Страдания и Звёздный свет - Каролайн Пекхам

извинений, мой король, — проговорила директор Нова, и мое сердце упало в задницу, когда я понял, что они направляются прямо к нам. Тиран на взводе вот-вот столкнется лицом к лицу с двумя ничтожными Минотаврами. Мне это ни капельки не понравилось.

Гулкие шаги приближались, и я набросил на нас заглушающий пузырь и помчался к ближайшей двери, мое сердце заколотилось в тревоге, когда я обнаружил, что она заперта.

Шаги приближались, и я бросил взгляд через длинный коридор на кабинет Новы, единственную дверь, до которой мы могли добраться, прежде чем они свернут за угол, и, несомненно, место их назначения.

— Черт, — шипел я, таща Бернис к ней, не оставляя иного выбора, кроме как надеяться на открытое окно внутри, чтобы мы могли сбежать.

— Ты приведешь ко мне фейри, ответственных за это деяние, — прорычал Лайонел, и от его голоса страх пробежал по моему позвоночнику, когда я дернул дверь, и мы ввалились в большой офис Новы.

Я бросился к окну, но мое сердце сжалось от отчаяния, когда я увидел решетку на нем, несомненно, поставленную для того, чтобы помешать любым маленьким засранцам получить доступ снаружи и попытаться изменить свои оценки, но это бросило нас в дерьмовую трясину без гребаного весла.

— Сюда, — шипела Бернис, когда шаги приблизились к двери снаружи, и я вихрем бросился к ней, когда она открыла шкаф, места внутри которого едва хватало для одного из нас, не говоря уже о двоих. Кроме того, это было единственное надежное укрытие во всей комнате.

— Черт, — выдохнул я, сдаваясь, и побежал к ней, заталкивая ее в тусклое пространство между несколькими пальто и плащами Новы и протискиваясь прямо за ней.

Я захлопнул дверь за мгновение до того, как дверь в комнату открылась позади нас, и я затаил дыхание, несмотря на защищающий нас глушащий пузырь, когда шаги прогрохотали в комнате.

— Обыщите помещение, — рявкнул Лайонел. — Я не хочу, чтобы меня застали врасплох во второй раз за сегодня.

— Да, мой король, — раздался в ответ неровный голос Милдред.

Я подтолкнул Бернис за спину и начал возиться с заклинанием сокрытия, тени вокруг нас росли, казалось, что еще больше плащей появляется, чтобы скрыть нас от глаз.

Страх заставлял меня произносить заклинание медленнее, чем требовалось, и мое сердце забилось в неровном ритме, когда я услышал шаги, раздававшиеся все ближе, — наша смерть ждала прямо за этой дверью, жестокий и кровавый конец, который моя глупость навлекла не только на меня, но и на Бернис. Нам не удастся выпутаться из этого. Скорее всего, у нас вообще не будет шанса заявить о своей невиновности.

Когда кто-то взялся за ручку двери шкафа с другой стороны, я тихо попрощался со своей семьей, надеясь, что они знают, как сильно я их люблю, и понимают, почему мне пришлось дать отпор человеку, который теперь станет моим концом, пусть даже только в этом единственном, маленьком смысле.

Дверь широко распахнулась, и я не стал даже призывать свою силу, зная, что все равно это безнадежно, что моя судьба предрешена.

Но когда я вгляделся в изумленное лицо девушки, пришедшей проверить наше убежище, я не обнаружил ни усов, ни выпирающей челюсти, ни огромного, одержимого фаэроидами воина Гильдии Драконов. Вместо этого рыжеволосая красавица в полном шоке уставилась на меня, ее лицо побледнело, а глаза переместились на Бернис, где она окинула меня взглядом, за долю секунды рассмотрев все вокруг.

Через плечо Маргарет я увидел Лайонела, стоящего спиной ко мне в центре комнаты, запах дыма ядовито витал в воздухе под самым моим носом.

Шок Маргарет длился не более мгновения, ее лицо снова стало непроницаемой маской, она демонстративно взъерошила несколько пальто рядом со мной, затем отступила назад.

— Все чисто, — глухо сказала она, прежде чем снова захлопнуть дверь перед нами, второй раз спасая мою гребаную задницу и рискуя собственной жизнью из-за этой предательской лжи.

Бернис крепко сжала мою руку, ее шок был так же очевиден, как и мой собственный, пока мы хранили молчание и ждали.

— За занавесками и под столом тоже все чисто, Ваше Высочество, — хрипло добавила Милдред.

— Хорошо. Тогда проваливайте. Мне нужно переговорить наедине с главой моего персонала здесь, в академии, — прорычал Лайонел.

За звуком уходящих М.А.Н.Д. ов последовал резкий щелчок двери, и мне пришлось бороться с дрожью собственных конечностей, когда я почувствовал, как на нас опустился пузырь тишины, магия Лайонела охватила комнату, в то время как Нова по-прежнему молчала.

— Что же я говорил, когда был здесь в прошлый раз, что я требовал от тебя? — спросил Лайонел, его голос был смертоносным мурлыканьем, и вопреки здравому смыслу, я подался вперед, прижав глаз к маленькой трещине, идущей вдоль края двери, чтобы выглянуть.

Лжекороль опустился в кресло за широким письменным столом из красного дерева, вокруг него подул ветер, от которого аккуратно сложенные на поверхности бумаги разлетелись во все углы комнаты.

— Я должна была обеспечить ваше господство среди студентов, принять меры предосторожности против низших Орденов и заставить гордиться вашим наследием, поскольку я воспитываю студентов в рамках нового режима и готовлю их к новому, великому миру, который вы строите для их будущего, — почти роботизированно ответила Нова, и я склонил голову, чтобы посмотреть на нее, стоящую перед ним со склоненной головой.

— Так почему же, — прорычал Лайонел. — Если мои приказы были настолько ясны, я оказался центром какого-то розыгрыша, какого-то… пранка, призванного подорвать все, ради чего я сюда прибыл?

Нова начала извиняться, но Лайонел издал Драконий рык, внезапно вскочив на ноги, его властное присутствие омрачило всю комнату.

Я взял руку Бернис в свою, когда его взгляд стал убийственным, а гнев — неистовым.

Он поднял руку, и на мгновение я подумал, что он может полностью уничтожить нашего директора, сжечь ее в пепел за то, что она не остановила наше нападение до того, как оно началось. Но вместо того, чтобы ударить ее, он обошел стол и схватил ее за плечи, заставив посмотреть ему в глаза.

— Ты будешь охотиться на мятежников, скрывающихся в этой школе, — приказал он, и принуждение, которым он украсил свой тон, было сверх густым, сила в нем была грубой и жестокой, неоспоримой. Я почти поддался желанию последовать этому приказу, а ведь я даже не был тем, кому он отдал приказ.

— Вот дерьмо, — вздохнула Бернис, ее голос был скрыт в моем заглушающем пузыре. — Он использует Темное Принуждение?

Мы знали истории, читали статьи Каталины Акрукс о власти, которую имел над ней ее жестокий муж. Но видеть это