Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер - Таня Драго

прямо над погребальным помостом.

— Священное пламя, — шепнул Латор мне на ухо, — не обычный огонь. Это концентрированная сущность драконьей магии, способная освободить душу от всех земных привязанностей.

Семь драконов одновременно выдохнули пламя — не красное и не оранжевое, а удивительного голубовато-золотого оттенка, переливающегося всеми цветами радуги. Семь потоков сошлись над помостом, образуя вихрь невероятной красоты и мощи.

Тела родителей Латора не сгорели в обычном смысле — они словно растворялись в этом пламени, превращаясь в чистую энергию, которая поднималась вверх сияющими спиралями. Я видела — и знала, что Латор тоже видит — как две эти спирали сначала двигались отдельно, но затем, достигнув определённой высоты, начали сближаться, переплетаться, сливаться воедино. Это был не просто погребальный ритуал — это было признание истины, что все мы, в конечном счёте, часть единого потока жизни и энергии.

Эпилог. Как улучшить ящера?

Дворец сиял в лучах полуденного солнца.

Мраморные колонны, отполированные веками, отражали свет так ярко, что казалось, будто само здание излучает внутреннее сияние.

Повсюду развевались флаги — традиционные золотые штандарты драконьих кланов соседствовали с разноцветными знаменами людей.

Сегодня был исторический день — подписание нового договора между людьми и драконами. Не просто обновление старых соглашений, а создание принципиально нового союза, основанного на истинном равенстве и взаимном уважении.

Я стояла у высокого окна Хрустального зала, наблюдая за прибытием делегаций.

Ринтаны в парадных мантиях спешивались с лошадей, а драконьи представители либо приземлялись прямо во внутренний двор в полной трансформации, либо прибывали в таких же экипажах, что и люди.

Моё серебристое платье мягко шуршало при каждом движении.

Особый покрой скрывал чешуйчатые участки моей кожи, хотя теперь я больше не стремилась их прятать.

После того, что произошло в руинах, моё отношение к своей изменённой природе трансформировалось. Я приняла себя полностью, со всеми драконьими чертами, понимая теперь, что они не делали меня менее человечной — лишь более целостной.

— Нервничаешь? — голос Латора раздался за моей спиной.

Я обернулась, улыбаясь.

Он стоял в дверном проёме, облачённый в официальные одежды нового правителя клана Авельтан.

Черный с золотыми драконьими узорами подчеркивал ширину его плеч, а высокий воротник обрамлял лицо, делая его черты ещё более выразительными. И да, он практически не напоминал того, кто рассказывал мне о расторжении собственной помолвки.

Но меня поразили не столько его одежды, сколько то, как он изменился за эти недели. Исчезла напряжённая настороженность, всегда присутствовавшая в его позе. Ушла холодная надменность, прежде не покидавшая его взгляд.

Да, родители его и вправду освободили.

— Немного, — призналась я, отвечая на его вопрос. — Всё-таки это большая ответственность.

Латор подошёл ближе, встав рядом у окна, притянул, коснулся губами головы. Он теперь вообще не упускает любой возможности ко мне прикоснуться.

Не оставил старых привычек, метит территорию.

Мое, мое сокровище!

Но теперь в этом только нежность.

— Ты справишься. Никто не справится лучше. В конце концов, без тебя не было бы ни исцеления сердца договора, ни восстановления баланса, ни меня... такого, каким я стал.

Я внимательно посмотрела на него:

— Знаешь, я думала об этом. О твоём преображении. Ты так изменился, что иногда я с трудом узнаю в тебе того раздражённого ящера, который рассказывал, что я не гожусь ему в любовницы.

Он рассмеялся:

— "Раздражённый ящер"? Какая лестная характеристика.

— Но точная, — возразила я с улыбкой. — Ты был воплощением драконьего высокомерия.

— А теперь? — спросил он, поймав мою руку и легко поцеловав кончики пальцев.

— Теперь... — я сделала паузу, притворяясь, что глубоко задумалась, — теперь ты просто невыносим по-другому.

Он вскинул бровь, и на мгновение я увидела отблеск прежнего надменного наследника драконьего клана:

— Вот как? И чем же я невыносим теперь?

— Своей заботой, — я перечисляла, загибая пальцы. — Своим постоянным вниманием. Тем, как ты проверяешь, хорошо ли я поела и достаточно ли отдохнула. Как ты защищаешь меня от слишком настойчивых просителей. Как готов бросить все дела, если мне понадобится твоя помощь. Это контроль, Латор. Перегнешь палку, и вот ты уже… В общем, не перегибай.

Латор рассмеялся снова, но в его глазах я заметила искорку беспокойства:

—Просто я хочу...

— Чтобы мне было хорошо, — закончила я за него. — Я знаю. И мне действительно хорошо с тобой. Но что-то не то случилось с моим драконом после путешествия в руины Радналов и полного преображения...

Он наклонил голову, изучая моё лицо:

— Не то? Ты считешь, что преобразила не только моё тело, но и личность?

В его голосе не было обиды, только искренний интерес.

Я серьёзно задумалась над его вопросом.

— Нет, — наконец ответила я. — Преображающий раскрывает потенциал, Латор. Я лишь помогла проявиться тому, что уже существовало внутри. Твоя забота, твоя способность к состраданию, твоё понимание баланса — всё это было в тебе всегда. Просто... скрыто под слоями предрассудков и ожиданий.

Я коснулась его щеки, чувствуя, как под кожей чуть заметно проступает золотистая чешуя — более тонкая, чем прежде, почти сливающаяся с естественным оттенком его кожи.

Да, он сейчас хорош.

Наш разговор прервал мелодичный звон — сигнал о начале церемонии.

Латор предложил мне руку:

— Пора. Новый договор ждёт своих хранителей.

Мы направились к центру Хрустального зала, где уже собрались основные участники церемонии. Трон аэллэ был установлен на небольшом возвышении, а перед ним располагался огромный стол из цельного куска горного хрусталя.

На столе лежал свиток из особого материала — не пергамента и не бумаги, а чего-то похожего на тончайшую кожу, сияющую перламутровым блеском.

Аэллэ Тайрел уже занял свое место.

После исцеления он выглядел на десять лет моложе — исчезли морщины боли, выпрямилась осанка, вернулся