Всеволод Болдырев - Судьба-Полынь Книга II

— Мы никуда не пойдем, — старик говорил медленно, но уверено. — Хотите судить — судите. Решите убить — убивайте! Но, говорю сразу, мы не пойдем к преатору. Этот выродок не достоин своего титула!

Ильгар вздохнул. Здесь крылось нечто большее, чем простое убийство. И история ему явно не понравится. Слишком много отчаяния в словах старика, слишком много страха в глазах девушек, а уж он-то знает, что такое страх и отчаяние.

— Хватит болтовни, — Ильгар подошел к костру. Безоружный, разведя в стороны руки. — Вас обвиняют в убийстве трех жнецов. Судя по тому, что вы здесь, оспаривать это бессмысленно.

— Я бы убил их снова, подвернись такая возможность! — запальчиво крикнул один из парней. Затем он поглядел на седовласого: — Я ведь говорил, нужно было примкнуть к местной шайке, говорил! Они бы нас оберегли.

— Успокойся, Айк. Так бы мы замарались окончательно, а я, Рагель Ялет, не из тех, кто плевать хотел на свою честь и доброе имя… — кряхтя, он попытался встать.

Ильгар удивился. Протянул руку, предлагая помощь покалеченному старику.

— Рагель? Это не твоя ли лавка находится возле казарм?

— Моя. Была когда-то…

Бывший десятник помнил то место: парни из его десятка покупали там сладости, вино и всякую мелочевку, вроде вощеных ниток, шнурков и табака. Каждый солдат в гарнизоне знал лавку Рагеля, потому как только там можно было даже ночью прикупить вина или пива.

— Уж не знаю, чем вас разобидел преатор, но выбора у вас нет, — Ильгар так и стоял с протянутой рукой.

— Выбор есть, — ответила вдруг девочка. Она незаметно подошла к стене и остановилась возле ржавой заслонки, чем-то напоминающей печную. Малышка уцепилась за ручку. — Уходите или я ее открою!

— Тали! — проревел Рагель. — Не смей! Не смей, кому говорю!

— Но дедушка…

— Умолкни! Не смей даже думать об этом!

— А чего это вдруг? — Айк нехорошо улыбнулся. — Пусть. Пусть получат за все, что нам пришлось перенести. Мне лично не жалко никого…

Он хотел подойти к племяннице, но дорогу загородил Ульдас. Рыжий страж снял шапку и бросил на пол. Дубинка в руках описала круг.

— Вы о чем? — насупился Борта. — Вздумаете брыкаться — лично прибью. А баб отведу к городскому преатору!

Тали, закусив губу и не обращая внимания на окрики матери, бабушки и деда, потянула на себя заслонку. Ильгар рванул к девчонке и в самый последний момент сбил с ног. Ожог на груди зудел. Что-то было по ту сторону стены. И оно, почувствовав, что вот-вот откроется проход, будто ожило и рвануло к свету.

Девочка упала, ударившись рукой и разбив коленку. В тот же миг парни бросились с ножами на Ильгара, а воздух задрожал от женских криков. К счастью, до крови дело не дошло. Ульдас, Борта и Агвай быстро «успокоили» молодых. Женщинам оставалось лишь плакать да выслушивать неистовую ругань лавочникм, клявшего всех и каждого.

— Выведите их наружу, — Ильгар поднял хнычущую девочку на руки и повернулся к сослуживцам. Его до сих пор терзало жжение. Игла напомнила о себе, разом лишив сил и вызвав ломоту в костях.

Вместо ответа Агвай кивнул.

Тали обхватила бывшего десятника за шею и уткнулась лицом в куртку. Будто защиты искала, либо жутко испугалась. Она была не просто теплая, а горячая, как огонек.

— Я не хотела-а-а… — всхлипнула она, когда солнечный свет ударил в глаза.

— Ничего страшного не произошло, не плачь. Ты ни в чем не виновата.

— Я боюсь, что никогда не увижу дедушку и маму, — продолжала хныкать Тали. Ильгар даже остановился. Он не умел обращаться с детьми, да и сам ребенком пробыл недолго. Стоило выслушать этот словесный поток.

— Они всегда шумели, всегда! Дедушка с ними ругался и требовал монеты! Они только хохотали, но всегда приходили опять! А потом один из них начал угощать маму яблоками, апельсинами, но он ей не нравился, я точно знаю! Потом присылал мальчишек с записками, но мама сказала как-то дедушке, что не хочет отвечать! Тогда он напал на нее… Бабушка заперла меня в комнате, но я слышала, как плачет мама и как кричит дядя Айк…

Ильгар задержал дыхание. Он чувствовал не просто злобу, а ярость, и с каждым услышанным словом она разрасталась. Его вышвырнули из армии, в то время как подобные выродки продолжали служить. Ах, нет, не продолжали — судя по всему, Айк с остальными мужчинами подкараулили и убили урода. Да еще и его дружкам досталось. А все потому, что ни один из преаторов не ответил на жалобу, поданную Рагелем Ялетом.

Он задумался, поэтому пропустил несколько фраз малышки и услышал лишь концовку:

— … и тогда она пообещала, что отомстит! И вернет все так, как было!

Тали замолчала. Ее кожа быстро остывала.

— Кто пообещал?

— Голос из-за стены, — в круглых зеленых глазах девочки затаился страх. — Он каждый день со мной разговаривал.

— Только с тобой?

— Да. Но все пересказывала дедушке и дядьям!

Он взял ее за руку и отвел за сложившуюся домиком колонну. Вокруг земля проросла крапивой и сорняками, так что вход оставался почти неприметным. Указав внутрь, Ильгар велел:

— Сиди тихо, если хочешь снова увидеться с родными.

Пришлось соврать сослуживцам, что девчонка убежала. Он виновато улыбался, понимая, что выглядит в тот момент посмешищем. Все несчастное семейство Ялет было взято под стражу и сопровождено в казематы. Ничего хорошего мужчин не ждало. Даже старика Рагеля вряд ли помилуют. Женщин, скорее всего, отправят куда-нибудь на север или в Нижний Ландгар, работать на полях, солеварнях или еще где.

Закон был суров.

Вечером Ильгар украдкой вернулся за девочкой. Та тихо и мирно дремала в своем убежище, забыв про все, что пережила.

Он привык, что в армии все понятно. Дали приказ — ты исполнил, либо нет. Умер, выжил, угодил в плен… не так много вариантов. Жизнь проще, смерть ближе. В городе же творилось невесть что. Интриги, несправедливость, ложь… самое паскудное, что в том виноваты были по большей части люди, а не боги.

И вот судьба свела Ильгара с непростой девочкой. Она слышала и чувствовал то, что чувствовал и слышал сам Ильгар. Иначе как даром это не назвать. Попади малышка на суд — и в ней тут же заподозрят угрозу. Тем более, сейчас, когда появились шары со сверкающей пылью, отыскивающие даже мало-мальски одаренных людей.

Прежний Ильгар, наверное, отправил бы ее вместе со всем семейством в казематы. Но сейчас он на многие вещи глядел по-иному. Сеятель мудр и велик, делает доброе дело, и будущие поколения будут благодарны за это. Но не каждый приказ следует выполнять.

Именно поэтому он повел Тали к тем, кто не слушается приказов. К тем, кто не замаран в интригах. К эйтарам.