Избранницы правителей Эёрана: история демонов Нарака. Трилогия (СИ) - Свадьбина Любовь

Леонхашарт оглядывается. Он высок, и его взгляд через головы идущих впереди невест находит меня. Я невольно улыбаюсь. Ну все, попала, поплыла. Кажется, мне нужен ледяной душ.

Для возвращения душевного спокойствия и унятия нездорово повышенного сердцебиения разглядываю лепнину и статуи демонов. В основной части здания статуи обоих полов, а в мужском общежитии только мужские с развитой мускулатурой. Видимо, чтобы юношей лишний раз не соблазнять, но стимулировать к посещению спортзалов.

Возле дверей в ресторан Леонхашарт останавливается и оглядывается, пересчитывая нас. Его взор останавливается на мне и опять становится каким‑то странно мечтательным.

Пользуясь паузой, девушки рефлекторно одергивают подолы, проверяют прически. Принцесса такими глупостями не занимается, она одета и причесана идеально, но темно‑лиловый ей действительно не идет, обесцвечивая внешность и перетягивая внимание к платью, да и сверкающие золотые украшения тоже отнимают внимание от ее бледноватого лица.

Наконец Леонхашарт еще раз проходится по мне своим мечтательным взглядом и распахивает створки.

В ресторане мгновенно воцаряется тишина.

У демониц от удивления нашим преображением сначала дружно распахиваются глаза, после чего почти все высокородные леди вздергивают подбородки и делают вид, что нас нет. Жаль, я не настолько оптимистична, чтобы верить, будто они так и будут до конца нашего присутствия на благородном факультете нас итерировать.

Зато парни… ну, они парни, даже если демоны с рогами двадцать сантиметров и больше, с рогами оно даже как‑то более отражает их суть: оценивающе нас разглядывают, одобрительно хмыкают, кто‑то тихонько присвистывает. На лицах так и читается: «А они ничего так, можно и поразвлечься», но потом они замечают Леонхашарта, дружно мрачнеют, вдруг начинают интересоваться содержимым своих тарелок, планшетов, смартфонов, просто отворачиваются.

Леонхашарт вроде он ничего не делал, даже головой почти не двигает. И все же порядок в рядах рогатых парней наступает.

Под потолком тихо жужжат квадрокоптеры, снимают нас, но ни одна камера не развернута к студентам. Наверное, их от съемок защищает статус.

Жестом предложив девушкам садиться, Леонхашарт невольно вводит половину из них в ступор: им хочется устроиться за одним столом с ним, только не понять, какой именно он выберет. Катари, Лисса и Манакриза взглядами советуют мне брать демона за рога и самой занять для нас местечко. А если я сяду, то рядом устроятся только две из них, чтобы и ему место осталось.

Никогда еще меня подружки так откровенно не сватали, новый жизненный опыт, новые впечатления…

И вот я стою, Леонхашарт стоит, Лисса, Манакриза и Катари стоят, чтобы устроить нам отсутствие конкуренток за столиком. Принцесса стоит, потому что хочет сесть с Леонхашартом, другие невесты мнутся по той же причине. И мне вдруг становится так смешно от этой ситуации, что приходится закусить губу. Помогает мало: все эти романтичные ухаживания и брачные игры на самом деле такие забавные, по сути своей глупые, но столько эмоций вызывают – удивительно просто.

Сажусь за ближайший столик. Со мной сразу устраиваются Катари и Манакриза. Четвертый стул предусмотрительно пуст. Леонхашарт одаривает меня проникновенным взглядом, но садится за соседний столик. Спиной ко мне. Видимо, для конспирации перед камерами, потому что его взгляды совсем уж откровенные и обмануть могут только того, кто очень не хочет замечать его интерес ко мне. Приходится ему отказаться от наблюдения за мной хотя бы на время завтрака.

