Большие Надежды (СИ) - Варвара Оськина

чём-то думала. Ну а Артур смотрел на неё сверху вниз, и впервые без привычной громоздкой робы, без защитного костюма и даже без так хорошо запомнившегося ему платья она казалась ему такой маленькой. Вроде бы стандартного роста, но мир словно не желал её присутствия и давил, отчего чуть сутулились угловатые плечи, а движения становились мельче и экономнее.

— Тебе надо отдохнуть, — почти прошептал он и коснулся, пожалуй, слишком чётко очерченной скулы.

Хант хотел осторожно смахнуть непонятно как очутившуюся там сероватую землю, но Флор вдруг мотнула головой, а потом неожиданно прижалась щекой к его ладони. И Артур замер. Наверное, даже непроизвольно затаил дыхание, пока она смотрела куда-то в сторону, прежде чем немного горько заметила:

— Стивен. С ним… непросто.

— Он сказал что-то ещё? — процедил Артур. Флор покачала головой.

— Ничего нового.

Послышался тихий вздох, и Хант не выдержал. Обвив руку вокруг худых плеч, он прижал к себе Флор и коснулся губами кудрявой макушки.

— Ты ведь сама понимаешь, что не должна была этого делать, — мягко, но твёрдо проговорил он. — Моё присутствие в вашем Убежище такой же абсурд, как если бы Джонс заявился в казармы Карателей. Мне здесь не место. И так должно оставаться и впредь.

— Я знаю… — прошептала Флор. — Но выбора не было.

Хант длинно выдохнул и опять поцеловал мягкие волосы, что задорно защекотали нос и щёки.

— Каков был вердикт? — неожиданно хохотнул Артур. — Я грязный убийца или мерзкая мразь?

— Беспринципный ублюдок, — буркнула Флор, и Хант беззвучно расхохотался.

Ничего более оригинального он и не ждал. В конце концов, Джонс никогда не производил впечатление человека с мозгами. Генетический вырожденец с манией величия, что культивировала в нём Мессерер. Артур незаметно скривился, а Флор тем временем продолжала:

— Герберт был весьма убедителен, когда сказал, что ты сможешь помочь пробраться в Город.

— Он взял на себя слишком много. С чего бы мне помогать? — процедил Хант. — Чтобы кучка фанатиков разрушила всё, что я поклялся оберегать?

Флор в его руках напряглась, но не отстранилась.

— Мне тоже не нравится их план.

— Тогда почему ты с ними? Зачем?

— Они дали шанс на жизнь мне и таким же, как я.

— Надолго ли? С таким-то лидером.

— Стив он… Он не самый плохой.

— Но причина не в нём, как я понимаю.

В этот раз она всё-таки отстранилась и подняла взгляд на Артура, а он едва не зарычал от собственного бессилия, когда увидел её глаза. Усталые, потускневшие. Их синева, что так долго не давала ему покоя, словно выцвела и посерела, как опостылевшее небо над Городом. И видеть это оказалось неожиданно горько. Но ещё хуже было осознавать, что он сам виноват. Во всём. Видимо, Артур Хант и правда болван…

— Руфь… — Он вздрогнул. — Руфь была той причиной. Пока она была жива, у нас была цель — мы помогали живорождённым, спасали их, укрывали от…

Флор замялась, но Артур не дал ни ей, ни себе шанса замолчать правду.

— От меня. Вы скрывали их от меня.

— Да. Мы не хотели войны. Мы просто верили, что однажды природа возьмёт своё. Мутации встречались всё чаще, казалось, ещё пару десятков лет, и всё вот-вот изменится. Но потом Руфь не стало. И мы словно запутались. Стив хочет мести, убить Канцлера и…

— И меня, — хохотнул Артур, но Флор резко зажала ему рукой рот и покачала головой.

— … и позволить людям самим решать, как дальше жить. Свободу.

— А что думаешь ты?

— Что свободы нет и не будет. Мы ограничены в ресурсах, жизнях и людях. И я боюсь, что со смертью Канцлера мы запустим новый виток самоуничтожения, отчего всё станет лишь хуже. Жить лишь ради собственной жизни это… Это страшно и очень грустно. Но ничего другого Стив предложить, увы, не может.

Флор прикрыла глаза, и Артур не выдержал. Коснувшись губами трепещущих век, он прижался щекой к прохладному лбу и вздохнул.

— Похоже на замкнутый круг, — невесело хохотнул Хант. — Он думает, что если вы смените власть, то всё тут же наладится. Такая наивность — ошибка любого мятежника.

— Руфь считала, ты можешь это изменить. Она хотела, чтобы ты был если не с нами, то хотя бы не против нас.

— И поэтому почти что швырнула тебя мне на расправу? Сомнительное благородство. К тому же, проблемы так не решаются. Я не брошу Город. Просто не смогу. Он часть меня, и это не изменить.

— Я знаю. Знала это и она. Думаю, это вообще было той причиной, почему она верила в тебя. Понимала, что ты не допустишь открытой войны, — пожала плечами Флор, а затем легонько ткнула ему в грудь своим перепачканным в земле пальцем и почему-то вдруг улыбнулась. — В тебя хочется верить, Артур.

— Видимо, именно этим ты руководствовалась тогда, в ночь пожара, — скривился Хант и вдруг с любопытством спросил: — Ты не боялась, что твой разлюбезный Джонс перережет мне горло? Или, что я всё же прибью его.

— Боялась, — серьёзно кивнула Флор. — Но ещё больше боялась, что ты натворишь глупостей с Канцлером… Ведь это же ты. Артур Хант. С тобой невозможно бороться.

Она прервалась, когда Артур искренне рассмеялся. И хотя смех немедленно отозвался болью в каждом ушибленном ребре, в каждой ране и ссадине, ему было плевать, потому что чувство, которое вдруг проснулось внутри от такого простого признания, оказалось удивительно сладким. Оно зажглось где-то чуть ниже солнечного сплетения тем самым огоньком мужского тщеславия и вынудило объятия инстинктивно стать крепче. Ведь то, что говорила и чувствовала Флор, было бесценно. Пожалуй, и Артур мысленно хмыкнул, это было вообщевсё.

— Тебе нужно отдохнуть, — мягко проговорил он и взъерошил короткие волосы.

— Как и тебе.

— А мне нужно поговорить с Джонсом, — со вздохом ответил Артур. Он скривился, отчётливо понимая, что, сложись обстоятельства немного иначе, свернуть шею этого Стивена было бы бОльшим благом. Для всех. Но, к сожалению, этот ублюдок тоже был ему нужен. Остановить и «Тифон», и Канцлера в одиночку он просто не сможет. — Я знаю кое-что о «Тифоне»…

— Ты знаешь о нём? Откуда? — неожиданно перебила Флор, и он перевёл на неё удивлённый взгляд.

— Я глава Карательной службы. И безопасность Города — моя обязанность независимо от того, что ей угрожает. Буря, ваша шайка или ублюдок Канцлер. Но ситуация гораздо…

— Зачем ты так? Он твой отец, — снова перебила она, и Артур тихо зарычал.

— А предательница Мессерер моя мать. Что с того? — отрезал он.

— Я не верю, что ты так просто с этим смиришься. — Флор выпуталась из его объятий