Причуды наследственности (СИ) - Бегоулова Татьяна

Шелли пренебрежительно фыркнула:

— Да кому он нужен, чтобы проклинать его? Он же собственной тени боится.

Маг, задумчиво, скорее своим мыслям, ответил:

— Например, Синарским ведьмам.

— Не смешите меня, господин преподаватель. Если бы Риккардо прокляли Синарские ведьмы, от него бы фонило этим проклятием на всю Академию. Да и где бы он их нашел?

Антэй оставил реплику Шелли без внимания. Пошел к выходу. И только у самых дверей обернулся:

— Спасибо, Шелли.

Следующим утром Антэй собирался позавтракать в одиночестве. Он специально занял столик в отдаленном уголке столовой, чтобы оградить себя от нежеланных собеседников. Но, видимо, сегодня был не его день, поскольку буквально через пять минут к столу подошел магистр Никос Лерони и водрузил на него свой поднос.

— Не возражаете, коллега?

Антэй изобразил на лице вежливую улыбку:

— Нисколько. Доброе утро, магистр.

Старик уселся, чинно повязал салфетку под подбородком и уставился на Антэя строгим взглядом:

— Сомневаюсь, коллега, что для вас оно станет добрым.

Заявление магистра стало для мага неожиданностью. Еще вчера вечером все было если не отлично, то обнадеживающе. Ну, за исключением истории с вампиром.

— Что-то произошло?

Магистр отложил в сторону приборы и со вздохом покачал головой.

— Я предупреждал магистра Далецкого, что это не ваш профиль и что проблемы задолжников требуют более пристального внимания. Но, он посчитал, что именно взгляд со стороны может дать неожиданный результат. И вот, пожалуйста. На вас вчера поступила жалоба, коллега. Сразу скажу, что я полностью на вашей стороне. Но как временно исполняющий обязанности главы кафедры, пока магистр Далецкий отсутствует, я должен отреагировать, принять меры, ну вы понимаете…

— Что за жалоба? — Антэй почувствовал что все внутри закипает. Он и сам догадался, кто мог поступить столь необдуманно.

— Ниара Миронти. Помощница целителя. Она обвинила вас в жестоком обращении со студентами, поскольку всем вашим подопечным после общения с вами пришлось прибегнуть к помощи целителя.

Антэй не удержался от усмешки:

— Ну да. Две истерики и один обморок! И дело вовсе не в том, магистр, что я жестоко обращаюсь со студентами. А в том, что их родители не проявили должного внимания к наследственности своих отпрысков! Одна истерит по поводу магических способностей, неожиданно проявившихся у нее. Вторая не может принять свою звериную ипостась и скрывает её. А третий грохается в обморок и уверяет, что это проклятие. Хотя на самом деле там проклятием и не пахнет! И если кто и должен писать жалобу на жестокое обращение, так это я.

Старик закивал:

— Полностью с вами согласен. И если дело дойдет до разбирательства, то я выступлю в вашу защиту. Но сейчас вам нужно будет написать объяснительную. А когда вернется магистр Юлий Далецкий, то он и будет решать, что с этим делать. Ситуация осложняется всего одним именем. Риккардо Буэрдо. Я предупреждал вас, что к этому вампиру нужно отнестись с максимальным вниманием. Его отец граф Альис Буэрдо хорошо известен не только большим влиянием, но и не меньшей злопамятностью. Я подозреваю, что ему уже известно о происшествии с обмороком сына. И если он решит вмешаться, то мы увидим магистра Далецкого гораздо раньше, чем закончится его отпуск. И это не сулит нам ничего хорошего.

Стоит ли говорить, в каком настроении Антэй явился на первое занятие с Лимой. Пока студентка готовила очередное зелье, он сдерживал рвущееся наружу раздражение. Но как только приступили к занятиям по магии и Лима начала всхлипывать, маг понял, что больше не в силах сдерживаться. Может, но не хочет.

— Лима, прекрати реветь и объясни мне, что именно тебя пугает?

Лима, вздрогнувшая от резкого окрика, затравленно посмотрела на мага. Антэй внутренне застонал. Нет, только не это! Он терпеть не может женские слезы. А девичьи слезы — это вообще, что-то невообразимое, что может присниться в самом ужасном кошмаре. За что ему это? Он не умеет говорить ласковые слова, гладить по головке и делать все то, что сумеет перекрыть соленый поток из глаз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Итак, Лима?

