Дом Монтеану. Том 2 (СИ) - Мур Лина

Меня под прицелом нескольких автоматов ведут по коридорам. Я и не собиралась убегать. Это глупо. Сейчас глупо, но я подберу подходящее время. Меня выворачивает наизнанку от отвращения ко всем этим вампирам, которые когда-то подчинялись мне. И знаешь что, мой друг? Теперь я вернула власть, и им всё же стоит вспомнить, что они принадлежат мне. Я могу сделать с ними всё, что мне выгодно. И я сделаю это. Мне просто нужно время, чтобы немного разобраться с ситуацией.

На удивление меня приводят в мою же комнату, но мало того, что в ней витает вонь Томаса, так ещё и везде лежат его вещи. Просто везде.

— Чёртов сукин сын, — шиплю я, когда у меня за спиной опускается решётка. Но я зла не потому, что меня заперли. Я зла, потому что его чёртова одежда находится в моём чёртовом шкафу. Бросив документы на стол, подхожу к шкафу и выбрасываю всю его одежду на пол. Затем я собираю её и бросаю в горящий камин. С удовольствием смотрю, как она горит. Затем я снимаю всё постельное бельё и делаю с ним то же самое. Я даже полотенца сжигаю. Оставшись довольной, я открываю потайную дверь и понимаю, что проход замуровали. Это было предсказуемо. Остаётся кровь. Мне нужна кровь, и мне нужно питание. Мой вампир требует еды. Я ищу свой холодильник, но его унесли, теперь на его месте стоит сейф. Взломать сейф даже вампир не может. Дело не в силе, а в том, что вампирские сейфы намного более сложные, чем человеческие. Вырвать дверцу не получится, как и выбить, к примеру, окно или решётки. Пока это никому не удавалось, отец был умным…

Я сажусь на пол, когда в моей голове появляются воспоминания об отце. Я до сих пор не могу поверить в то, что отец сделал это, и что именно его рукой было написано чёртово смехотворное завещание. Как он мог? Как? Он же был хорошим отцом. Он был моим отцом, в конце концов. Но у меня создаётся такое ощущение, что или я тупая, или здесь что-то нечисто.

Приняв душ и смыв грязь со своего тела и волос, достаю свою одежду, которая на удивление до сих пор висит в шкафу, только вот провоняла смрадом Томаса. Ничего. Переживу.

Есть ещё кое-что, что пока я не поняла. Почему Стан настоял на разговоре с Томасом? Он знал про Жозефину? Он знает что-то ещё? Я должна получить ответы.

— Томас, — рявкаю я, расхаживая по своей спальне. — Я знаю, что ты слышишь меня, придурок. Я хочу поговорить со Станом. Без разговора с ним я ни черта не подпишу. Это моё условие. А раз я тебе нужна, то буду постоянно выдвигать свои требования. Так что это мой приказ.

— Нет, — доносится до меня злой голос Томаса.

— Тогда хрен тебе, а не мирное соглашение. Убивай кого хочешь, — фыркаю я, но продолжаю ходить кругами по комнате.

— С каких пор ты стала такой циничной? Ты рыдала над телом Рома, — произносит Томас, и в его тоне я улавливаю усмешку.

— С каких пор ты стал таким ублюдком? Ты так трепетно относился к людям, — ехидно отвечаю. — Вот тебе и ответ. Мы оба лжецы и лицемеры. Мне нужно увидеть Стана и поговорить с ним.

— Нет. Это моё последнее слово.

— Окей, тогда я сжигаю твоё соглашение и официально объявляю тебе войну. Думаешь, что мне нужна чья-то кровь, чтобы призвать сюда свою армию? О-о-о, нет, Томас, совсем нет. Я чувствую её. Мало того, здесь полно тех, кем я владею. И я собираюсь устроить вам очень весёлую вечеринку. Пусть сдохнут те, кто предал. Мне не жаль, зато меня порадуют ваши потери и усилия. Ты услышал меня?

Томас больше мне не отвечает. Я без зазрения совести бросаю соглашение в камин, в котором уже догорели его вещи. Да, я буду мстить. Пусть порой и мелочно, но я доберусь до более изощрённой мести.

Дверной замок щёлкает, и я останавливаюсь. Сквозь решётку я вижу Томаса и ухмыляюсь.

— Ты же не думаешь, что я не знаю, как открыть эту дверь с моей стороны, правда? — едко спрашиваю его.

— Уверен, что это невозможно. Я видел чертежи твоего отца, Рома помог и в этом. Одни предатели, правда, Монтеану? — спрашивая, победно улыбается он.

Рома… почему? Ты не мог этого сделать. Томас же псих и убийца. У него были мы со Станом. Почему?

