Дом Монтеану. Том 2 (СИ) - Мур Лина

— Я…

— Молчи, — рявкает он. — Это предложение выгодно для тебя, Флорина, для меня тоже, потому что ты станешь частью моего клана, передашь мне все свои знания, а особенно те, как и где наши отцы стали вампирами. Мне нужно это место.

— Я понятия не имею, где оно. Отец никогда не говорил. И мне невыгодно…

— Молчи, — Томас ударяет ладонью по столу. — Ты согласишься, Флорина. И ты подпишешь соглашение между нами. Мы заключим вампирский союз, и ты станешь королевой Монтеану, а я королём. Иначе я не смогу стать тем, кем должен стать. Я могу действовать исключительно только через тебя. Тебя все знают. У твоего клана связи и власть. Я хочу получить всё это, как и многие другие вещи, которые просто хочу. Я не принимаю отказов, Флорина. Ты согласишься. Ты должна согласиться.

Он делает упор на слове «должна», пока достаёт документы и кладёт их передо мной.

— А также я указал, что после коронации и нашей свадьбы, отпущу Стана. Он перестанет быть моим заключённым. Он будет волен выбрать: остаться с нами или уйти. Помимо этого, брак со мной тебе выгоден, Флорина. Он тебе выгоден, — произносит он и снова выделяет слова: «тебе» и «выгоден».

— Ты ошибаешься. Мне ничто не выгодно рядом с тобой. Ты убийца. Ты самое мерзкое животное в этом мире, и я тебя ненавижу. Вампирский брак подразумевает секс, а ты ни черта от меня не получишь. Я отказываюсь. И да, я пойду против завещания отца, его здесь нет, в угол меня никто не поставит. Мне не страшно, Томас. Убивай их, убивай своих заключённых, но я не подпишу этот чёртов контракт с тобой. Я не отдам добровольно в твои руки жизни выживших вампиров, которые надеются на меня. Я не позволю тебе тронуть людей и расколоть этот мир. Нет. Я…

Не успеваю договорить, как оказываюсь схваченной за горло и прижатой к стене. Острые ногти Томаса протыкают мою кожу на шее. Я сразу же обращаюсь и шиплю, упираясь в его плечи своими ногтями. Я протыкаю его кожу, а он сильнее надавливает на мою. Пытаюсь его оттолкнуть, но он сильнее меня. Не отрицаю, что Томас, может быть, в принципе физически сильнее меня, но сейчас он, вообще, сильнее меня, потому что я голодна… Боже мой, ещё и эта кровь. Мои пальцы полностью покрыты кровью Томаса. Моя кровь смешивается с его, и её аромат витает сейчас в воздухе между нами. Мой пульс повышается, а сущность, будь она неладна, уже рычит на меня. Она винит меня в том, что мы враги, а не любовники. И ведь не объяснишь ей, что Томас убил Рома и остальных. Сущности плевать на это. Она живёт инстинктами.

— Ты подпишешь это мирное соглашение между нашими кланами, Флорина. И ты принадлежишь мне, — шипит Томас, наклоняясь ниже ко мне.

— Хрен тебе… наглый… сукин сын, — хрипло выдавливаю из себя.

— Услышь меня, Флорина. Тебе это выгодно, — он впивается взглядом в мои глаза и повторяет эти слова ещё твёрже.

— Мне было выгодно умереть. И я всё ещё собираюсь это сделать, чтобы ты не добрался… до невинных… ублюдок. Ненавижу тебя. Презираю тебя. Гори в аду.

Он давит на моё горло ещё сильнее, отчего у меня абсолютно нет доступа к кислороду. А мои пальцы давно уже прорвали его кожу, и по моим рукам течёт кровь. По моей шее течёт кровь. В голове начинает шуметь так, что хочется орать. Боль проникает в каждую клеточку моего тела, и я рычу, обнажая клыки. Ненавижу… эту… чёртову сущность. Она мерзкая и отвратительная.

Томас резко отрывает одну мою руку от своего плеча и подносит к моим губам окровавленные пальцы. Аромат его крови взрывает внутри меня терпение и голод. Я схожу с ума от желания облизать их, впиться в них и вылизать досуха. Всё моё тело сковывает слабостью и болью.

— Открой рот, Флорина. Сделай это. Я не против. В тебе и так уже достаточно моей крови. Ты практически наполовину состоишь из меня, — хмыкнув, он насильно проводит моими пальцами по моим губам, но я жмурюсь и сжимаю губы, прорывая свою кожу клыками. Они так зудят. Так болят. Их словно вырывают, а они вновь вырастают. Это невыносимо. Это реальная физическая боль, которую я никогда не испытывала раньше. Ни разу за всю свою жизнь. Это мучение, агония и сумасшествие.