Но студентка продолжала всхлипывать и отказывалась откровенничать. Антэй взял лист бумаги. Написал на нем «Боязнь магии». Отдал этот листок Лиме и отправил к Ниаре со словами:

— Передай это целительнице Ниаре и скажи, что теперь это её головная боль, а не моя. Практику по зельеварению я тебе засчитываю. Можешь идти.

Шелли сразу поняла, что преподаватель сильно не в духе. И решила на всякий случай не нарываться. Вот когда он засчитает ей практику и передаст все бумаги на факультет, тогда уже можно не переживать. Поэтому она была сегодня на занятиях исполнительна и безмолвна. Идеальная студентка.

После обеда Антэй раздумывал, что сделать прежде: написать объяснительную или навестить Риккардо. Решил, что еще не вполне успокоился и лучше излить оставшееся раздражение на бумагу. Он максимально сжато и лаконично изложил факты, не углубляясь в наследственность студентов. Некоторые подробности лучше не доверять бумаге и приберечь для личного разговора с главой кафедры магистром Далецким. И только когда с объяснительной было покончено, он отправился к вампиру в общежитие.

— Риккардо, скажи, почему твой прапрадед решил, что Жихара прокляли? У меня есть все основания полагать, что эта информация не достоверна и на тебе нет проклятия.

Вампир недоуменно пожал худыми плечами:

— Ну как почему? Я же вам говорил, Лирадо нашел часть семейного архива. Разумеется, что время отразилось на записях и не всё уцелело. Но именно из этих записей и следует, что Жихара прокляла Синарская ведьма. Лирадо вел дневник, чтобы его расследование не пропало и результатом смогли воспользоваться потомки. Отец тщательно изучил и семейный архив и дневник Лирадо. Думаю, будет лучше, если вы с ним поговорите на эту тему. Он знает все гораздо подробнее, возможно есть какие-то детали, которые я упустил.

— Ты предлагаешь мне навестить твою семью? — Антэй скептически приподнял левую бровь.

— Не совсем. Дело в том, что мой отец узнал, что я снова упал в обморок и решил… В общем, он хочет с вами поговорить и как только позволят дела, прибудет в Академию.

Глава 10

Вечер выдался душный и знойный. Безоблачное небо предупреждало, что желанного дождя в ближайшие несколько часов не предвидится. Антэй бродил по дорожкам Академического парка, пытаясь выстроить мысли в ряд и хотя бы наметить дальнейший план действий. Получалось плохо, потому что в данный момент ему больше всего хотелось послать всё в Бездну и уехать на побережье Ледяного океана. Но это было бы очень похоже на бегство. Ничего, вполне возможно, что это его последние дни в качестве преподавателя в Академии. Если дело примет дурной оборот, то скорее всего, Антэя уволят. Так что поездка все равно состоится, рано или поздно.

Встреча с графом Буэрдо не страшила мага. Скорее, он сам желал этой встречи, чтобы покончить с неопределенностью, и убедиться, что ничем не может помочь Риккардо. Кто знает, если бы не скандал с жалобой Ниары, вся эта история со странным проклятием, которое оказалось совсем не проклятием, еще тянулась бы неизвестно сколько.

Он, наконец, нашел уютное местечко в парке. В стороне от дорожки, прямо под высокой елью лежало старое бревно. Антэй пробрался к нему, осмотрел на предмет безопасности и устроился, привалившись спиной к стволу дерева.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Под густыми еловыми лапами было не так душно, приятный аромат молодых шишек щекотал ноздри. В сгущающихся сумерках вряд ли кто забредет в эту часть парка. По другую сторону от тропинки был разбит лекарский огород, где Ризвут выращивал редкие травы. Если сюда кто и наведается в этот час, то только орчиха Грильза. А она уж точно не будет приставать к магу с расспросами, что он тут делает в поздний час и не прячется ли он от кого под елью. Маг прикрыл глаза и отогнал все тяжелые и мрачные мысли. Да, он приложил массу усилий, чтобы достичь нынешнего положения. И не собирается на этом останавливаться. Но судьбе было угодно, чтобы из-за одной недалекой девицы все его планы рухнули. Если бы эта история случилась еще год назад, Антэй пришел бы в отчаяние. Но сейчас им овладело какое-то безразличие. Он просто знал, что не позволит никому ломать его жизнь и рушить мечты. Своего он добьется так или иначе. Если ему суждено получить высшую категорию, он её сможет получить и на побережье Ледяного океана.