в один глоток опустошил его. И тут же закашлялся еще сильнее – судя по всему, там была совсем не вода.

– Мое успокоительное! – нервно воскликнул Омиши.

– Солнечный пропал! – выдавил эльф, моргая покрасневшими глазами. Омиши схватился за сердце и понятливо налил студиозусу из пузатой бутыли, в которой Миль-Авентис краем глаза признал свой ковыльяк. Но сейчас ему было не до этого.

Как уже говорилось, в Академии училось множество адептов из соседних государств – она считалась одной из самых сильных на материке. Поэтому были тут и русалы из морской Перловицы, расположенной к югу от Эринетты, и орки из Оркского каганата на востоке, и гномы из северного Минагора, и оборотни из соседней Минагору Весницы, и эльфы из западной Чащи.

Конкретно этого эльфа Миль-Авентис запомнил потому, что тот привез с собой подростка-единорога. Белоснежный жеребёнок с едва наметившимся рогом, золотистыми хвостом и гривой обладал весёлым и задорным нравом, носил имя Солнечный, почти всегда пасся на лужайке кампуса или бродил по полянам академического парка, любил болтать с девственницами и делиться с ними волшебной силой. Они с эльфом были очень дружны и привязаны друг к другу.

– Омиши, принесите мне кофе, – велел дракон. – И постарайтесь не оставлять больше… успокоительное на столе и не разливать его настолько щедро. Господин Сидиэль Бук, – обратился он к эльфу, который, поставив стакан на стол, сделал несколько неуверенных шагов и покачнулся, – прошу в кабинет. – Миль-Авентис щелкнул пальцами, и студент зашагал уверенней.

– Неужели вы помните, как зовут каждого студента?! – влюбленно воскликнул Омиши, пытаясь незаметно спрятать в урну бутылку.

– Кофе, немедленно, – рыкнул дракон, – иначе вы забудете, как зовут вас, Омиши! И не думайте, что я не заметил бутылку!

– Виноват, виноват! – русал картинно сжал руки и бегом бросился к каморке, где стоял нагревающий артефакт и кофейник.

– Каждое утро перед занятиями я прихожу к нему расчесать гриву, – тяжело рассказывал убитый горем эльф, расположившись на диване. – Обычно он спит на лужайке в дубовой роще, там специально для него не косят траву. Но сегодня его там не оказалось! Я тут же позвал его мысленно – мы связаны с ним, и он услышал бы меня где угодно, но он не ответил! Я пробежал по всему академическому парку, но его нет – и я сразу побежал к вам, лерд дракон!

– И вы абсолютно правильно поступили, адепт Бук, – похвалил его Миль-Авентис, уже сидевший за своим столом. – У вас есть что-то, что принадлежит Солнечному?

Эльф задумался и, кивнув, снял с руки браслет, сплетенный из золотых волос. Дракон, взяв его в ладонь, почувствовал тяжесть, как у настоящего золота.

Скрипнула дверь, Омиши на цыпочках с перекошенным от любопытства лицом зашел в кабинет с кофейником, разлил в две чашки и так же на цыпочках ушел.

– Угощайтесь, – дракон кивнул на чашку, а сам прикрыл глаза, настраиваясь на украшение, а затем разбрасывая мысленную поисковую сеть.

– Увы, – сказал он, – его действительно нет нигде на территории академии. А он не мог, например, телепортироваться за какой-нибудь симпатичной девой?

– Не мог, – серьезно сказал эльф. – Дев на свете вон сколько, а наша дружба одна такая. Мы росли вместе, мы как братья, понимаете? Он бы меня никогда не оставил, как и я его.

– Похвально, – проговорил Миль-Авентис и поднялся, направляясь к двери. – Ну что же, адепт Бук, проведите меня на поляну, где спал Солнечный, я осмотрю ее. Омиши!

Дверь тут же распахнулась, словно секретарь подслушивал. Хотя он точно подслушивал.

– Да, лерд ректор? – влюбленно воскликнул русал, красиво отбрасывая назад гриву волос.

– Вызывай стражников и охрану Академии. Похищение магического полуразумного существа. И подготовь приказ – каждый преподаватель и студиозус обязаны содействовать следствию. Если же кто-то видел что-то подозрительное, связанное с единорогом, пусть приходит ко мне, он будет награжден. Даже если сам при этом занимался чем-то незаконным.

– Будет сделано, лерд ректор, – радостно отрапортовал русал и направился к магическому визору.

Дракон в сопровождении эльфа осмотрел поляну в дубовой роще. Здесь было много ментальных следов – и самого Бука, и доброй сотни студентов и студенток.

И по всему выходило, что Солнечный пропал прямо с места, где он спал, не успев проснуться. Так, будто его похитил дракон.

Или кто-то открыл телепортационное окно прямо под единорогом. Или… с десяток возможностей можно было еще придумать, но самое главное – Солнечный отсюда ушел не сам. А значит, кто-то продолжает похищать магических полуразумных и нарушать заповедь Пряхи о том, что все разумные должны беречь ее магические создания, а не обижать их. И что любые ингредиенты для зелий и артефактов должны быть получены без ущерба созданию, а лучше с его согласия.

– Мы найдем вашего друга, адепт Бук, – пообещал Миль-Авентис, чувствуя искреннее сожаление и в то же время азарт от еще одной найденной ниточки к таинственному злодею. – Обещаю вам это.

Глава 5, компрометирующая

«Главное в дознании – не выйти на самого себя»

Из лекций по криминологии.

Усатый и важный водитель таксомотора высадил леди Тиану у Академического переулка, в обиходе именуемого Кишкой, в ту самую минуту, когда над Веншицем полился неожиданно сильный, почти летний дождь. Поскольку только что утро было ясным и непогоды ничто не предвещало, леди не взяла с собой зонтик, и вот теперь с досадой взирала на небо, с которого лило как из ведра. Щиты и купола никогда не были ее сильной стороной.

– Вот наковальня гнутая! – вспомнила магистр Риваль любимое выражение магистра Эбигейл Горни-Вудхаус, пытаясь под струями воды выстроить векторы для щита.

– О, магистр Риваль! – раздался сзади мягкий участливый говорок. – Позвольте, я вам помогу.

Над Тианой раскрылся невидимый магический полог, надежно защищая от влаги. Забавно было наблюдать, как струи сердито бьют по воздуху, пытаясь пробить невидимую преграду и вымочить девушку до нитки, и в бессилии стекают на землю.

– Магистр Бергиниус, – тепло улыбнулась Тиана невысокому кругленькому старику с всклокоченной кудрявой седой шевелюрой. – Благодарю. Вы