Всеволод Болдырев - Судьба-Полынь Книга II

— Он хорош. Настоящий мастер боя. Но меня обещал учить ты.

— Извини, у меня сейчас другие дела. Пока поучись у Зарая.

— За дуру держишь?! Подсовываешь другим, чтобы от тебя отвязалась?

— Все совсем не так. Поговорим позже. На нас смотрят, — Радкур мазнул недовольным взглядом по привратникам, выходившим из трапезной.

— Позже ты опять куда-нибудь сбежишь. Мне надоело видеть вечно ускользающую в неизвестном направлении твою спину. Или встанешь со мной в круг, как обещал или…

— Или? — нахмурился Радкур.

— Или потеряешь мое уважение. Станешь для меня пустым местом.

Желваки заиграли на его скулах. Голос произнес с ледяной отчужденностью:

— Хочешь сразиться со мной в кругу? Будь по-твоему. Не пожалей потом. Они, — он кивнул на привратников, в любопытстве подтягивающихся к тренировочной площадке, — жалели тебя. Я не буду.

— Дерись по-настоящему, щадить не прошу.

Скорняк мрачно кивнул.

— Ты сама этого захотела. Один бой.

Вышел в круг, стянул волосы в хвост. Взгляд застлала снежная хмарь. Нае бы отказаться от затеи, ведь поняла, что запалила не тот огонь, а обиженная гордость не позволила.

— Выбирай оружие.

— Меч, — произнесла она. Была маленькая надежда, что ее выбор заставит его отнестись к ней хоть немного, как к достойному противнику. Меч — оружие воинов.

Радкур равнодушно взял из ящика два первых, попавшихся под руку, деревянных меча, один швырнул к ее ногам. Едва Ная нагнулась поднять оружие, как удар по плечу чуть не осушил руку.

— Убита. Враг не станет ждать, когда ты подготовишься к схватке. Он будет использовать любую возможность, чтобы ты не смогла начать ее вообще. В бою нет добродетели и чести, в бою идет в ход любое коварство и обман.

Девушка кувыркнулась, подхватила меч другой рукой, встала в боевую стойку.

— Меч — это не кинжал, которым способна размахивать даже девчонка. Это оружие мужчин и его надо держать иначе, — он налетел на нее ураганом, в три приема выбив деревянный клинок из руки.

— Убита. Утерявший оружие — мертв. — Заточенный конец меча Радкура уперся колдунье в горло. — Зачем тебе меч, девочка, если ты не можешь удержать его в руках? Иди на кухню и возьми половник.

Ная зло зыркнула на него, но промолчала.

Скорняк убрал от ее шеи клинок, кивнул на валявшийся в пяти шагах меч, позволяя поднять его. Но стоило ей повернуться, как новый удар по спине чуть не сбил девушку с ног.

— Убита. Никогда не поворачивайся к врагу спиной, не теряй бдительность, даже если он милостиво предложит поднять оружие. Противнику доверять нельзя. Запомни это накрепко.

Она запомнила и старалась сражаться по его правилам, но чтобы Ная ни делала, как ни пыталась защищаться и нападать, меч Радкура неизменно настигал ее и проклятое слово «убита» звучало в очередной раз — сотый или тысячный. «Убита! Убита! Убита!» От этого слова уже тошнило. А Скорняк продолжал его повторять, занудно указывая на совершенные ошибки, чтобы затем швырнуть ее вновь на камни и издеваться над новым промахом. «Это Зарай-то хуже всех?» Да Радкур превосходил его на десять голов и по мастерству, и по язвительности, и по коварству приемов. Как и обещал, он ее не щадил, бил ощутимо и не давал продыху. Тело колдуньи покрылось синяками и порезами, разбитые губы опухли и кровоточили, два пальца на левой руке были выбиты из суставов.

— Радкур, ты полегче бы с девчонкой, — попросил кто-то из привратников, но он лишь раздраженно дернул плечом.

— Вставай! Ты сегодня собираешься драться или я так и не увижу ни одного верного приема? Неужели ты ничему не научилась за шесть лет? — Скорняк подошел к ней, обессилено лежащей на земле, пнул носком сапога в бок. — Поднимайся! Враг не будет ждать, пока к тебе вернутся силы.

Ная заставила себя встать на четвереньки, нашарила ладонью рукоять меча. Вскинулась в попытке ударить Радкура по ногам, но сапог колдуна впечатался ей в живот, выбив воздух и отбросив назад. Девушка упала на спину, ударившись затылком об камень. В глазах на миг потемнело от боли и нехватки воздуха. Она перевернулась на живот, закашлялась.

— Зачем так-то жестоко? Уже перебор. Помягче, Радкур. Это ведь всего лишь тренировочный бой, — вступился снова кто-то из привратников за Наю.

— Заткнитесь! — рявкнул Скорняк. — У вас была возможность научить ее противостоять врагу, показать, что ждет в бою. Но вы жалостливые. Лишний синяк на ее личике боялись оставить. И в итоге она валяется как дохлая рыба. Это здесь она может себе позволить такую роскошь. А кого из вас будет благодарить за жалость, когда окажется на поле боя или в плену? Вы отлично знаете, что с ней сделают. Так что теперь не вмешивайтесь.

Он подошел к девушке, прорычал:

— Незыблемая тебя побери, долго валяться будешь? Сражайся, твою мать! Сражайся, пока не сдохнешь. Вслепую, кулаками, зубами, ногтями, хитри, изворачивайся, но не подпускай к себе противника. Если он доберется до тебя — ты мертва.

Ная понимала это, но сил встать не было, все тело казалось сплошной раной, болела каждая кость. Но еще больнее было от презрительного взгляда Радкура, от его разочарования в ней. Этого она позволить не могла. Встать! И показать этому сукиному сыну, что она еще жива и способна постоять за себя! Девушка оперлась на ладонь, оторвала голову от земли, подтянула ноги. Отделал он ее лихо. «Получите, что просили». Она попыталась подняться, но рука подогнулась в локте и колдунья вновь рухнула на землю. Было унизительно и стыдно. Но, оказалось, это еще не предел ее позора. Скорняк наклонился над ней, захватил в кулак волосы и, задрав голову, процедил брезгливо:

— Все, сдулась? Растеклась квашней? Ты привратник! Ты не имеешь права сдаться! Чего ты ждешь? Чтобы враг, прежде, чем отрубить голову, еще оттрахал тебя? Этого хочешь?! — его ладонь поползла по ее ноге верх, увлекая за собой подол юбки, пальцы грубо стиснули выпуклости ниже спины. Ная похолодела. «Не намеревается же Радкур еще и отыметь ее при всех в качестве наглядного урока?» Нет, он не может так поступить. Но после сегодняшнего поединка колдунья уже не была в том уверена. Это был другой Скорняк, не тот, которого она знала. Жестокий, беспощадный, не признающий слабость.

— Враг не проявит жалость, потому что ты женщина. Наоборот, использует это, чтобы унизить, сломать, опозорить. Тебя пустят по кругу или прикуют к стене и каждый, кто пожелает, будет иметь тебя, куда захочет. Не будь податливой селянкой, признающей право победителя.

Ная дернула головой назад, метя ему в лицо, но Радкур увернулся и врезал кулаком ей поддых. Девушка согнулась, слезы брызнули из глаз от перехватившего дыхания.