У меня во рту собирается слюна, и я вот-вот сдамся. Нет. Никогда.

Я плюю в лицо Томаса, и моя слюна попадает ему прямо в нос. Он шипит и отпускает меня, вытираясь и рыча. Я скатываюсь по стене, облизывая губы. Чёрт… нет… я дура. Едва внутрь меня попадает кровь Томаса, так я взрываюсь изнутри. Моя кровь становится горячей и пульсирующей. Все мои мышцы стягивает, и я издаю стон, хватаясь за голову. Кровь в висках безумно пульсирует. Я пытаюсь перебороть эту боль, но она отчаянная и убийственная.

— Я хочу вернуться… в темницу, — хриплю, стараясь встать, но снова падаю на пол. Я так сильно хочу есть. А кровь везде. Она манит меня. Я зависима от этой крови. Она как наркотик, и это сделал со мной Томас. Он ранее давал мне свою кровь и потом, видимо, тоже, поэтому внутри меня такая агония. Ублюдок…

— Нет. Ты не вернёшься туда. Теперь ты живёшь вместе со мной, в моей спальне, Флорина. И я советую тебе почитать наше соглашение, а затем подписать его и скрепить кровью. Я сделаю то же самое, поэтому исполню каждый пункт, — Томас подходит ко мне и рывком ставит меня на ноги.

Опять он так близко с этой своей кровью.

— Не прикасайся ко мне, — рычу, отталкивая его. — Не пачкай меня.

— Не могу, Флорина. Одна из моих извращённых фантазий испачкать тебя на глазах Стана. И я это сделаю. Я сделаю это очень скоро, — смеётся он.

— Ненавижу…

— Хорошо. Я согласен на ненависть. Ненависть тоже чувство. Только не забывай, Флорина, ты опять вампир и станешь теперь более разговорчива, эмоциональна и привлекательна. Я не могу дать тебе полную гарантию, что не буду пользоваться каждой секундой твоей слабости и поймаю тебя, Флорина. Это мой клан, мой дом, и я твой король. Ты признаешь меня, Флорина. Ты примешь меня, — он наступает на меня, а я двигаюсь по стене, пока не упираюсь в один из книжных шкафов.

Хмыкнув, Томас моментально оказывается напротив меня и запирает между своих расставленных рук, прижимаясь ко мне всем телом.

Почему моё тело реагирует на него? Я уже не человек. Я вампир. А вампиры умеют ненавидеть и презирать. И уж точно, когда это происходит, то вампир не испытывает жажды вкусить другого вампира, словно это единственное важное в этом мире.

— Ты так пахнешь… как дерьмо и гниль. Тебе нужно помыться. Я слишком брезглив на самом деле. Выглядишь ужасно, Флорина. Поэтому отправляйся в мою комнату, тебя будут сопровождать. Прими душ, переоденься и ознакомься со своей новой жизнью. Я даю тебе время до ужина, а потом буду убивать дальше у тебя на глазах тех преданных людей, которых ты не захотела защитить.

— Ты их держишь в заложниках, чёрт возьми, — шиплю я.

— Именно. Но ты не хочешь их защитить. Если бы хотела, то разумно согласилась бы со мной, тем более я делаю то, что хотел твой отец, Флорина. Он хотел видеть меня на троне, а тебя рядом со мной. Думаешь, я совсем идиот и не сложил два плюс два? Рома спрятал тебя, таким образом защитив от меня, но больше защищать тебя некому. Станом управляю я, Флорина. У тебя больше нет друзей, есть только я, и ты тоже будешь подчиняться мне, — произносит он, и его глаза горят от страсти к своим фантазиям, а я презрительно кривлюсь.

Но самое пугающее здесь… да много пугающего меня. И я знаю, что как только останусь одна, то моё сердце разобьётся в очередной раз из-за следующего предательства.

Глава 8

Мировое соглашение между нашими кланами для меня лично выглядит предательством тех, кто погиб из-за меня же. Я не могу просто так взять и дать согласие на добровольное насилие, рабство и коронацию Томаса. Просто не могу. Я не в силах пересилить себя и убедить в том, что это правильно и разумно. Да, я переживаю о Жозефине, но… а как же Рома и его смерть? Как же гибель других вампиров, которые погибли? Получается, всё было напрасно, если я могла и раньше согласиться на все условия Томаса? Тогда в чём заключался смысл моей забастовки и попыток спасти своих людей?