В следующую секунду мне становится стыдно за то, что я принадлежу к этой группе: подручные Принцессы оперативно отстраняют несколько девушек, что позволяет ей занять вожделенное место рядом с самым завидным женихом. Одна из них успевает сесть, а вот другую оттесняют бывшие обитательницы второй комнаты Велья и Тирина, обе вцепляются в последний свободный стул. В секторе четвертого факультета они уже устраивали драку, и сейчас атмосфера мгновенно накаляется, девушки так смотрят друг на друга, что сразу видно – сейчас сцепятся. На глазах у этих высокородных демонов и демониц, при камерах, что значит – при всем Нараке. После такого нас окончательно запишут в дикое зверье.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Резко встаю:

– Велья, Тирина, вы немедленно успокаиваетесь и начинаете вести себя достойно. – Во мне опять возникает ощущение магии, но я одерживаю ее, и амулет спрятан в декольте вместе с брошью Юнидатуса Тарота, даже если использование волшебства отражается на внешнем виде кристалла, этого никто не увидит. – Архисоветник сам выберет, кто займет последнее свободное место.

Тирина и Велья хмурятся, смотрят на меня сначала недобро, а потом с недоумением – и переходят за свободный столик. А вот подручная Принцессы, пытавшаяся напасть на меня в коридоре четвертого факультета, разглядывает меня… с ужасом. Похоже, вспомнила, как я ее осадила и заставила отступить. И может быть даже догадывается, что дело в магии.

Остальные вроде ничего не замечают, Леонхашарт и головы не поворачивает, но мне следует вести себя осторожнее. Особенно когда над головой кружат квадрокоптеры с камерами.

После милостивого кивка Леонхашарта третьей девушкой за стол садится соседка Принцессы, а к нам за стол усаживается Лисса. Подруги смотрят на меня с явным неодобрением.

Понимаю, как странно должно казаться со стороны наше с Леонхашартом поведение. Особенно мое, ведь я, в отличие от него, не обязана уделить внимание всем претендентам. Возможно, пора поделиться тем, что рассказал Леонхашарт? Может даже стоит использовать свою магию, чтобы всех невест отвадить от демонов, а то пропадут, как Найтеллит, и все…

Эти мысли грызут меня весь завтрак и весь путь до нашей аудитории. Я настолько рассеянна, что подножки Принцессы избегаю лишь благодаря тому, что меня придерживает Манакриза.

Мы заходим в аудиторию, и я вновь ловлю на себе странный мечтательный взгляд Леонхашарта, причем если обычно он смотрит мне в глаза, то сегодня его взгляд подозрительно часто соскальзывает на грудь, тело, и опускается к бедрам. При этом каждый раз у Леонхашарта очень предвкушающее, томное лицо…

Он знает, какое нижнее белье нам выдали?

Эта мысль пронзает внезапно, и меня окатывает жаром, я возмущена и смущена и… вся ситуация вдруг становится удивительно интимной. И да, перегородок на передней стороне парт нет, с кафедры прекрасно видно наши ноги. Как и все, я сажусь на свое вчерашнее место. Леонхашарт останавливается возле доски, смотрит на меня… опять не в лицо, и молчит, не начиная лекцию. Как бы предположение Манакризы о нем не оказалось верным.

С трудом Леонхашарт отводит от меня взгляд, поворачивается к квадрокоптерам и выдыхает сердитое:

– Вон!

В его глазах вспыхивают ало‑лиловые отсветы. Квадрокоптеры дружной стайкой бросаются к дверям.

– Первая невеста, откройте им дверь.

Вздрогнув, сидящая ближе всех к двери Джель резко краснеет, подскакивает, роняет стул, бросается к двери. Едва квадрокоптеры улетают, Джель поднимает стул, садится и ссутуливается, пряча побагровевшее лицо.

Скользнув по мне многообещающим ну очень томным взглядом, Леонхашарт вздыхает и берет указку:

– Итак, все в сборе, можно начинать лек…

Дверь распахивается. Спиной вперед входит высокая женщина, тянущая за собой парту. Ту с другой стороны поддерживает еще одна женщина, третья несет стул, четвертая – планшет, тетрадь и ручки с карандашами, а последним заходит блистательный в прямом и переносном смысле котик. Улыбается мне с порога и взмахивает рукой с золотыми ногтями:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Здравствуй, киса! Я тоже пришел учиться.

Мгновение звенящей тишины, и указка в руке Леонхашарта ломается с оглушительным треском.

ГЛАВА 41

– Что. Ты. Здесь. Делаешь? – чеканит Леонхашарт.

Стол Шаакарана устанавливают позади меня, между четырьмя партами третьего ряда.