Княжна Екатерина Распутина - Ольга Токарева

Выйдя из библиотеки, я направилась бродить по дому, но меня вскоре нашла Глафира и, схватив за руку, повела в сторону комнаты.

— И где ты пропадала? Я все углы обыскала, выискивая тебя, — ругалась она.

— В библиотеке картинки смотрела, — тотчас придумала и стала сопротивляться, упираясь ногами, захныкала:

— Не хочу в комнату… Хочу на улицу.

К моей радости, служанка тоже не хотела сидеть в четырех стенах.

— И то верно, в такую жару сиднем сидеть в потолок смотреть.

Спустившись с крыльца, я жмурилась от ласковых лучей солнца, вдыхала аромат благоуханья цветов с клумб, вертела головой, осматривая хозяйский двор с множеством построек. Где-то на дальнем дворе слышалась гортанная песня, кудахтанье и милое похрюкивание. Сильно хотелось посмотреть на зверушек, но Глафира упорно тащила меня в другую сторону. И когда мы прибыли на место, я поняла, почему она так рвалась сюда.

Огромная площадка, на которой возвышались столбы, земляные возвышения и высокие деревянные препятствия. Множество разных возрастов мужчин сейчас были заняты преодолением преград, вставших на их пути. Все они навряд ли интересовали девушку, все ее внимание было приковано к Михаилу, который, надо отдать должное, сражался мечом со своим противником, мужчиной лет пятидесяти.

Глафира вмиг забыла обо мне, вся погрузившись в движение любимого. Я, осторожно вытащив свою ладошку из ее хрупкой руки, попятилась задом и вскоре дала деру. Меня мужчины не интересовали, неизвестное влекло меня.

Я родилась в 2716 году на планете Земля. Страдалица, израненная шрамами бесконечных войн и самоуничтожения, много лет балансировала на краю пропасти. И как итог, пятьсот лет назад стал вопрос самой сути жизни на земле. Тогда, словно предчувствуя неминуемую гибель, правители всех стран собрались на судьбоносный совет. Несколько дней, полных тревоги и надежды, жители Земли неотрывно следили за трансляцией заседания. И вот, наконец, вердикт, выстраданный президентами самых могущественных держав, прозвучал как приговор и как спасение: «Отныне путь держав лежит через созидание, а не войну. Ждете сражений? Стройте космические корабли и ищите противников во вселенной. Страна, осмелившаяся нарушить указ, будет стерта с лица Земли». Нашлись государства, которые проигнорировали указ альянса, развязали войну, и через некоторое время от тех мест осталась лишь выжженная земля.

К сожалению, за всё это время животный мир на Земле прекратил свое существование. Всю ту красоту животного мира, живущую в начале тысячелетия, в мое время можно было увидеть лишь в кинохрониках или искусственных зоопарках и палюдариумов. Да что говорить, за это время исчезло бесчисленное количество рек, а те гиганты прошлого превратились в маленькие ручейки. А виной всему бесчеловечная вырубка лесов. Многочисленные поля превратились в безжизненные пустыни. Только когда потеряв природную красоту, люди одумались и искали пути ее воссоздания. И это у них стало получаться. Многие богатые районы уже были засажены деревьями и цветами. Стали оживать крохотные участки земли, но на них необходимо было поддерживать особый климат и орошение. Я так мечтала, что выведу растение, которому будет не страшна засуха и безжизненная почва. К сожалению, умерла, так и не достигнув желаемого.

Выглянув из-за угла стены, я бегло осмотрела двор и, не увидев никого, бросилась к заграждению, от которого доносилось хрюканье. На уроках истории мы проходили разновидности домашних животных. Нам показывали фильмы с их видами и предназначениями в жизни людей. За столько времени я многое подзабыла и вот теперь, открыв рот, смотрела на большое грязное животное. На ее большом пузе имелось два ряда сосков, к ним присосались маленькие особи, визжа и дерясь, они наяривали материнское молоко. Большая особь имела уши, маленькие глазки, вытянутый нос с большим пяточком. Неожиданно самка зевнула, и я увидела два ряда мощных зубов. Такой только попадись, перекусит за раз.

Не успела я налюбоваться на малышей, как меня схватила Глафира.

— Вот ты где!.. — запыхавшись, буркнула она недовольно. — А я обегалась, пока тебя нашла… Пойдем домой.

— Погоди, Глашенька! — взмолилась я. — Никогда в жизни не видела такого странного существа. Как оно называется?

— Вот дуреха, — беззлобно ответила служанка. — Это Машка.

— Машка⁈ — удивление и непонимание так и сквозило в моем голосе.

— Ну, свинья, а кличут ее Машка. Уж больно она плодовитая, по двадцать поросят за раз приносит.

— А-а-а, — протянула я, приусывая палец, а затем дернулась, услышав заливистое «кукареку», тут же спросила: — А кто это так поет?

— Что, и петуха ни разу не видела? — удивленно спросила она, а потом сама себе ответила: — Да и где тебе было чего понять. Умом ты неразумна. Ну, пойдем, покажу тебе скотный двор, хоть время убьем до обеда.

Мы обошли все загоны, Глафира немногословно рассказывала о каждом виде животных и птиц. Я во все глаза смотрела и наблюдала за курами, индюшками, козами, коровами и лошадьми. Служанка поясняла, что из мяса любят подавать на стол и какие вкусные получаются блюда.

Налюбовавшись вдоволь на животных, я постаралась запомнить их названия и еще четче ощутила, как мне не хватает знаний. Мысли о книгах навели на меня воспоминания о Хромусе. Я его не видела с того момента, как в библиотеку заявилась девочка.

— Глаша, скажи, дорогая, — польстила девушке. — А кто та девочка, что чуть младше меня?

— Так это наверняка дочка старшей жены нашего боярина. Сильно вредная баронесса Светлана. С малолетства любит командовать и всех поучать. Скорей бы уже съехать из этого дома, — опомнившись, что сказала, девушка с испугом осмотрелась и, переведя на меня взгляд, приставила палец к губам. — Только ты смотри никому не говори, что я тебе сказала. А то меня выгонят.

— Что ты, Глашенька, — успокоила ее. — Ты добрая, следишь за мной, кормишь, одеваешь. Мне с тобой хорошо. И не волнуйся за меня, у меня словно пелена с глаз спала, так хочется всё вокруг рассмотреть, потрогать.

От такого моего заявления девушка остановилась как вкопанная, перевела на меня осторожный взгляд, нахмурилась, в зеленых глазах появилось беспокойство.

— Ты погляди… Никак ум прояснился, — с опаской вымолвила она, замолчав, наверно, переваривая полученную информацию.

— Не знаю, — пожала плечами. — Но мне так хорошо и вот тут тепло, — я притронулась ладонью к солнечному сплетению. — Только давай пока никому не будем говорить о том, что у меня разум прояснился. Боюсь, задергают меня вопросами старшие, а я и ответить ничего не могу. Я как