— Тогда удивлю тебя, — хмыкнув, подхожу к боковой панели и срываю её. Нащупываю небольшой рычаг и поднимаю его. Вместе с ним решётка больше не представляет угрозы. Я дёргаю её наверх и выхожу в коридор. — Вуаля. Съел, ублюдок?

Смеюсь, глядя на шокированное лицо Томаса.

— Я могу сбежать в любой момент. Я знаю всё об этом доме. Я даже знаю, что в некоторых стенах замурованы предатели и не только. Знаю, как пахнет каждая комната. И знаю, какие комнаты наиболее выгодно расположены, чтобы исчезнуть без следа. Тот факт, что ты замуровал туннель в моей комнате, как и остальные, о которых знал, не уменьшил моих возможностей выйти из дома и войти в него незамеченной. Наоборот, мои шансы на победу лишь увеличились. Так что сейчас я отправляюсь к Стану и пробуду у него… эм, столько, сколько захочу. Я прикончу любого, кто попытается остановить меня, заодно и поем. Я немного заржавела изнутри, — произношу, и мои клыки сразу же появляются, я облизываю их, наслаждаясь своим триумфом. Я уже собрала нехилую толпу зрителей. Что снова повышает мои шансы пошатнуть власть Томаса.

— Раз ты всё это знаешь, какого чёрта ты ещё здесь? Зачем ты требовала у меня разрешения поговорить со Станом? — хмурясь, спрашивает Томас.

— Ну, правила приличия никто не отменял. Меня родители хорошо воспитали, в отличие от тебя, Томас. Ты хреновый гость, а я радушная хозяйка, раз вы все здесь до сих пор находитесь, да ещё и живые. Но моё терпение не вечно, просто запомните это. И я, вероятно, немного обижена. Нет, я ужасно обижена на свой клан. Ужасно. А когда я ужасно обижена, то убиваю. Как-то так, — пожимаю плечами, равнодушно глядя на толпу.

— Свалили отсюда. Живо. Вам нечем заняться? — рявкает на них Томас. Вампиры сразу же исчезают кто куда.

— Хм, мило. А они не в курсе, что на самом деле ты плюшевый мишка? Ой, это была тайна? Прости, Томми, прости, больше не буду разрушать твой авторитет взрослого и злого вампира, — ехидничаю я.

Томас делает глубокий вдох и дёргает головой.

— Я терплю тебя только потому, что пока ты не подписала соглашение между нами. Но как только мы скрепим соглашение кровавой клятвой, тебе конец, Флорина. Я буду мучить и изводить тебя. Даже буду лупить тебя. Я сделаю тебя своей рабыней и…

— Ох, уже засыпаю. Придумай что-нибудь новенькое. Пока, — перебив его и подавив зевок, я срываюсь с места и несусь в сторону темницы.

— Лучше бы ты умерла, чёрт возьми! — летит мне в спину крик Томаса.

Пусть меня и ранит это, но я думаю так же. Жаль, что я ещё жива. Увы, жаль.

Моё наигранное веселье испаряется, когда я оказываюсь у двери темницы, в которой находится Стан. Мне сразу же перекрывают путь.

— Серьёзно? — рычу я, обращаясь, и хватаю обоих охранников за горло. Поднимаю их и швыряю так далеко, насколько это, вообще, возможно. Они бьются где-то вдали телами о камень. Он рассыпается, а я убила ещё двоих. Прости, мой друг, но мой вампир жесток и безразличен к смертям. Я говорила, что мой вампир никому не нравился. Он самовлюблённый, ехидный, жестокий и самодур. Но сейчас я его люблю.

Распахнув дверь, влетаю в темницу и хлопаю дверью. От грохота Стан, сидящий в углу, распахивает глаза, а я оказываюсь рядом и приподнимаю его голову.

— Русо, — он слабо улыбается мне.

— Ешь, — я протягиваю ему свою руку и заставляю склонить голову.

— Русо, я не могу… мои силы… я слишком слаб. Моя сущность заснула.

— Чёрт, — шиплю я и разрываю свою вену. Прислоняю запястье к губам Стана. Он жадно пьёт, хватаясь пальцами за мою руку. Я спокойно жду, когда он немного насытится. Глажу ладонью по его сальным и слипшимся волосам, как своего ребёнка, который нуждается во мне.

— Ох, — Стан отклоняется, и его голова бьётся о стену. По его губам стекает моя кровь. Рана на руке уже затянулась, а кожа Стана приобрела более или менее здоровый оттенок. Некоторые шрамы исчезли, и его глаза снова стали живыми. — Как хорошо. Спасибо. Они абсолютно ничего не знают о радушном гостеприимстве, да?